- Ты чего,.. Ты меня не трогай, и я тебя не трону, - отшатнулся стражник. - Тебе в тринадцатую камеру, прямо по лестнице...
Сержант замолк и принялся с хрустом обкусывать ногти на всей пятерне одновременно. Билл смерил его долгим оценивающим взглядом, повернулся и вошел в здание.
Дверь тринадцатой камеры была открыта. В маленькую клетушку сквозь полупрозрачные пластиковые стены сочился тусклый свет. Почти все пространство занимали двухэтажные нары, оставляя узкий проход вдоль стены. Две покосившиеся полки, прибитые к стене напротив входа, да выведенная по трафарету надпись "УБИРАТЬ НЕ ЛЕНИСЬ, ВСЛУХ НЕ МАТЕРИСЬ - РУГАНЬ НА РУКУ ВРАГУ" составляли всю меблировку камеры. На нижних нарах лежал человечек с острым личиком и внимательно разглядывал Билла хитрыми глазками. Билл в свою очередь уставился на него и нахмурился.
- Входите, сержант, - сказал человечек, торопливо вставляя подпорку, чтобы установить верхние нары. - Я хранил это нижнее место только для вас, клянусь честью! Зовут меня Блэки, я отбываю десять месяцев за то, что послал лейтенанта второго ранга на...
Человечек оборвал свою речь на вопросительной ноте, но Билл ничего не ответил. У него страшно устали ноги. Он скинул красные сапоги и вытянулся на койке. Блэки свесил голову с верхней полки, напоминая грызуна, с любопытством озирающего окрестности вокруг своей норки.
- Жратва еще не скоро. Не угодно закусить котлеткой Мерина? - Рядом с головой появилась рука и бросила Биллу блестящий пакетик.
Подозрительно осмотрев его, Билл дернул за шнурок, прикрепленный к углу пакета. Как только воздух проник в пакет и коснулся самовоспламеняющейся прокладки, котлета разогрелась, и уже через три секунды от нее пошел восхитительный пар. Из другого отделения пакета Билл выдавил каплю кетчупа и осторожно откусил первый кусок. Это была настоящая сочная конина.
- Эта старая кобыла вполне съедобна, - сказал он с набитым ртом. - Как тебе удалось протащить ее сюда?
Блэки ухмыльнулся и многозначительно подмигнул:
- Есть кое-какие контакты. Достанем все, что душа пожелает. Не расслышал, как твое имя, сержант.
- Билл. - Еда смягчила его угрюмое настроение. - Год и один день за сон на посту. Хотели было расстрелять, да у меня оказался отличный адвокат. Котлета была что надо. Жаль, нечем ее запить.
Блэки вытащил бутылочку с этикеткой "Капли от кашля" и передал Биллу.
- Один мой дружок-медик специально изготовил их для меня. Алкоголь пополам с эфиром.
- Ух ты! - воскликнул Билл, наполовину осушив пузырек и вытирая проступившие слезы. Он уже чувствовал себя на дружеской ноге со всем миром. - Хороший ты парень, Блэки!
- Что правда, то правда, - серьезно ответил тот. - Друзья нужны повсюду - и в армии, и на флоте. Спроси старину Блэки, он не обманет. А тебя, кажется. Бог силенкой не обидел, Билл?
Билл лениво продемонстрировал ему бицепс Тембо.
- Это мне нравится, - восхищенно сказал Блэки. - С твоими мускулами и с моей головой мы славно заживем.
- Голова у меня тоже есть!
- Пусть она отдохнет. Дай ей передышку, а я пока буду думать за двоих. Я, брат, столько армий прошел - тебе и не снилось. Свое первое "Пурпурное сердце" я заработал под предводительством Ганнибала. Видишь шрам? - Он показал маленький белый рубец на ладони. - Когда я понял, что его песенка спета, то перебежал к Ромулу и Рему. С тех пор я непрерывно совершенствовал эту тактику и никогда не оставался внакладе. Утром перед битвой у Ватерлоо я понял, откуда дует ветер, нажрался в прачечной мыла и получил сильнейший понос. И ничего не потерял, можешь мне поверить. Аналогичная ситуация сложилась на Сомме... или на Ипре... вечно путаю эти древние названия. Помнится, я сжевал сигарету и сунул ее под мышку - подхватил лихорадку и пропустил еще один спектакль. Словчить можно всегда, ты уж поверь старине Блэки.
- Я и не слыхал о таких сражениях. Это с чинджерами, что ли?
- Нет, это было давно, задолго до них. Много войн тому назад.
- Так значит, ты совсем старик, Блэки? По твоему виду не скажешь!
- Возраст у меня почтенный, да обычно я об этом помалкиваю: люди на смех поднимают. А ведь я помню, как строились пирамиды, какая поганая жратва была в ассирийской армии, как было побеждено племя Вага, когда он со своими воинами пытался прорваться в наши пещеры, а мы скатывали на них валуны.
