обсуждая, как митинги отражают реальные проблемы закрытия цехов на заводах в Ротерхэме, где тысячи квалифицированных сварщиков и литейщиков сидят без работы, и в Оксфорде, где сборочные линии Morris сократили смены до четырех дней в неделю.
Митинги распространились по всему городу и за его пределы с поразительной скоростью: в Гайд-парке под открытым небом на зеленой лужайке, покрытой инеем, собрались двадцать тысяч человек, где Уинстон Черчилль выступил с речью на трибуне из дубовых досок, окруженной флагами империи и плакатами с цитатами из его парламентских выступлений. «Британия не может позволить себе дальнейшую слабость, бесконечные уступки и отказ от решительных действий против агрессоров вроде рейхсканцлера Геринга, который строит тысячи танков и самолетов на субсидируемых заводах! — провозглашал он, размахивая рукой для подчеркивания каждого слова, обращаясь к толпе через мегафон. — Пока правительство Болдуина занимается умиротворением и откладывает перевооружение флота и армии на неопределенный срок, Германия создает гигантскую военную машину с автобанами от Берлина до Вены, заводами Krupp в Эссене, производящими броню толщиной в сто миллиметров, и авиационными комплексами Junkers, выпускающими бомбардировщики сотнями, а наши сталелитейные заводы в Шеффилде и Ротерхэме простаивают на четверть мощностей, автомобильные линии в Оксфорде и Бирмингеме сокращают производство на тридцать процентов, химические предприятия ICI в Биллингеме и Ранкорне теряют контракты на удобрения в Австралии, тысячи рабочих остаются без зарплаты и пособий, а рынки в колониях от Кейптауна до Сиднея уходят к конкурентам из Йокогамы, Эссена и Токио!» Толпа встретила каждую фразу ревом одобрения, поднятием кулаков и скандированием «Черчилль! Перевооружение! Заказы сейчас!», а репортеры из десятка газет стенографировали речь для вечерних выпусков и радиотрансляций на BBC.
В Манчестере на площади Альберта аналогичные акции собирали пятнадцать тысяч рабочих с текстильных фабрик Ланкашира, транспортированных на автобусах из Болтона и Олдема, с плакатами о потере заказов на синтетические красители для ICI из-за немецких аналогов от IG Farben, продаваемых по демпинговым ценам в Индию и Египет.
В Бирмингеме на Виктория-сквер маршировали двенадцать тысяч автосборщиков и механиков с заводов Morris и Austin, скандируя против импорта немецких Mercedes и японских Toyota, которые заполняют гаражи в Южной Африке и Новой Зеландии.
В Шеффилде на Фаргейт-стрит сталелитейщики в рабочих комбинезонах заполнили центральные улицы числом в десять тысяч, требуя государственных контрактов на рельсы для железных дорог в Родезии и броневые листы для крейсеров типа Town, с транспарантами о двадцати тысячах безработных в Йоркшире.
Лондонские бульвары от Пикадилли до Олд-Бейли заполнились звуками мегафонов, духовых оркестров профсоюзов, играющих «Правь, Британия», и криков ораторов, а полицейские отчеты, составленные в Скотланд-Ярде, фиксировали рост общего числа участников до двухсот пятидесяти тысяч за неделю по всей стране, с координацией через промышленные союзы сталелитейщиков, автомобилестроителей и химиков, а также через анонимные комитеты, финансируемые из Сити.
В центре этого вихря событий и политического давления, в официальной резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит 10, в комнате для заседаний кабинета с высокими потолками, обшитыми дубовыми панелями, и массивными столами из красного дерева с инкрустацией из слоновой кости, собрался полный состав правительства под председательством Стэнли Болдуина. На стенах висели подробные карты Британской империи с отмеченными портами от Гибралтара до Гонконга, маршрутами торговых путей через Суэц и колониями в Африке, а также портреты прежних премьеров — маркиза Солсбери в рамке с золотой отделкой, Бенджамина Дизраэли с бакенбардами и Уильяма Питта Младшего. За длинным столом сидели ключевые фигуры кабинета: сам Болдуин в центре, в костюме-тройке с галстуком в полоску, с трубкой из бриара в руке и стопкой свежих газет перед собой, включая «Дейли Мейл» и «Файненшл Таймс»; Невилл Чемберлен, канцлер казначейства, справа от премьера, с толстыми папками бюджетных отчетов за 1936 год, графиками падения фунта и таблицами расходов на флот; Энтони Иден, министр иностранных дел, слева, с пачкой дипломатических депеш из посольств в Берлине, Париже, Риме и Токио, а также картами милитаризации Рейнской зоны; Сэмюэл Хор, министр труда, напротив Идена, с объемистыми отчетами полиции о митингах, данными о безработице по регионам и списками профсоюзных лидеров; лорд Хейлшем, лорд-канцлер, в конце стола, с юридическими заметками по актам парламента 1936 года, черновиками исков против прессы и списками депутатов для убеждения.
Официанты внесли серебряные подносы с фарфоровыми чашками чая Earl Grey, тарелками сэндвичей с копченым лососем и ростбифом, йоркширским пудингом в миниатюре и печеньем, но большинство министров не притронулось к еде, сосредоточившись на документах и обсуждении кризиса. Болдуин открыл заседание, отложив свежий номер «Дейли Мейл» с заголовком о немецкой армии гигантов и постучав трубкой по пепельнице для привлечения внимания.
— Господа министры, текущая ситуация в Лондоне, Манчестере, Бирмингеме и по всей стране вышла далеко за рамки обычных уличных протестов или сезонных жалоб рабочих и требует от нас немедленных, скоординированных и решительных действий на всех уровнях, потому что эти митинги, которые обвиняют правительство в полной бездеятельности и предательстве империи, всё это явно организовано и финансировано крупными промышленниками вроде сталелитейного магната Уира из Йоркшира, автомобильного короля Морриса из Оксфорда, банкира Сарваси и химического барона Монда из ICI, которые предоставляют бесплатный транспорт на грузовиках и автобусах, платят ораторам и подкупают депутатов для вотума недоверия.
Чемберлен кивнул, открывая свою главную папку с бюджетными отчетами за четвертый квартал 1936 года и указывая пальцем на графики падения валюты и роста акций конкурентов.
— С финансовой точки зрения эти митинги, газетные кампании и речи Черчилля уже нанесли серьезный и измеримый удар по экономике страны в целом, поскольку фунт стерлингов упал на три с половиной процента за последние семь дней только из-за массовой паники на валютных рынках в Нью-Йорке, Париже, Цюрихе и даже Сингапуре, где иностранные инвесторы продают британские государственные облигации и акции казначейства на суммы в миллионы фунтов, опасаясь политической нестабильности и эскалации кризиса до отставки правительства; наши бюджетные резервы в Банке Англии не позволяют резко увеличить расходы на перевооружение флота и армии без повышения подоходного налога на два-три процента для высших доходов или новых заимствований под шесть процентов годовых, которые неизбежно приведут к инфляции до пяти-шести процентов в течение года; при этом акции сталелитейных компаний вроде Vickers и заводов Уира в Шеффилде выросли на семь-восемь процентов на волне митинговых требований государственных заказов на броню и рельсы, акции Morris Motors подскочили на шесть процентов благодаря слухам о военных грузовиках, в то время как государственные бумаги и облигации падают на четыре процента, и если мы объявим о крупных контрактах на флот без покрытия, казначейство потеряет баланс
