его неопытность, как нежно они прикасались ко мне.
Я и не знала, что можно скучать по кому-то, пока он все еще стоит рядом.
Не успеваю я опомниться, как Макс жестом приглашает меня присоединиться к нему рядом с Бэзилом, за небольшим блоком перед ним.
— Ты можешь использовать это, чтобы взобраться наверх, — говорит он, кивая в сторону блока. — Я буду рядом, чтобы помочь тебе сохранить равновесие. Просто перекинь одну ногу, как будто садишься на велосипед.
— Я никогда не ездила на велосипеде, — признаюсь я, и Макс замолкает, выглядя на мгновение ошеломленным.
— Ты никогда…О, я полагаю, в этом есть смысл. — Он снова делает неловкую паузу, а затем пожимает плечами. — Ну, ты же знаешь концепцию этого, верно?
Я никогда не ощущала разницу в нашем происхождении так остро, как сейчас. Я медленно киваю, и Макс улыбается.
— Что ж, воплоти это в жизнь. И я буду рядом, чтобы помочь тебе, если тебе это понадобится. Бэзил хороший мальчик, он не испугается или что-то в этом роде, если ты будешь немного неуклюжа.
Неуклюжа — подходящее слово для описания моей неэлегантной попытки взобраться на Бэзила. Технически это удачно, поскольку в итоге я оказываюсь верхом на лошади, моя рука подсунута под переднюю часть седла, чтобы не упасть, но я могу только представить, как это выглядело с точки зрения Макса.
— Ну, ты там, и это главное, — говорит он с ухмылкой, и я бросаю на него сердитый взгляд.
— Это была твоя идея.
— Тебе это понравится, — уверенно говорит он. — Просто посиди здесь, пока я готовлю Чайм, и мы отправимся.
Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть, как Макс перекидывает ногу через седло, садясь в седло с непринужденной грацией, которой определенно не хватало моим усилиям. Он выглядит естественно, когда подбирает поводья, слегка постукивая каблуками по бокам Чайм, подъезжая ко мне с Бэзилом.
Он дает мне несколько кратких инструкций по основам, сидя там с таким видом, словно провел половину своей жизни верхом на лошади, и кто знает, может быть, так оно и было, когда он жил здесь. Я еще многого о нем не знаю, напоминаю я себе, но прямо сейчас мне кажется, что это не имеет значения. День ясный и солнечный, небо по-прежнему в основном чистое, за исключением нескольких набегающих облаков, и когда мы выезжаем из сарая с бьющимся в горле сердцем, я знаю, что не хотела бы быть где-то еще.
У меня такое чувство, будто этим утром мое сердце снова разбилось, но я также чувствую, что сделала правильный выбор. Что бы ни случилось в будущем, я хочу проводить с Максом как можно больше времени, как бы я ни старалась. Если это означает отложить в сторону мои чувства к нему, чтобы он не отстранялся, тогда это то, что мне придется сделать.
— Как ты держишься? — Макс замедляет шаг, позволяя Бэзилу догнать, пока тот бредет вперед к выходу на тропу. — Помни, ты можешь слегка постучать по нему пятками, и он ускорит темп.
— Думаю, пока все в порядке. — Я нервно смеюсь, снова опуская взгляд. Я не думаю, что Бэзил на самом деле такой высокий для лошади, вероятно, довольно среднего размера по сравнению с конем Макса, но у меня такое чувство, будто я невероятно высоко. — Мы просто не будем торопиться.
— Все в порядке. — Макс продолжает медленно идти рядом со мной, несмотря на фырканье Чайм и гарцование, серебристый конь явно жаждет взлететь сам. — Лишь бы тебе было удобно.
Уже одно это само по себе заставляет меня чувствовать себя лучше, и я немного расслабляюсь в седле, следуя советам Макса о том, как пропускать поводья сквозь пальцы. Тропа, по которой мы идем, кружит над виноградниками, когда мы направляемся к менее ухоженной части поместья. Если раньше, когда мы прогуливались по нему, вид казался мне прекрасным, то теперь он стал еще красивее.
— Это место похоже на рай, — тихо говорю я, и мы оба останавливаемся, глядя вниз на ряды виноградных лоз. — Если бы я могла остаться здесь, я бы никогда не захотела уезжать. Если, конечно, в Нью-Йорке не было к чему вернуться, — быстро добавляю я, бросая взгляд на Макса. Это странное выражение снова появляется на его лице, на мгновение пробегая по чертам, а затем оно снова тщательно разглаживаются.
— Все могло бы быть по-другому, если бы ты выросла с моей семьей, — говорит Макс, следя за моим взглядом на виноградники. — Даже рай может казаться тюрьмой, когда кто-то другой делает весь выбор за тебя.
Разве это не то, что происходило даже после того, как ты ушел? Я хочу спросить, но сдерживаю слова. Не мне говорить об этом не после того, как я только сегодня утром пообещала прекратить давить и подталкивать. Если Макс не готов увидеть, что даже клятвы, за которые он цепляется, были всего лишь продолжением того, что кто-то другой выбрал его путь за него, тогда я не могу заставить его, и я знаю, что не должна.
Мне просто нужно смириться с тем, что часть наших отношений закончена, хотя на самом деле они никогда и не начинались. Но в это трудно поверить, принять это, когда я все еще чувствую призрак рук и губ Макса на своей коже, слабую болезненность между бедрами, которая напоминает мне о том, чем мы занимались прошлой ночью.
— Здесь красиво, — мягко говорит Макс, прерывая мои мысли. — Но это больше не мой дом.
Он поворачивает Чайм, чтобы направиться вверх по тропе, и я следую за ним, находя в себе достаточно смелости, чтобы слегка стукнуть Бэзила каблуками и догнать. Макс смотрит на меня с улыбкой в уголках губ.
— Вот так, — ободряюще говорит он. — Не так уж и страшно, правда?
Я опускаю пятки, как он предложил, пытаясь обрести равновесие, пока Бэзил набирает темп.
— Определенно страшно, — говорю я ему, затаив дыхание. — Но весело.
И это весело. Чем дальше мы спускаемся по извилистой тропе, тем лучше я нахожу свое место и устраиваюсь поудобнее, понемногу увеличивая темп по мере того, как мы проезжаем по живописной задней части поместья. Мы снова сбавляем скорость, проезжая мимо нескольких пастбищ, заполненных овцами и козами, и Макс указывает на них, ухмыляясь, когда я визжу от восторга.
— Я никогда раньше не бывала на такой природе, — говорю я ему со смехом. — Я выросла в Москве, а потом меня отправили в Нью-Йорк.
— Ну, и как тебе нравится? — Насмешливо спрашивает Макс, снова постукивая каблуками по Чайм, чтобы ускорить темп. — Готова вернуться в большой город?
Я качаю головой, призывая Бэзила тоже продолжать, теперь мне немного удобнее.
— На самом деле, я думаю, что могла