- Брехня вонючая, - лениво сказал Билл, приканчивая склянку.
- Ну вот, и ты туда же. Поэтому я и не люблю рассказывать старинные байки. Мне не верят даже тогда, когда я показываю свой талисман. - Он вытащил маленький белый треугольник с зазубренными краями. - Зуб птеродактиля. Лично выбил его камнем из пращи, которую сам же и изобрел.
- Он пластмассовый, верно?
- Я так и знал! Приходится вечно держать рот на замке. Так и живу: каждый раз по новой вступаю в армию и плыву себе по течению.
Билл приподнялся и разинул рот:
- Снова записываешься в армию? Да это же самоубийство!
- Ничего подобного! Самое безопасное место во время войны - это армия. Дуракам на фронте отстреливают задницы, гражданским в тылу задницы отрывают бомбами, а мы, которые посередке, остаемся в целости и сохранности. На одного солдата на передовой приходится 30-50, а то и все 75 нестроевых. Выучишься на писаря - и живи! Разве кто-нибудь слыхал, чтобы стреляли в писаря? А я крупнейший специалист по писарской части. Но это во время войны, а в мирное время, когда они по ошибке заключают перемирие, самое милое дело служить в боевых частях. Кормят лучше, отпуск больше, а делать абсолютно нечего. Зато много ездишь.
- А что ты будешь делать, когда начнется война?
- Я знаю 735 различных способов попасть в госпиталь.
- Обучишь меня хоть парочке?
- Для друга, Билл, я на все готов. Обучу сегодня же вечером, после ужина. Тюремщик, который принесет жратву, отказался выполнить одну мою маленькую просьбу. Чтоб ему руку сломать!
- Какую? - Билл с хрустом сжал кулак.
- По выбору клиента.
Пластиковый лагерь был пересыльным пунктом, в котором заключенные содержались временно, между прибытием и отправкой. Жизнь в нем была легкая и вольготная, чем одинаково наслаждались как заключенные, так и тюремщики. Ничто не нарушало безмятежного течения времени. Появился было один ревностный тюремщик, переведенный из полевых частей, но во время раздачи еды с ним произошел несчастный случай - сломал, бедняга, руку. Даже стражники радовались, когда его увозили. Примерно раз в неделю Блэки уходил под конвоем в архивный отдел базы, где подделывал ведомости для подполковника, который очень активно занимался махинациями на черном рынке и намеревался выйти в отставку миллионером. Трудясь над ведомостями, Блэки одновременно ухитрялся устраивать охранникам повышения по службе, выписывал незаслуженные отпуска и денежные премии за несуществующие ордена и медали. В результате и он, и Билл отлично ели, пили и толстели. Все это было прекрасно, но однажды утром, после возвращения из архива, Блэки неожиданно разбудил Билла.
- Хорошие новости, - сказал он. - Нас наконец отправляют.
- Что ж тут хорошего? - буркнул Билл, злой, невыспавшийся и с похмелья. - Мне здесь нравится.
- Скоро тут будет для нас жарковато. Подполковник уже давно косо на меня посматривает. Думаю, собирается сплавить нас на другой конец Галактики, прямо в гущу сражений. Но до следующей недели он нас не тронет, пока я не закончу возню с его счетами, поэтому я подделал секретный приказ, и мы незамедлительно отправимся на Табес Дорзалис [Tabes dorsatis - сухотка спинного мозга (лат.). (Прим. ред.)], где находятся цементные разработки.
- В эту пыльную дыру! - хрипло заорал Билл, схватил Блэки прямо за горло и встряхнул его как следует. - В эту всегалактическую цементную шахту, где люди умирают от силикоза за пару часов! Это же самая распроклятая преисподняя во всей Вселенной!
Блэки вырвался из рук Билла и забился в угол камеры.
- Обожди ты! - сказал он, переведя дух. - Ишь, раскипятился! Выпусти пар, а то взорвешься! С чего ты взял, что я отправлю нас в такое место? Это его в телепередачах так показывают, а у меня есть кой-какая информация! Работа в шахте - это, конечно, не сахар, но у них там огромная военная база и все время требуются писари, а из-за нехватки солдат шоферами берут даже ссыльных. Я переделал твою воинскую специальность с заряжающего на водителя. Вот твое свидетельство, позволяющее водить все - от мотоцикла до восьмидесятидевятитонного атомного танка. Получим непыльную работенку, а на базе кондиционированный воздух.
- Уж больно хорошо тут было, - проворчал Билл, косясь на пластиковый квадратик, удостоверяющий его права на вождение множества странных машин, которых он по большей части и в глаза не видел.
- Они ездят и ломаются, как и все прочие, - утешил его Блэки и начал укладывать свой чемоданчик.
То, что произошла какая-то ошибка, они поняли только тогда, когда колонну арестантов заковали в кандалы, соединив их пропущенной через ошейники цепью, и под охраной взвода военной полиции повели на звездолет.
