— Как говорится, обещанного три года ждут… — Она посмотрела на него наполовину серьезно, наполовину шутя, и ему захотелось ее поцеловать.
«Будь осторожен…»
Поздно.
Поздно стало уже тогда, когда он отправился к Джефферсонам и купил себе шорты и рубашку поло. Когда согласился сдать ей «Радужную радость» в субаренду. Когда поцеловал ее. Нет, с того мига, когда она обернулась и посмотрела на него.
— Три года?
— Да, так гласит народная мудрость, и все это ради вашего же блага. — Теперь она откровенно смеялась.
На кухню бочком вошел еще один пес и поставил передние лапы ему на ногу, положил голову ему на колени, мордой отталкивая Малыша и пытаясь лизнуть его руку.
— Вы не умеете готовить?
— Могу открыть консервную банку; славлюсь тем, что сжигаю тосты… — Она пожала плечами: — Извините, но работа отнимает у меня все время.
Она стояла, прислонившись к кухонному столу, такому большому, что за ним уместилась бы дюжина человек, и выглядела очень свежей в светло-зеленом платье. Пышная юбка скрывала ноги… и пламя, которое, как он точно знал, таится за ее внешней сдержанностью. Ему нужно только дотянуться, вынуть из волос заколки, чтобы волосы разметались по плечам…
— А вы? Как вы выживаете там, в джунглях? — спросила она.
Что это значит? Она тоже не ищет легких путей и тоже хочет остаться здесь? Они вдвоем будут есть, разговаривать… куда бы их это ни завело.
— Да не плохо, — засмеялся он. — Ну, с чего начнем?
— Давайте посмотрим… Ой-ой!
— Вы уже второй раз так восклицаете. Я начинаю подозревать худшее.
— Джели всю неделю провела в Лондоне, бабушка и Бэзил целый день работали в кафе-мороженом. За покупками никто не ездил. — Она круто развернулась. — Они пошли ужинать в паб не только из-за того, что бабушка устала. У нас есть только кусок сыра, пакет молока, пара банок пива и немного воды. — Ее юбка, взметнувшись, коснулась его бедра, ее губы были совсем рядом; на миг оба застыли. Потом к ним подошел Малыш, требуя его внимания. Салли отвернулась.
Он затаил дыхание. Зря он сюда приехал. Ужин в пабе — самый разумный выход.
— Выбор у нас ограниченный, но, если в ваш репертуар входит омлет, — она достала сыр, — я приготовлю свежий салат.
— Отличная мысль… — Здравого смысла в их меню точно нет. — Но нам недостает двух жизненно важных ингредиентов. Яиц и салата.
— Не проблема. Пойдемте со мной. — Салли взяла корзину и вышла в сад. За ней бежали собаки.
За кустами сирени Александер увидел газон, окруженный бордюром из многолетников. За ним начинался ухоженный огород. Ограду увивали розы, уже выпустившие бутоны. Наверное, раньше здесь был настоящий сад, но теперь в нем разбили грядки. На одной росла ранняя картошка, рядом зеленели перья лука. Побеги горошка и фасоли взбегали вверх по подпоркам. По другую сторону широкой дорожки тянулись ряды раннего салата, зеленого лука, редиски и молодой моркови. Он не заметил на грядках ни одного сорняка.
— Салат, — сказала Салли и небрежно махнула в сторону большого курятника в дальнем конце сада. — Яйца.
— Поддерживаете автономное существование? — спросил он, когда полдюжины кур и петух ненадолго перестали искать червяков и подозрительно посмотрели на него из своего просторного жилья.
— Не по доброй воле. Было время, когда мы выращивали все, что нужно для пропитания, из нужды. Как же я это ненавидела! — За фасадом яркой, уверенной женщины, которая точно знает, чего хочет, и пленных не берет, он мельком увидел девчушку, которой приходилось, если она хотела есть, копать картошку. — К счастью, у бабушки, что называется, зеленые пальцы.
— Не у Бэзила?
— Бэзил — скелет в нашем семейном шкафу. До последнего времени мы даже не догадывались о его существовании… — Салли заговорила о другом: — Когда я была маленькая, у нас росло много цветов. Наш сад даже сняли для «Кантри кроникл». В те дни у бабушки был садовник; днем она пускала в сад посетителей, а вырученные деньги пускала на благотворительность.
— Что случилось потом?
— Что всегда случается с нашей семьей, Александер. Случился мужчина.
— У меня такое чувство, что я должен извиниться, только не знаю, за что.
Салли покачала головой, и прядка выбилась из аккуратного узла.
— Бабушка всегда была… эмоциональной натурой. Такое случается после неудачного брака. А потом умерла моя мать, оставив ей трех девочек, которых ей пришлось растить одной. Она попала в сети мошеннику… из тех, что охотятся за состоятельными вдовами. Ей нужно было на кого-то опереться… И не только ей. Вначале с его появлением мы все как будто ожили. Он вывозил нас в город, угощал, покупал дурацкие подарки. С ним мы снова вспомнили, как смеяться. Мы считали его просто чудом.
— После смерти матери вы были особенно ранимыми, — сказал он, гадая, где все это время находился ее отец. — А обаяние — необходимое оружие любого мошенника.
— Знаю… — Салли покачала головой. — Он нас всех очаровал, заворожил, но все оказалось ложью. Он забрал все, что у нас было…
— Полиция его не нашла?
— Мы не сообщали в полицию. Какой смысл? Бабушка сама подписала все документы; и потом, не верю, что он представился нам своим настоящим именем.
— И все-таки…
— Знаю. Возможно, он продолжил в том же духе и так же ограбил других женщин, но Эль очень боялась: если власти узнают, в каком тяжелом положении мы оказались, меня и Джели заберут в приют.
Александер оглядел сад. Возможно, они и пережили трудные времена, но им удалось подняться. Так вот откуда у Салли силы и упорство! Непонятно одно: зачем ей нужно одобрение такого зануды, как Грейм Ланг.
— Вам удалось сохранить дом, — заметил он вслух. — Уже достижение!
— Он бы и дом отобрал, да не смог. Эль услужливо объяснила ему, что дедушка оставил дом в доверительной собственности для внучек и его нельзя продать до тех пор, пока младшей не исполнится двадцать один год.
— Ваш дедушка не доверял вашей бабушке? — Он представил себе Лалли с ее неотразимой улыбкой.
— Их брак нельзя было назвать удачным; почти все время дед работал за границей. И все-таки больше всего он переживал из-за нашей матери. Трое детей от трех отцов, и ни один из них рядом с ней не задержался. Эль считает, что мама поступала так специально. Она хотела детей и семью, но видела, как плохо живут ее родители, и потому не стремилась замуж.
— Хотите сказать, что вы не знаете своего отца?
— Ни одна из нас не знает своего отца. — Салли дернула плечом. — Наверное, это и к лучшему.
— А как же пособие на детей?
— В пособии мама не нуждалась. О нас заботился дедушка. Наверное, он предвидел, что настанет время, и какой-нибудь очередной мошенник поймет, как ему повезло, и, вместо того, чтобы побыстрее сбежать, задержится у нас и устроится с удобствами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
