Они несколько секунд смотрели друг на друга в упор.
— Пока что я не отступаюсь, — сказал Антоку, направляясь к дверям.
— И не думай сражаться со мной, — мягко, но угрожающе проговорил Аврелиан. — Ты можешь быть силен, как акула, но я солнце, способное высушить все твое море.
Антоку остановился на пороге.
— Очень древнее красное солнце на темнеющем небе, — сказал он — и был таков.
Шутка замерла на губах Даффи, когда, взглянув на Аврелиана, он заметил глубокие морщины, прорезавшие точно вырубленное из камня лицо. Старый волшебник не отрывал глаз от своих рук, и Даффи после некоторого колебания беззвучно вышел.
На кухне ирландец пододвинул стул к открытой кирпичной печи и принялся задумчиво отщипывать и отправлять в рот кусочки хлеба от половины лежавшей с краю буханки.
«При случае старый волшебник может еще показать зубы, — размышлял он. — Не стал церемониться с Антоку, чего бы тот ни добивался, а, похоже, азиату нужен был грязный опиум. Странно, отчего тогда со мной он всегда так обходителен и говорит обиняками? Лучше бы наоборот. Как любила повторять моя старая мать, без знания не угадаешь».
В заднюю дверь просунулся Шраб.
— Э, сударь…
— Чего тебе, Шраб?
— Вы разве не пойдете биться с викингами?
Даффи вздохнул.
— Не лезь ко мне с этими детскими забавами, которые ты почему-то так и не перерос.
— Детскими забавами? Вы что, все проспали? Сегодня утром в канал Донау вошла ладья викингов с драконом на носу и остановилась под мостом через Таборштрассе. — Голос Шраба едва не срывался от возбуждения.
Даффи внимательно посмотрел на него.
— Карнавальная забава, — сказал он наконец. — Либо странствующие комедианты. Настоящих викингов не видно уже лет четыреста. Чем они торгуют?
— По мне, они самые настоящие, — сказал Шраб и юркнул за дверь.
Ирландец покачал головой.
«Не стану я, — твердо заявил он себе, — покидать теплую комнату, чтобы глазеть на шайку балаганщиков или карманников, кто бы они ни были. На худой конец, я достаточно стар, чтобы не поддаваться на дешевые уловки. Но господи боже… ладья викингов».
— Ну ладно! — рявкнул он через несколько минут, вызвав удивленный взгляд проходящей кухарки. Вскочив на ноги, ирландец вышел на улицу.
Что больше всего поразило запрудивших улицу и облепивших крыши ротозеев, когда они вдоволь надивились на раскрашенный парус и высокую резную голову дракона, так это возраст викингов и их унылый вид. Все скандинавы были громадного роста, во внушительных кольчугах, но волосы и бороды под блестящими шлемами серебрились сединой, а во взглядах на заполненные людьми берега канала читалась смесь апатии и разочарования.
Сидевший на корме ладьи у рулевого весла Рикард Буге отвел усталый взгляд от толпящихся венцев, когда его лейтенант пробрался между скамьями гребцов и преклонил колена.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Буге.
— Капитан, Гуннар говорит, мы накрепко завязли в водорослях. Он думает, лучше взяться за мечи и очистить корпус.
Буге с отвращением сплюнул за борт.
— Он имеет понятие, где мы? Как видно, это не Дунай.
— Он, капитан, полагает, что это Вена. Похоже, мы свернули в этот канал вчера ночью и не заметили, что вышли из реки.
— Вена? Тогда мы проскочили Таллн. Все из-за проклятого западного ветра, что не стихал целый месяц. — Буге покачал головой. — Если бы Гуннар знал, как вести корабль… Счастье его, что мы в реке, а не на море.
— Но ведь, капитан, — заметил лейтенант с легкой укоризной, — Гуннар уже не тот.
— А я, значит, должен радоваться, что он привел нас в поганую канаву, на потеху нищим и ребятишкам? — Буге гневно махнул рукой в сторону толпы. — Ладно, вперед. Лезьте за борт и срезайте кувшинки.
Буге откинулся назад, пытаясь почесать живот под нагретой солнцем кольчугой.
«Дело плохо, — подумал он. — Осталось только плыть назад. Мы уже не отыщем ни Зигмунда, ни могильного кургана, даже если, как поклялся Гардворд, они вправду существуют».
Седой капитан вернулся в мыслях назад, в озаренную свечами комнату с низким потолком, где он и еще тридцать ушедших на покой воинов округа Хандестед сидели за столом и слушали речь старого Гардворда, перемежая ее изумленными проклятиями, в то время как снаружи холодный ветер завывал во тьме и ломился в закрытые ставни.
— Ведомо мне, многие из вас слышали накануне блуждающий голос из ледяного фьорда, — пять с половиной недель назад прошипел на сборище Гардворд, — вчера поутру взывавший снова и снова: «Час настал, но не пришел человек». — Старый колдун простер морщинистые руки. — Он поверг меня в тревогу. Почти всю минувшую ночь провел я, неустанно вопрошая о смысле пророчества древний тайный народ, — и на горе себе услышал мрачные вести.
— И что же? — поинтересовался Буге, не особенно потрясенный колдовскими излияниями.
Сверкнув глазами, Гардворд повернулся к нему.
— Сурт, король Муспелльсхейма, ведет из дальних южных земель на север армию, чтобы захватить и уничтожить могильный курган бога Бальдра.
У многих собравшихся захватило дух при этом известии, ибо старые легенды гласили, что, когда Сурт двинется на север, недолго ждать Рагнарёка, конца мира. Двое, до того запуганные собственным языческим наследием, чтобы искать прибежища в христианстве, судорожно перекрестились, а один старикан, бормоча начало «Патер Ностер», попытался было укрыться под столом.
— Один отвернулся, — глумливо усмехнулся Гардворд. — Люди севера уже не те, что прежде.
Буге, раздосадованный малодушием товарищей, грохнул кулаком по столу.
— Ясно, что мы соберем армию, чтобы дать отпор Сурту.
Заявление это несколько приободрило остальных престарелых воинов, и они оживленно закивали, выражая свою решимость.
— Если только, — дрожащим голосом промолвил один, — все это не выдумки вроде кладбищенских баек, которыми пугают друг друга дети, или беспочвенные суеверия.
— Идиот! — выкрикнул Гардворд. — Ты слышал вчера голос из фьорда! И обычно смутные толкования древнего народа этой ночью звучали предельно ясно. — Нахмурившись, старик обвел глазами стол. — Время кривотолков прошло, мои отважные воины.
Буге подался вперед.
— Кто же тот человек? — спросил он. — Кто не пришел, хотя настал час?
— Тот, кто поведет вас. Внемлите же мне, самодовольные отцы семейств и домовладельцы, и не пытайтесь настроить свой убогий разум на то, что рассказ мой непременно выдумка. Помните ли вы сказания о Зигмунде, который легко выдернул меч Одина из Бранстокского Дуба, тогда как все прочие в зале Вольсунга не добились этого, хотя старались из последних сил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
