печень жрал один пернатый урод, всякое могло произойти, знаешь ли. Вряд ли кто-то способен после такого остаться неизменным. Единственное, что не изменилось — это моя память. Я ничего не забыл!
Тон Прометея становился все более жестким и последние слова от буквально отчеканил. Но на кузнеца это не произвело особого впечатления.
— Если ты ждешь от меня извинений, то напрасно. Я всего лишь сделал то, что должно.
— Извинений? И кто из нас безумен, племянник? Я жажду твоей крови. А когда вырву гортань — вот тогда можешь попробоваться извиниться.
Обычный кузнечный молот в руках Гефеста начал стремительно преображаться. Вытянулась рукоять, утяжелилась ударная часть, став более узкой и хищной. Прехватив грозное оружие поудобнее, бог-кузнец встал в боевую стойку:
— Что ж, попробуй. Кажется, я решу все здесь и сейчас.
— Сражаться в поединке на оружии с хромоногим калекой? — Прометей сделал вид, что задумался, — А почему бы и нет? Вот только с чего ты решил, что я собираюсь драться честно?
Он отставил в сторону правую руку и в ней появилось длинное копье с широким листовидным наконечником. Секунду Гефест подозрительно рассматривал оружие, а затем его глаза стремительно расширились:
— Это же… Откуда оно у тебя?!
— Думаю, тебе уже все равно.
Прометей подхватил копье и с силой метнул. Гефест попытался сплести защиту и ему это удалось, вот только копье пробило красноватую преграду, словно та была сделана из бумаги, вонзилось в грудь богу и на две ладони вышло из спины. Бог-кузнец застонал и из приоткрытого рта потекла тонкая струйка синей крови. Словно этого было мало, Прометей вытянул вперед руку:
— Иди сюда!
Подчиняясь приказу, копье, вырвав рваные ошметки плоти, вылетело из тела Гефеста и вернулось в руку хозяина. Кузнец, не в силах стоять, медленно завалился вперед, сильно ударился об землю, попытался встать и тут последние силы его покинули. Под телом начала растекаться лужа темно-синей крови.
— До чего же приятно-то, а!
Прометей широко расставил руки и шумно вдохнул. Копье исчезло, словно бы растворившись в воздухе.
— Вообще-то у меня были на тебя другие планы, мой мертвый хромоногий друг, но так тоже неплохо.
Ставший невольным свидетелем разборки двух богов Джамал лихорадочно соображал, как быть дальше. Попытаться скрыться? Вряд ли получится. Поприветствовать победителя? А стоит раньше времени привлекать к себе внимание? Или атаковать, пока тот наслаждается триумфом? Иерофант прекрасно отдавал себе отчет, что вряд ли выстоит в подобном поединке. Боги, как же быть?
Однако Прометей не собирался предоставлять человеку выбор. Пристально посмотрел на мага воздуха и широко улыбнулся:
— Надо же, какая удача! Носитель сразу двух граней! Неужели нашелся тот, кто смог обойти запрет олимпийцев и постичь что-то большее, чем просто одну грань? Ну что же, жаль, что так вышло, но силу тебе придется отдать, человек.
— Прометей, постой!
Голос раздался откуда-то сверху. Джамал, уже приготовившийся продать свою жизнь подороже, скосил глаза и увидел стоящего на вершине храма человека. Разглядеть, кто это, не представлялось возможным, но незнакомец был высок и широк в плечах.
Спустя мгновение незнакомец в могучем, недоступном обычному человеку прыжке взмыл ввысь и камнем упал вниз с высоты метров в двадцать. Джамал узнал его, хотя никогда до этого не видел. Закрытый, с хищными вырезами, дорийский шлем, анатомический бронзовый нагрудник и ярко-красный плащ. Бог войны каким-то непостижимым образом оказался на стороне Прометея.
— Почему ты просишь за этого человека?
— Он может пригодиться. С его помощью спартанцы завоевали всю Аттику, да и среди простых людей его знают и уважают. Нам может понадобиться помощь такого человека.
— Но мне нужна сила!
— Я чувствую ее в этом клинке. Ты ведь отдал свою кровь хромоногому, человек?
Ответа не требовалось. Оба бога прекрасно видели свежий порез на ладони Джамала. Тем не менее иерофант кивнул.
— Ну ка, человечек, дай взглянуть…
Прометей требовательно протянул руку и Джамал счел за лучшее не перечить. Титан взял меч за лезвие, ловко крутнул в воздухе и поймал за рукоять, положив клинок на вторую ладонь плашмя.
— Действительно… Сила в клинке есть, я узнаю ее. Эх, люди, люди. Что же вы так легко ведетесь на посулы божеств?
В этот раз Джамал посчитал нужным ответить:
— Твоя статуя тянет силу из меня, моих Приближенных и простых людей. Я должен был об этом позаботиться.
Прометей лукаво посмотрел на мага воздуха:
— Твоя правда, смертный. А ты необычный человек. Думаешь, что говоришь. И с кем. Возможно, Арес прав, призывая сохранить тебе жизнь. Я избавлю тебя и твоих Приближенных от подобной участи. Это очень легко сделать. Вот так. — Он щелкнул пальцами свободной руки и Джамал сразу почувствовал, что больше не теряет силу. — А теперь — небольшое дельце.
Титан сосредоточился и над мечом появилось крохотное облачко тумана, которое тут же начало увеличиваться. Оно выросло до размеров упитанного барашка и затем вошло в Прометея, словно влага в губку.
— Хоррошо!
Титан встряхнулся, будто кокаиновый наркоман после дозы.
— Будь по твоему, Арес! Смертный! Я надеюсь, ты уже понял, что от олимпийцев ничего хорошего тебе ждать не стоит. Как насчет того, чтобы встать на нашу сторону?
Джамал засомневался, не зная, чем обернется его выбор. Прометей, видя его терзания, добавил:
— Все как всегда. Тебе нужна награда? Так вот же она!
Титан направил руку на клинок и тот тотчас же отозвался, мелодично звякнув, словно колокольчик.
— Держи!
Джамал поймал брошенный клинок и сразу почувствовал небывалый прилив сил. Словно подключился к дармовому бесперебойному источнику мощи. И вся эта сила оказалась сосредоточена в оружии.
— Вижу, что ты почувствовал, — титан удовлетворенно кивнул. — Отныне будь готов. Скоро ты можешь нам понадо…
Внезапно Прометей замер, уставившись в одну точку.
— Мне начинает это надоедать!
— Что случилось? — Арес с тревогой посмотрел на своего союзника.
— В Риме кто-то пытается уничтожить статую. Определенно, смертные успели позабыть, с кем имеют дело!
Возле Прометея появился портал.
— Идем!
Глава 13. Вопль
Марекит устало провел ладонью по осунувшемуся лицу. Последние два дня некромант практически не спал, пытаясь решить невыполнимую задачку, и теперь сам внешне напоминал одного из своих тупых зомби. Бледная кожа, черные мешки под глазами, разноцветная, словно шерсть дворового пса, двухдневная щетина и искусанные губы.
За эти два дня он перепробовал практически все возможные варианты, некоторые по три раза. Пытался усиливать и комбинировать заклинания, натравливал нечисть, да не простую, а высшую, для создания которой требовался с десяток тел, редкие ингредиенты и прорва силы. Насылал проклятья, призывал бесплотных духов, даже попытался облачить статую
