Я едва мог поверить этому. Саманта Олдридж ревнует. И хотя это было неправильно, я не мог не почувствовать себя счастливым из-за этого. Мои губы начали изгибаться в улыбке, и мне пришлось потрудиться и сохранить нейтральное выражение на лице.
Она встала и поправила пакеты в своих руках. Все это предназначалось для детей, и мое сердце растаяло. Когда я протянул руку, чтобы помочь ей, она снова отстранилась. В этот раз я не позволил ей. Схватил ее за локоть и заставил посмотреть мне в лицо. Она обвела взглядом коридор, не желая смотреть на меня. А я никогда не хотел ничего сильнее, чем чтобы она сейчас посмотрела на меня. Мне хотелось взглядом сказать ей, что она подумала неправильно.
— Спасибо, что приходишь проведать детей, — сказал я, пытаясь сменить тему разговора.
Она открыла рот, чтобы ответить, но тут возле нас показалась Дафна. Я уже почти забыл, что она была где-то рядом.
— Вижу ты занят. Встретимся позже, — сказала она.
Ее слова прозвучали кокетливо, и я заскрежетал зубами. Зачем она сказала это так, словно между нами что-то есть? Но с другой стороны, почему меня заботит, что она сказала это именно таким образом?
Лицо Саманты покраснело, и она отвела взгляд, стараясь сделать вид, что не обращает внимания на разговор между мной и Дафной.
Я кивнул Дафне и подождал, пока она уйдет, прежде чем снова заговорить с Самантой.
— Мне нужно идти, — сказала она, отступая на шаг от меня.
Когда я остановил ее, положив ладонь ей на руку, она посмотрела поверх моего плеча.
— Саманта, — мягко позвал я. Я хотел сказать так много того, чего не имел права говорить, но вместо этого молчал. А затем ее темные глаза посмотрели на меня, и я почувствовал, что снова могу дышать. — Давай пойдем проведаем Тори.
Забрав у нее из рук несколько пакетов, я взял ее за локоть и повел в палату Тори.
Я, как обычно, осмотрел Тори и был очень рад, что ее состояние улучшилось. Она была в хорошем настроении и улыбалась Саманте, пока перебирала ракушки, которые та ей принесла.
Согрев мембрану стетоскопа своим дыханием, я прижал ее к груди Тори, придерживая за провод, чтобы лучше слышать. Переместив мембрану на спину, чтобы прослушать легкие, я обрадовался, что там не оказалось жидкости. По сравнению с ее состоянием через неделю после госпитализации из-за очень серьезного воспаления легких, это прогресс, ведь тогда в ее легких постоянно находилось немного жидкости.
— Дела, кажется, идут отлично, — сообщил я, вытаскивая наушники стетоскопа из ушей и вешая его на шею.
— А как же она? — спросила Тори, указывая на Саманту. — Ты должен проверить и ее сердце тоже.
— Ты совершенно права, Тори, — я улыбнулся Саманте. — Я, безусловно, должен проверить миссис Олдридж.
Посмеиваясь про себя, я взял стетоскоп и вставил наушники обратно в уши, блокируя все звуки в комнате вокруг меня. Когда я сделал шаг к Саманте, она выпрямила спину и улыбка пропала с ее лица. Мы смотрели друг на друга, когда я приложил мембрану к мягкой коже в том месте, где пуговички ее блузки были расстегнуты.
В ушах у меня раздался размеренный ритм биения ее сердца. Когда я слегка сместил мембрану, ее сердце пропустило удар, а затем ритм ускорился. Она тяжело дышала, в ее взгляде отчетливо читалась нервозность.
Я заставляю ее сердце биться чаще?
— Ты нервничаешь? — прошептал я.
Ее кожа покраснела, и она с трудом сглотнула. Ее сердце снова пропустило удар и забилось еще быстрее.
— Я заставляю тебя нервничать? — снова осторожно спросил я так, чтобы Тори не услышала.
Она кивнула и сделала глубокий вдох.
Мне понравилась ее реакция. Она в некотором смысле совпадала с моей. Кончиком пальца я убрал выбившуюся прядь ее волос, упавшую на стетоскоп. Она закрыла глаза и выдохнула, и я услышал, как ее сердцебиение ускорилось.
— Она в порядке? — громко задала вопрос Тори, возвращая меня к реальности.
Вытащив наушники, я снял стетоскоп с шеи и засунул его глубоко в карман своего халата.
— С ней все в порядке, — сказал я, пожирая Саманту глазами.
Десять минут спустя я попрощался с обеими девочками. Казалось, что стены комнаты сжимаются вокруг меня, а у меня было назначено еще несколько встреч до конца рабочего дня. Мне нужно было оставаться собранным.
Как только я сел в машину, я вытащил телефон и, пока мужество не покинуло меня, отправил ей сообщение.
Я: Ужин сегодня вечером в семь?
Она будет считать, что мы продолжаем исцеление. Ей не нужно знать, что ужин с ней скорее для меня, чем для нее.
Ответ от нее пришел, когда я уже вернулся в клинику и просматривал карточки пациентов. Вытащив телефон из кармана, я улыбнулся.
Саманта: Назови место и я буду там.
И вот я сижу напротив нее и заказываю ужин. Не знаю, что вынудило меня пригласить ее на свидание, но меня тянет к ней, и еще я очарован ее реакцией на меня и другую женщину. Из-за этого я чувствую что-то, что не в силах описать. Ненавижу это ощущение.
Ужин это же просто ужин. Ничего серьезного. Кому есть дело до того, что взглядом я слежу за тем, как она подносит вилку ко рту и кладет кусочек себе в рот, что мое тело реагирует на то, как ее губы обхватывают вилку, и что жует она так, словно еда — это сплошное наслаждение. Приятно наблюдать за женщиной, которая ест, не ограничивая себя, а не съедает три кусочка, оставляя все блюдо портиться на тарелке.
Нет. У Саманты Олдридж здоровый аппетит и, кажется, когда дело касается ее, и у меня тоже.
Сделав глоток вина, она облизнула губы. Она не знает, что делает. Совершенно не замечает, что соблазняет меня, но именно это происходит. Если бы Саманта только знала, какая она соблазнительная и красивая. Именно в этом заключался мой план — показать ей то, что вижу я. То, что, я уверен, также видят и другие мужчины. Как только у нее получится понять это, все окажется на поверхности и Майкл тоже заметит это.
Я хочу ее, но я, правда, также хочу помочь ей. Если Майкл тот, кто сделает ее счастливой, тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы она получила его.
— Итак, расскажи мне, Роман, — она промокнула свои пухлые губы салфеткой, — каким будет следующий этап проекта «Саманта»?
Улыбаясь, я сделал глоток вина и поставил бокал обратно на стол. Я не понимал, как близко находились наши руки, пока случайно не зацепил костяшками пальцев ее кисть.
— Уверена, что не хочешь дождаться пока мы окажемся в уединении моего кабинета?
Это прозвучало сексуально. Я не планировал, чтобы мои слова прозвучали таким образом, но, очевидно, она поняла их именно так, потому что мило покраснела.
