Тот закрыл глаза, ожидая удара.
Уолли пришел в ужас. Что же случилось? Он чуть было не отрубил ребенку голову. Только за то, что тот показал свое мужество. Уолли поспешно убрал клинок на безопасное расстояние. Нанджи, обнаружив, что все еще жив, осторожно приоткрыл глаза.
Но противостояние осталось. Даже внезапное возвращение к жизни не стерло с лица юноши выражение угрюмого упрямства, а светлейший Шонсу седьмого ранга, конечно же, не мог отменить свое требование. Быть высокопоставленным воином совсем не так просто, как обещал ему бог. Уолли торопливо перебирал в памяти все то, что знал о воинах, и наконец нашел выход.
– Хорошо! – И он произнес боевой призыв: – Кровь прольется! В чем твоя преданность?
– Третью клятву, светлейший? – Глаза юноши широко распахнулись.
– Помнишь слова?
Нанджи энергично кивнул. Он не стал задавать никаких вопросов, хотя и имел такое право. Он спасет себе жизнь, и его честь останется незапятнанной.
– Да, светлейший, – сказал он с готовностью. Положив меч у ног Уолли, он распростерся на земле.
– Я, Нанджи, клянусь своей бессмертной душой во всем быть верным тебе, Шонсу, мой повелитель, служить твоим целям, подчиняться твоим приказам, проливать свою кровь по твоей воле, умереть рядом с тобой, делить твои несчастья, до конца моих дней быть верным тебе одному во имя всех богов. И он поцеловал Уолли ногу.
«Что же это такое, если не рабство?» – подумал Уолли. Бог был прав, когда сказал, что воины любят страшные клятвы.
– Нанджи, ты будешь моим вассалом и преданным слугой во имя всех богов, – ответил Уолли.
Нанджи издал громкий вздох облегчения и, приподнявшись, встал на колени. Обеими руками он поднял меч и выжидательно посмотрел на Уолли.
– Теперь вы можете приказать мне принести вам вторую клятву, светлейший.
Уолли чуть было не рассмеялся. Ему предстояло начать битву не на жизнь, а на смерть, а этот ребенок задерживает его своими иезуитскими софизмами. И все же лучше, если не останется никаких двусмысленностей.
– Вассал, – сказал он торжественно, – принеси мне вторую клятву.
Не спуская с Уолли своих светлых глаз, юноша заговорил:
– Я, Нанджи, воин второго ранга, признаю тебя, Шонсу, воина седьмого ранга, за моего господина и наставника, клянусь быть верным, послушным и смиренным, клянусь выполнять твои приказы, заботиться о твоей чести, брать с тебя пример, во имя Богини.
Положив руку на меч, Уолли произнес официальные слова ответа:
– Я, Шонсу, воин седьмого ранга, принимаю тебя, Нанджи, воина второго ранга, как моего ученика и подопечного, я буду лелеять и защищать тебя, направлять по пути чести, открывать тайны нашего мастерства во имя Богини. Хорошо, – добавил он весело и помог юноше подняться. Теперь у него есть и меч, и ученик. Если раздобыть еще и одежду, то он станет настоящим воином. Вокруг не было никого, кроме двух дюжих рабов, которые наблюдали за происходящим с бесстрастными и непроницаемыми лицами. Рабы – это собственность, и поэтому им лично не может угрожать опасность.
– Спасибо, све… мой повелитель. – Нанджи был похож на человека, который, встав с постели, обнаруживает, что вокруг полно змей Он сунул свой жалкий меч в ножны, поморгал глазами и расправил плечи, силясь принять какое-то решение. Он только что поменял наставника, что само по себе уже большое событие, к тому же он стал вассалом – а это огромное потрясение для воина любого ранга. Третья клятва – это большая редкость, ее приносят только накануне битвы, и значит, от второго ранга она обычно не требуется. Новички обычно в этом не участвуют. Возможно, раньше эту клятву вообще никогда не приносили за пределами храма.
Юноша не спускал с Уолли восторженных глаз. Скучное однообразие его дней было нарушено, и он подошел к самому краю, оказался на волосок от смерти – по крайней мере ему так казалось, – а потом вдруг начались приключения. А этот опасный человек, что стоит сейчас напротив, если только его знаки не обман, стал его грозным защитником.
– Мой повелитель, – повторил он еще раз, привыкая к новому слову.
Уолли дал ему время прийти в себя.
– Так! – обратился он к юноше. – Нанджи, скоро прольется кровь. Ты будешь моим секундантом. Ни при каких обстоятельствах ты не должен вынимать меча. Если на тебя нападут, ты сдашься. В этом случае я отказываюсь от права мести. – Если все пойдет не так, незачем им умирать обоим. – Ты знаешь обязанности секунданта?
– Да, мой повелитель! – Нанджи просиял.
Настоящая удача – воины второго ранга еще не изучают тех сутр, где эти обязанности изложены.
– Ты не должен ничего предлагать и ни на что соглашаться.
При этих словах глаза Нанджи округлились, но он опять сказал «да».
Уолли удовлетворенно кивнул.
– Так, а где сейчас правитель? – спросил он.
– Я полагаю, в храме, мой повелитель. Он смотрел на суд.
Ну конечно! Конечно, смотрел. Уолли окинул взглядом огромный двор, над которым висела дымка раскаленного воздуха, и большие ступени храма. Оттуда пестрая толпа наблюдала за неожиданно развернувшимся представлением. Где-то там, должно быть, Хардуджу ломает себе голову, пытаясь понять, что происходит.
Уолли задумался, составляя в уме вызов на поединок.
– Скажи, ученик, кто сейчас может находиться рядом с ним?
Нанджи наморщил свой курносый нос.
– Я видел его сегодня утром, мой повелитель, с ним были достопочтенный Тарру и двое Пятых.
– Сейчас ты пойдешь к нему, – приказал Уолли. – Ты не должен его приветствовать! Скажешь так: «Светлейший Шонсу послал меня к тебе». Правую руку сожми в кулак, выстави вперед правую ногу, а левую ладонь прижми к груди. Ну-ка, попробуй!..
Сосредоточенно хмурясь, Нанджи выполнил все, как было сказано. Не поприветствовать старшего – это необходимое оскорбление, все остальное вызов на поединок Пятого. Нанджи, наверное, догадывается обо всем, но говорить ему нельзя ни о самом обращении, ни о том, к какому рангу оно относится.
Уолли кивнул.
– Хорошо. Запомни – ты не должен его приветствовать! Если он будет один, найди сначала какого-нибудь воина высокого ранга. Не отвечай ни на один вопрос. Пусть он просто скажет, что идет, и все.
Нанджи торжественно кивнул; его губы тихо двигались. Потом он вдруг улыбнулся широкой детской улыбкой – мальчик все понял.
– Ну, иди! – Уолли посмотрел на него ободряюще.
– Да, све… уже иду, мой повелитель! – Нанджи бросился вперед, высоко поднимая длинные ноги.
Уолли смотрел ему вслед. Нельзя исключить такую возможность, и все же будет очень жаль, если мальчик сейчас пройдет через храм, выйдет в город, поднимется на холм и скроется за горизонтом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
