На самом деле, ерунда, конечно. Как показывает опыт великого множества несчастных безумцев, в галлюцинациях чего только не бывает. Но меня эти соображения здорово успокаивали, а больше мне в ту пору ничего и не требовалось, только верить: всё, что со мной случилось, действительно случилось со мной.
Но мало ли, что было когда-то. Короткая эпоха моего потребительского энтузиазма давно осталась позади, и теперь покупка необходимых вещей представляется мне тяжкой обязанностью, от которой следует уклоняться любой ценой.
Что касается часов, они ещё и крайне неудобны в повседневном использовании, поскольку считаются скорее украшением, чем предметом первой необходимости. По моим наблюдениям, почти у всех жителей Ехо прекрасные внутренние хронометры, позволяющие им всегда более-менее безошибочно определять, сколько времени осталось до полудня, полуночи, рассвета или заката; на часы никто толком не смотрит. Поэтому их обычно прикалывают к одежде, как брошь, или подвешивают на цепочку и носят на шее, а я этого не люблю.
Правда, если бы я всё-таки взял себя в руки и добрался до какой-нибудь ювелирной лавки, никто не помешал бы мне просто таскать часы в кармане. И сейчас я мог бы взглянуть на циферблат и выяснить, скоро ли начнётся концерт.
А так пришлось свеситься с дерева и очень громко спросить проходившую мимо немолодую пару: «Будьте любезны, подскажите, сколько осталось до полуночи?»
«Два с четвертью часа», – хором ответили они и, не оглядываясь, продолжили путь.
Что мне действительно нравится в нынешних столичных жителях, так это их невозмутимость. Хоть с дерева вниз головой свисай, хоть по стенам бегай, хоть пламя из ушей изрыгай, хоть с демоном стоголовым по площади Побед Гурига Седьмого в обнимку прогуливайся– бровью не поведут. Быстро привыкли считать разные мелкие эффектные чудеса обычным повседневным фоном, совершенно безопасным и даже отчасти успокаивающим. А ведь с момента окончания Смутных Времён, когда слова «магия» и «опасность» были синонимами, не прошло ещё и полутора сотен лет. То есть, меньше половины среднего срока обычной человеческой жизни. Поразительный результат.
Глядя вслед удаляющейся парочке, я думал, что времени осталось практически в обрез. И надо бы, пожалуй, зайти домой, переодеться в нечто хотя бы условно приличное. Всё-таки не каждый день на концерты хожу. Настолько не каждый, что сегодняшний поход будет первым – если не считать двух посещений оперных спектаклей, которые не произвели на меня особого впечатления. Простые музыканты, время от времени выступающие в трактирах и на городских праздниках, нравились мне гораздо больше. Но всё равно не настолько, чтобы специально узнавать, где ещё их можно послушать.
Дело, впрочем, не в музыкантах, а во мне самом: на активную культурную жизнь у меня не остаётся ни времени, ни внимания. А потребность в эстетических впечатлениях целиком удовлетворяется видом, открывающимся с крыши Мохнатого Дома, и прогулками по Тёмной Стороне. Так что если какое-нибудь культурное явление захочет меня заинтересовать, ему придётся свалиться мне на голову и потом ещё некоторое время крепко держать за шиворот, чтобы не сбежал по делам.
Вот и сейчас я отправился на концерт Маленького оркестра вовсе не в надежде приобщиться к прекрасному и даже не из любопытства, а только чтобы не огорчать пригласившую меня Таниту. Довольно глупо было бы, убедившись, что она совершенно не обижена моим многолетним невниманием, тут же, не откладывая до завтра, обидеть её ещё раз – теперь уже наверняка.
***
Внутренний двор бывшей загородной резиденции Ордена Потаённой Травы я знаю уже много лет и люблю тут бывать. Место это не то чтобы тайное, но всё-таки мало кому известное. Три клиента одновременно по здешним меркам – почти аншлаг. Нечего и говорить, что в моих глазах это неоспоримое достоинство, дополнительный повод приходить сюда почаще.
Трактиром это заведение не назовёшь, потому что еду здесь не подают, только напитки. И не в помещении, а прямо в саду, где великое множество укромных мест и расставленных тут и там скамеек. Приходишь, забиваешься в самую гущу какого-нибудь пахучего вечнозелёного кустарника, сидишь в тишине, ощущая себя единственным человеком в Мире, и вдруг над самым ухом раздаётся деликатный вопрос: «Что будете пить?»Сидеть, ничего не заказывая, не то чтобы нельзя, но как-то не принято – грех не отблагодарить хозяев дивного сада за возможность там отдохнуть. Камра у них, честно говоря, ужасная, но всё же не настолько, чтобы отказывать себе в удовольствии время от времени сюда возвращаться; впрочем, что касается напитков покрепче, они тут на высоте.
Нынче вечером скамейки вытащили из укромных мест и расставили по периметру скудно освещённой тусклыми садовыми фонарями лужайки, в центре которой пока громоздились разноцветные футляры с инструментами и одиноко сидел мужчина средних лет с длинной, как у сэра Манги косой и большой причудливо изогнутой дудкой. Остальные музыканты и зрители толпились в стороне – разговаривали, жестикулировали, смеялись, бежали обниматься в вошедшими, все они явно были на взводе, воздух звенел от весёлого напряжения, и я сразу почувствовал себя в своей тарелке – ну, то есть, как на совещании в Доме у Моста, когда стряслось что-то совершенно необъяснимое, и мы, конечно, заранее почти уверены, что справимся, но пока понятия не имеем, как.
Поэтому я не слишком удивился, когда у меня на шее повисло человеческое существо неопределённого пола, возраста и рода занятий – в темноте вот так сразу не разберёшь. Не то чтобы подобное поведение было в порядке вещей, но яуже не раз замечал, что от большого волнения некоторые люди начинают обниматься с кем попало. Например, со мной.
Самое главное, неведомое существо оказалось достаточно лёгким, чтобы я мог устоять на ногах. Это оно молодец. Когда даёшь себе труд надеть совершенно новое лоохи специально для того, чтобы тебя не сочли официальным делегатом от гильдии портовых нищих и не начали сердобольно совать мелочь, совсем не хочется сразу же извалять его в мокрой траве. Пару часов спустя – ещё куда ни шло.
Спрыгнув наконец с моей шеи, дружелюбное существо оказалось юной девицей с копной кудрявых волос и черными как черешни глазищами на пол-лица. Хотелось бы сказать, что я сразу узнал Таниту, но нет, конечно я её не узнал. Просто подумал: логично, если это и есть она.
И угадал.
– Ну всё! – воскликнула Танита. – Раз вы пришли, теперь точно будет отлично! Вы приносите удачу.
– Мне сегодня почему-то весь день об этом говорят, – усмехнулся я. И спросил, перейдя на Безмолвную речь: «А это ничего, что я не изменил внешность? Решил, слухи, что я хожу на твои концерты, могут принести пользу. Но вдруг наоборот, всю публику распугаю? Могу сейчас уйти и вернуться с каким-нибудь другим лицом, ты только скажи».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
