– Не сегодня, дорогой. Давай я тебе почитаю.
Но мальчик насупился и натянул одеяло до носа.
– Нет, не хочу. Не буду спать! – заявил он и неожиданно сердито добавил: – Я хочу, чтобы вернулся мой папа. И мама! Только она умерла и не может, но папа пусть вернется. Где мой папа? Хочу моего папу!
Мишель тут же отложила книжку и села на край его кровати.
– Я знаю, родной мой, знаю, – произнесла она, обхватив руками маленькое тельце.
Мишель сразу поняла, почему Сержу так нравится быть с Ксавье. Конечно, тот отлично с ним обращался, разговаривал как с равным, а не как с малышом. Но основная причина в том, что мальчик слишком долго находился исключительно в женском обществе. Сначала – только мать, теперь – тетка… У других ребят в детском саду были отцы. И Сержу остро не хватало присутствия взрослого мужчины в его жизни.
– Все будет хорошо, мой родной, вот увидишь, – мягко заговорила Мишель, приглаживая его мягкие волосы. – Завтра мы поедем на праздник, помнишь? Там будут другие ребята. И девочки, и мальчики. Тебе понравится, правда?
Он кивнул, потом откинулся на подушку.
– Почитай мне «Кота в сапогах», ладно?
Мишель улыбнулась.
– Конечно. И «Щелкунчика», если это поможет тебе уснуть.
Они добрались до середины второй сказки, прежде чем Серж расслабился настолько, что задремал. Мишель закрыла книгу и долго сидела рядом. Она смотрела на уснувшего ребенка и думала, как сделать так, чтобы он был счастлив. Ее сердце едва не разорвалось от боли, когда Серж вспомнил про отца и мать.
Она обвела глазами комнату, посмотрела на то кресло, в котором Ксавье сидел днем и читал сказку. В его присутствии все казалось лучше и проще.
Она вспомнила их поцелуй у бассейна, жар охватившей их страсти, терзающее ее желание.
«Давай займемся любовью и посмотрим, к чему это приведет» – его слова снова пронеслись в ее мозгу. Почему она не согласилась? Разве это так плохо – ответить «да»?
Мишель глубоко вздохнула, приглушила свет ночника и подошла к окну. Оказывается, пока она читала, погода изменилась: на горизонте вспыхивали молнии, освещая дальние горы, и доносились пока еще слабые раскаты грома. Задернув занавески, она отправилась в свою спальню.
Мишель знала, что ей надо принять душ и переодеться к ужину. Этим она и займется, и не будет думать о том, что теперь делать. Надо решать вопросы по мере их поступления, решила молодая женщина. Потому что от всех моих планов все равно никакого толка. События происходят помимо моей воли…
Она привезла с собой красивое бирюзовое платье и собиралась надеть его сегодня вечером. Простой, но элегантный фасон подчеркивал изящество ее фигуры. Кроме того, легкая ткань делала его комфортным в душный из-за приближающейся грозы вечер.
Мишель провела щеткой по волосам и вышла из спальни, даже не посмотревшись в зеркало. Какая разница, как она выглядит. Это просто ужин, как любой другой, который она уже делила с Ксавье. Более того, они будут не наедине. Опасаться нечего.
– Серж уснул? – спросила Люсиль, когда она вошла в гостиную.
– Да, правда только после двух сказок, – ответила с улыбкой Мишель. Чего бы только она ни отдала, чтобы не смутиться, ощутив пристальный взгляд Ксавье. – Надеюсь, я не заставила вас ждать?
– Нет, мы пока беседовали и пили вино, – спокойно ответил он. – Что тебе предложить?
Она заметила откупоренную бутылку и ответила:
– Тоже бокал вина, пожалуйста.
Ксавье поднялся и подошел к кофейному столику, где стояла бутылка. На нем были легкие серые брюки и зеленоватая рубашка. Простой наряд шел ему даже больше, чем строгие деловые костюмы, подчеркивая сильные руки и широкие плечи.
– Похоже, сегодня будет сильная гроза, – небрежно заметил он, когда за окном полыхнула молния.
– Я и не думал, что осенью у вас бывает так жарко, – сказал полковник.
– Нечасто, но бывает. Хотя нынешний год просто выдающийся. – Донесшийся громовой раскат заставил Мишель вздрогнуть. – Не бойся, здесь ты в полной безопасности, – добавил Ксавье, передавая ей бокал.
Легкое прикосновение к его руке – и она уже больше волновалась о грозе, бушующей внутри нее, а не снаружи.
Вошедшая служанка сообщила, что ужин готов, и Мишель порадовалась возможности отвернуться от него. Ей не хотелось, чтобы Ксавье понял, как на нее влияет даже самый обычный его взгляд, самое незначительное касание. Конечно, он привык к тому, что женщины падают к его ногам, но она решительно не желала становиться одной из его жертв.
Столовая помимо хрустальной люстры освещалась свечами в старинных серебряных подсвечниках и выглядела даже более роскошной, чем запомнилась Мишель с первого приезда. Двери на террасу были открыты и позволяли любоваться яркими вспышками молний над дальними горами.
Дождавшись, когда гости расселись, Ксавье опустился на стул напротив Мишель и улыбнулся.
– Ты умопомрачительно выглядишь, дорогая, – сказал он.
– Спасибо. – Мишель улыбнулась, но попыталась напомнить себе, что комплимент в первую очередь предназначался для ушей Люсиль и Мориса. Это удалось плохо, потому что главное было не в словах, а в том, как он их произнес.
И снова в памяти всплыли его слова: «Давай займемся любовью и посмотрим, к чему это приведет». Она словно заново ощутила прикосновение его губ, вспомнила, как его руки обняли ее, как сама прижалась… Если бы Люсиль не прервала их тет-а-тет, она бы сказала «да». Она так хотела его. И сейчас хочет…
Мишель приказала себе выбросить из головы эти мысли. Ей надо оставаться в трезвом рассудке, чтобы пережить проклятые выходные. Такое увлечение может стать опасным, особенно если его объектом является мужчина, во многих отношениях похожий на ее бывшего жениха.
Секс для Ксавье, наверное, всего лишь приятное времяпрепровождение. Он не будет сомневаться, если представится возможность заняться любовью с пылом и страстью, но без серьезного чувства. А затем, когда их представление для родственников закончится, спокойно повернется к ней спиной и пойдет своей дорогой. Нет, она давно уже перестала быть наивной дурочкой. Слишком болезненные уроки были преподаны ей ранее.
Перед ней поставили тарелку с закуской, и Мишель начала есть, но даже не ощущала вкуса. Ей надо, просто необходимо прогнать тягостные мысли и принять участие в разговоре.
Ксавье сначала рассказывал Морису о производстве фарфора, потом беседа незаметно перешла на поместье и сам особняк. Полковник восхищался и его местоположением, и отделкой, но Ксавье сказал:
– Вы даже не представляете, как тут все будет выглядеть после переделки. У Мишель просто гениальные идеи!
И он улыбнулся ей.
