Читаем без скачивания Леонардо да Винчи - Софи Шово

Италия тогда переживала век кондотьеров, олицетворявших собою жизнь по законам военного времени. Армии формировались из наемников, профессией которых было сражаться, но далеко не всегда умирать. При столкновении наемных войск убивали редко. Вплоть до вторжения в Италию Карла VIII Французского даже запрещалось убивать своего противника! Война представляла собой состязание стратегов.

Леонардо посещает мастерские венецианских художников — студию Беллини, в которой двенадцатилетний Тициан уже слывет многообещающим живописцем, Пальмы Старшего, а также Джорджоне, с которым он настолько близко сходится, что живопись венецианца до конца его дней будет нести на себе отпечаток влияния да Винчи. Леонардо, несмотря на не слишком радушный прием, восхищен увиденным в Венеции. Но если он поначалу и имел намерение остаться в этом городе и открыть здесь свою мастерскую, то теперь, здраво поразмыслив, он понимает, что не следует делать этого. Он не чувствует в себе достаточных сил, чтобы выдержать жесткую конкуренцию в столь враждебной по отношению к нему среде. Эта враждебность приводит его в недоумение. Здесь нет и намека на тосканское братство художников. А кроме того, понимает Леонардо, законы рынка в Венеции совсем не те, что в Милане, где он, несмотря ни на что, всегда мог обратиться непосредственно к Лодовико Моро, равно как и к любому другому правителю. Художники в Венеции гораздо более свободны, а потому конкуренция проявляется более жестко. Леонардо не может соперничать с семейными мастерскими, переходящими по наследству от отца к сыну, где на поддержку могут рассчитывать только кровные родственники. Не приходится ему рассчитывать и на успех в качестве инженера с тех пор, как его заподозрили в шпионаже… Для Леонардо не остается ничего иного, как снова паковать чемоданы. Он покидает Венецию, до невозможности огорченный своей неудачей. Многое из того, что он успел создать за это время, Леонардо оставляет в Венеции. Эти произведения впоследствии послужат в качестве образца другим художникам, в частности Дюреру, когда тот в 1505 году побывает в Светлейшей республике.

Светлейшая республика в ту эпоху ежедневно получала депеши со всех концов света и буквально кишела тайными агентами. Вполне вероятно, что и Леонардо в обмен на предоставленное ему гостеприимство консультировал Совет десяти по вопросам, касавшимся военного положения в Ломбардии с конца 1499 года, передвижений французской армии, состояния крепостей, равно как и по многим другим вопросам… Его вообще нередко принимали за шпиона, но никто не мог с уверенностью сказать, в пользу кого он в данный момент работал. В его записных книжках об этом нет ни малейшего упоминания, что, однако, ни о чем не говорит. Поскольку это не находило отражения в его книгах учета, он, скорее всего, не получал материального вознаграждения за такого рода услуги. Однако он вполне мог, так сказать, в виде любезности простодушно делиться с новыми хозяевами стратегической информацией.

Разумеется, принимая решение о бегстве в 1501 году из Милана, он был хорошо информирован о положении дел там. О возвращении туда не могло быть и речи. Но куда он должен был направиться из Венеции? Возвратиться к себе домой? Но где его дом?

Во Флоренцию, где все еще живет его отец.

Но захочет ли отец снова видеть его у себя? В бумагах Леонардо было найдено много черновиков писем к его отцу, но нельзя с уверенностью сказать, держал ли когда-нибудь сер Пьеро в своих руках их чистовые варианты. Художник слишком хорошо сознавал, сколь враждебна по отношению к нему новая семья отца, особенно в лице Лукреции, четвертой и последней его жены, на попечительстве у которой была дюжина детей.

Кроме того, сложились далеко не блестящие отношения с гонфалоньером Содерини, стоявшим во главе города. К счастью для Леонардо, в свое время ему удалось заручиться драгоценной дружбой с Никколо Макиавелли, исполнявшим ответственную должность секретаря в городском правительстве. Несмотря на годы разлуки, их дружба не угасла.

За прошедшие двадцать лет Флоренция изменилась, причем изменилась коренным образом. Медичи изгнаны, Савонарола сожжен на костре… Неся на себе отпечаток роста могущества Чезаре Борджа, Флоренция, как и другие города Италии, то и дело переживала религиозные и политические потрясения. Повсюду государство и общество пребывали в состоянии кризиса, не исключая и Венеции, в чем Леонардо уже имел возможность убедиться воочию. Правда, Флоренция хотя бы формально, по видимости, оставалась республикой.

Если Леонардо покинул сперва Милан, а потом и Венецию в надежде избежать ужасов войны, то во Флоренции, среди руин и неостывших пепелищ, подспудно тлел огонь социальных распрей и души людей находились во власти ненависти и жажды мщения. Леонардо чувствовал себя потерянным среди лицемерной черни, враждебной всему прекрасному и помышляющей лишь о погромах. Боттичелли, единственный друг Леонардо среди художников, вел жизнь затворника. Истерзанный недавними событиями, он искал убежища в кругах Дантова ада, которые, ради забвения, беспрестанно рисовал карандашом, а также в своей Академии праздных,[31] созерцая оливковые рощи и не помышляя более о живописи. Раньше времени прекратив активную жизнь, этот знаменитейший в свое время художник, пользовавшийся заслуженной славой при всех дворах Европы, канул в безвестность. Страшный урок для Леонардо.

А тем временем Изабелла д'Эсте, герцогиня Мантуанская, вновь перешла в наступление, вознамерившись под видом спасения Леонардо купить его. Она любила искусство и литературу и считала для себя делом чести покровительствовать замечательным людям. Она была бы весьма рада видеть Леонардо в своем обществе, в котором такие писатели и поэты, как Пьетро Бембо, Маттео Банделло, Ариосто и многие другие, верноподданнически оказывали ей знаки почтения, превознося ее до небес. В то время, когда Италию сотрясали военные конфликты, она лишь выжидала удобный момент, чтобы завлечь к себе Леонардо. От своих доносчиков она узнала, что он ведет жизнь до такой степени беспорядочную, что создается впечатление, будто он не думает даже о завтрашнем дне, не говоря уже о том, чтобы строить планы на будущее.

Действительно, в первые месяцы по возвращении во Флоренцию Леонардо жил чем и как придется. Например, ему поручили выявить причины, по которым церковь Сан-Миниато грозила вот-вот обрушиться вместе с холмом, на котором она стояла, и по возможности изыскать средства для предотвращения этого обрушения.