было поручено заботиться о мире, поддерживая баланс между Светом и Тьмой.
— Но однажды, один из братьев, тот, кто должен был хранить Свет, захотел большего, — продолжил Равен, его голос был полон ненависти. — Он захотел править всем, подчинить себе Тьму и стать единственным владыкой мира. Он нарушил баланс, и это привело к войне, которая длится до сих пор.
— Это лишь одна сторона медали, — перебил Каэл, глядя на Равена с укоризной. — Клан Тьмы тоже не был невинен. Они использовали свою силу для достижения своих целей, угнетали другие народы и сеяли хаос.
— Мы просто защищали себя, — возразил Равен, его глаза сверкнули в полумраке. — Клан Света всегда пытался нас уничтожить, лишить нас нашей силы.
— И вы отвечали тем же, — парировал Каэл. — Круг ненависти и насилия, который не может закончиться.
Я слушала их, историю двух враждующих королевств, каждое из которых считает себя правым. И я понимала, что в любой войне нет правых и виноватых, есть только жертвы.
— И где выход? — спросила я, глядя на них с надеждой. — Неужели эта вражда будет длиться вечно?
Они снова обменялись взглядами, и я увидела в них отражение той самой вражды, которая разделила их кланы. Но я увидела и другое — надежду.
— Я не знаю, — признался Равен. — Но я верю, что мы можем изменить ход истории.
— Мы можем попытаться, — добавил Каэл, его голос был менее агрессивным, чем раньше. — Но это будет нелегко.
Я взяла их за руки, чувствуя тепло их тел.
— Мы справимся, — сказала я, глядя им в глаза. — Вместе мы справимся.
В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в костре. Разговор о кланах оставил неприятный осадок, словно горькую пыль на языке. Чтобы разогнать нависшую тяжесть, я потянула Каэла и Равена ближе к себе, прижавшись к ним обоим.
— Не будем сейчас об этом, хорошо? — прошептала я, чувствуя, как они напряжены. — Расскажите лучше что-нибудь веселое. Что-нибудь, что заставит меня смеяться.
Каэл, словно почувствовав мое настроение, ухмыльнулся и начал рассказывать историю о том, как он в юности пытался украсть у наставника самый редкий и ценный амулет. Закончилось это тем, что он застрял в узком дымоходе, и его пришлось вытаскивать всей академией. Равен же, нехотя поначалу, подхватил и рассказал о том, как однажды, будучи в экспедиции, он перепутал ядовитые грибы с обычными, и ему пришлось провести три дня, страдая от галлюцинаций.
Я смеялась до слез, представляя себе эти картины. Их истории, рассказанные с юмором и самоиронией, помогли развеять мрачную атмосферу, и в пещере снова воцарились смех и радость.
После ужина мы вышли на берег озера. Луна, полная и яркая, отражалась в темной воде, создавая ощущение, будто мы стоим на краю вселенной. Я сняла одежду и, не раздумывая, нырнула в воду. Она была прохладной и освежающей, обволакивала тело.
Каэл и Равен последовали моему примеру. Мы плавали, ныряли, брызгались, как дети, забыв обо всех проблемах и заботах. В какой-то момент Каэл подхватил меня на руки. Я смеялась и сопротивлялась, но в итоге сдалась, наслаждаясь его силой и близостью. Равен, плывший рядом, нежно коснулся моей щеки, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу.
В ту ночь мы заснули втроем на берегу озера, укрывшись одним большим одеялом из шкуры животного. Лунный свет ласкал наши лица, а шум прибоя успокаивал и убаюкивал. Я чувствовала себя настолько умиротворенной и счастливой, как никогда раньше.
Глава 9
Дни летели незаметно. Мы исследовали окрестности, находили новые красивые места, купались в водопадах, любовались дикими животными. Каэл тренировался со мной в практической магии, а Равен читал мне лекции по древней магии. Я, в свою очередь, учила их готовить блюда из моего мира и рассказывала о жизни обычных людей.
Наша близость росла с каждым днем. Мы делили друг с другом все — радости и печали, секреты и мечты. Я узнавала их лучше, а они меня. И я понимала, что люблю их обоих все сильнее.
Однажды, сидя на берегу озера, я наблюдала за тем, как Каэл и Равен тренируются. Их тела, обнаженные и сильные, двигались в такт, словно в танце. Я любовалась их грацией и мощью, и меня охватило нестерпимое желание.
Я встала и подошла к ним. Они прекратили тренировку и посмотрели на меня вопросительно.
— Могу ли я присоединиться? — спросила я, с трудом сдерживая улыбку.
Они обменялись взглядами, а затем одновременно кивнули. Каэл протянул мне меч, а Равен начал объяснять основные принципы рукопашного боя и боя на мечах.
Я тренировалась с ними до тех пор, пока не почувствовала, что мышцы горят от усталости. Но я не хотела останавливаться. Я хотела быть сильной, как они, уметь защитить себя и их.
Тем вечером у костра я почувствовала, как на меня накатывает печаль. Казалось, я предчувствовала скорый конец нашей идиллии.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Равен, заметив мое настроение.
Я посмотрела на них, и слезы навернулись на глаза.
— Я боюсь, — прошептала я. — Боюсь, что это все закончится. Боюсь, что мы не сможем быть вместе.
Каэл обнял меня крепко-крепко, прижав к себе.
— Не думай об этом, — сказал он. — Мы будем вместе столько, сколько это будет возможно.
Равен взял мою руку и поцеловал ее.
— Наслаждайся моментом, Милана, — сказал он. — Живи здесь и сейчас. Не позволяй страхам омрачать твое счастье.
Я вытерла слезы и улыбнулась им. Они были правы. Я должна была отпустить все свои страхи и просто наслаждаться тем временем, которое у нас есть. Кто знает, что нас ждет в будущем. Но сейчас я была с ними, и это было все, что имело значение.
После этих слов меня словно прорвало. Все накопившиеся чувства, страхи и желания вырвались наружу. Я прижалась к Каэлу, чувствуя его тепло и силу, а затем повернулась к Равену, глядя в его глубокие, мудрые глаза. Я знала, что люблю их обоих. Страх осуждения, непонимания, страх разрушить хрупкий баланс, который образовался между нами, сдерживал меня.
— Я люблю вас, — прошептала я, голос дрожал, от переполнявших меня эмоций. — Обоих.
На лицах Каэла и Равена отразилась ничем неприкрытая нежность. Каэл прикоснулся к моей щеке, большим пальцем оглаживая мою скулу.
— Мы тоже любим тебя, Милана, — прошептал он, голос дрожал от волнения.
Равен не сказал ни слова, но его взгляд говорил сам за себя. Он приблизился ко мне и нежно коснулся моих губ своими. Поцелуй был мягким и чувственным, наполненным нежностью и обожанием.
Затем Каэл взял инициативу
