или сыворотка правды?
Внимательно наблюдавшие за ним мужчины дружно вздрогнули, и парень мысленно усмехнулся:
— Угадал. Ткнул пальцем в небо, и попал.
Укоризненно качнув головой, Стёпа демонстративно вылил воду на пол и, бросив бутылку в бокс, объявил:
— Или принесут горячий чай без сахара, или разговоров больше не будет. Повторяю. Горячий!
* * *
Через две недели, исписав кучу, бумаги и окончательно озверев от бесконечных расспросов, Степан сорвался. В момент, когда очередной лаборант выкачивал из него новую порцию крови, парень снова попросил воды, но вместо этого получил порцию унижений. Это стало последней каплей. Вырвав из вены иглу, Степан отшвырнул её в сторону и, вскочив, одним резким ударом отправил хама в нокаут.
Вбежавшие охранники были встречены инструментальным столиком, отправленным в полёт от всей его широкой души. Завладев резиновой дубиной и шокерами, Степан вырвался на оперативный простор, в смысле, в коридор и принялся громить всё, что попадалось на пути. Любой индивид в халате тут же отправлялся на больничную койку посредством усиленного воздействия на его организм резинотехнического изделия.
Ворвавшись в лабораторию, где нервов ему попортили больше всего, Степан, недолго думая принялся колотить и громить всё, что попадало под руку. Трое лаборантов остались лежать на полу в бессознательном состоянии, а ещё двое, на карачках выползли в коридор, поливая пол кровью из разбитых носов и ртов. От бешенства, парень и сам не понимал, что творит, но этот разгром доставлял ему почти чувственное удовольствие. Вбежавшие в лабораторию бойцы охраны легли спустя тридцать секунд после появления.
Снова выйдя в коридор, Степан стремительно зашагал к выходу. Всё окружающее воспринималось им сквозь красноватый туман, а в ушах гудело от несущейся по жилам крови. Пинком распахнув дверь, парень вывалился на крыльцо и резко остановился, мрачно рассматривая бойцов группы захвата в полной экипировке. Здоровенные мужики, прикрывшись щитами, сжимали пудовые кулаки, готовясь к серьёзной драке. Что им сказали, Степан не знал, но ярость уже несколько отступила. Сделав глубокий вдох, он откашлялся и хрипло сказал:
— Дайте пройти, мужики. Вы тут не при делах, и вашей крови я не хочу.
— И куда ты пойдёшь? — спросил командир группы, не сводя с него настороженного взгляда.
— Яйцеголовых бить. Достали, твари, — хрипло огрызнулся Степан.
Командир группы хотел что-то ответить, но не успел. Между ног бойцов, радостно вереща, проскочила маленький пушистый комок и, в несколько прыжков оказавшись на плече Степана, громко заурчал, принявшись ласково тереться о щёку парня. Осторожно прижав его к плечу ладонью, Степан улыбнулся и, щекоча пушистика за ушком, тихо проворчал:
— Жив, сластёна. И не похудел даже.
— Это твой зверь? — растеряно уточнил командир группы захвата.
— А что, не заметно? — усмехнулся Степан.
— Слышь, дружище, может, сам уймёшься? Поверь, с базы тебе не вырваться.
— А я и не собирался. Вот отыграюсь, на этой заумной сволочи, и домой пойду. Водки выпью и спать лягу.
— Да у тебя прямо наполеоновские планы, — хохотнул офицер. — А чего ты вообще взбеленился?
— Да надоело их хамство. Думают, если случайно дипломы получили, то могут перед всеми подряд пальцы гнуть. Надоело, — жёстко повторил Степан.
— Так, парни. Похоже, нам опять лажу впарили, — угрюмо объявил командир группы, поворачиваясь к своим подчинённым. — Пошли отсюда. Пусть эти уроды сами разбираются. Для нас тут работы нет. Клиент адекватен и имеет конкретный план действий.
— А чего вам вообще сказали? — вяло поинтересовался Степан.
— Был звонок из лаборатории, что подопытный вышел из под контроля и абсолютно неадекватен. Срочно требуется его упаковка в карцер, и обязательно в смирительной рубашке.
— Вот твари! — рыкнул Степан.
Словно в ответ на его ярость, скрам громко заверещал, и вся группа в полном составе вскрикнула, хватаясь за головы.
— Тихо, малыш. Эти ребята нам не враги, — постарался успокоить питомца Степан, прижимая его к себе ладонью.
Скрам замолчал, а группа захвата ошалело трясла головами, пытаясь хоть как-то придти в себя.
— Что это было? — прохрипел командир, прижимая ладонь к левому виску.
— Моё тайное оружие, — усмехнулся парень. — Любой, кто попытается причинить мне вред, всю оставшуюся жизнь будет сидеть и столбу улыбаться. Если выживет.
— Теперь понятно, с чего ты так уверенно про кровь говорил, — проворчал командир, уважительно поглядывая на зверька.
Из-за поворота с визгом шин вылетел джип, и резко остановившись рядом с бойцами, коротко мявкнул сиреной. Дверца машины распахнулась, и на асфальт выбрался дракон, в роскошной деловом костюме и галстуке с платиновой заколкой. Окинув собравшихся мрачным взглядом, полковник упёр кулаки в бедра и грозно спросил:
— Ну, и какого хрена вы тут устроили?
— Нас по тревоге вызвали, а оказалось, что тут личное недоразумение, — коротко доложил командир группы захвата.
— И какой же баран додумался вас звать?
— Звонок был из управления научного отдела.
— Понятно. Мало я им холки мылил. Всё, майор, свободны. Благодарю за службу.
— Есть. Уходим парни, — скомандовал майор, явно радуясь тому, что дело не закончилось грандиозным разносом.
— Ну, а ты с какого ляда вдруг взбеленился? — спросил дракон у Степана, медленно поднимаясь на крыльцо.
— Надоели их хамство и обезьяньи ужимки. Воды без выпендрёжа дать не могут. Всё. Хватит. Больше ко мне ни одна яйцеголовая сволочь не подойдёт. Прямо говорю, кто сунется, проломлю голову.
— Так не пойдёт, — вздохнул полковник. — Ты же понимаешь, что твой случай уникален, а значит, мы должны знать всё, что может в тебе измениться после этого перехода.
— Вот пусть и разбираются с тем, что уже имеют. Эти твари у меня одной только крови выцедили почти два литра. Про слюну и всё остальное я даже не упоминаю, — упрямо набычился парень.
— Я не хочу применять жёсткие меры, — осторожно пригрозил дракон.
— Не только вы их можете применить, — огрызнулся Стёпа. — Или держите меня в анабиозе, или я начну калечить каждого из того отдела, кто ко мне приблизится.
— Так. Давай по порядку. Чего ты хочешь? — зашёл дракон с другой стороны.
— Домой хочу. Душ принять. Водки выпить, поесть как человек. Да просто одному побыть. В этом аквариуме я даже на горшке под наблюдением сидел. Всё, хватит.
— Так. Кажется, я начинаю понимать, — задумчиво потянул полковник. — Значится так. Сейчас идёшь домой, принимаешь душ, переодеваешься, делаешь, всё что хотел, кроме питья водки, а через два часа, жду у себя в кабинете, — и неожиданно почти уперев указательный палец в нос скраму, веско добавил:
— Обоих.
Притихший зверёк осторожно принюхался к персту начальства и тихо пискнул, спрятавшись за шею хозяина. Спустя отведённое время, заметно посвежевший и окончательно успокоившийся Степан вошёл в кабинет полковника, и, увидев сидящих за столом двух незнакомых людей,
