Читаем без скачивания Подводные лодки типа «К» - Дон Эверит

В результате офицеры-подводники начали всерьез надеяться, что вскоре они забудут о лодках типа К. Однако все надежды рухнули, когда в октябре 1919 года адмирал сэр Дэвид Битти был назначен Первым Морским Лордом. Битти занимал этот пост целых 8 лет — невероятно долго! Всем были прекрасно известны взгляды Битти на будущее морской войны. Он считал идеальным военным кораблем будущего подводный линейный крейсер. Буквально через месяц после его назначения в строй вошла вторая лодка типа М. Примерно в это же время 7 лодок типа К были сведены в 1-ю флотилию, переданную Атлантическому флоту.

Адмиралтейство наконец сумело определиться с послевоенной политикой. Флоту в целом была предписана тяжелая работа в качестве противоядия от расслабления офицеров и матросов, которое было просто неизбежно после подписания мира. Подводные лодки типа К следовало использовать с сугубо прикладной целью — удержать лидерство в области проектирования больших лодок. Пусть остальные флоты размышляют и гадают на темы строительства эскадренных подводных лодок и ныряющих линейных крейсеров. Тем временем 1-я флотилия подводных лодок Королевского Флота позволит получить ценный опыт действий в открытом океане, участвуя в полномасштабных маневрах Атлантического флота. Остальные 5 лодок типа К будут участвовать в различных экспериментах.

В течение 12 месяцев после подписания перемирия лодки типа К доказали, что их способность служить источником различных неприятностей ничуть не ослабела. Дважды в течение месяца К-15 в Северном море теряла управление во время погружения и ударялась о дно моря. На К-8 во время ремонта в Чатаме произошел пожар. К-14 едва не погибла, когда на ней взорвался котел, выбив грибовидные вентиляторы во время погружения. Котельное отделение было затоплено, и лишь быстрые действия личного состава в центральном посту и машинном отделении помогли лодке благополучно вернуться на поверхность. Как только завершился ремонт, на ней произошли новый взрыв и пожар. На сей раз подвели аккумуляторные батареи.

После формирования 1-й флотилии лодки типа К провели сотни ходовых часов на просторах Атлантического океана, причем без серьезных происшествий. Осенью 1919 года Атлантический флот не имел почти ни одной свободной минуты, так же, как весной и летом 1920 года. Во время весеннего плавания в 1920 году флот посетил бухту Ароса, Гибралтар, Майорку и Алжир, но лишь в Алжире экипажи получили передышку на несколько дней. Это был первый визит доброй воли после подписания мира, и он сопровождался огромным количеством вечеринок, танцев, торжественных приемов и других менее официальных мероприятий. Когда визит закончился, командир К-5 капитан 2 ранга Джон Хатчингс повел 1-ю флотилию из Алжира, причем лодки следовали со скоростью 18 узлов.

По пути домой лодкам изрядно досталось от сильного юго-западного ветра и высоких волн. В последнюю ночь на подходах к Ла-Маншу они столкнулись с множеством опасностей. На 2 лодках начались проблемы в системах подачи топлива, и они были вынуждены остановиться. Столкновений не произошло, и на следующее утро лодки разошлись по различным портам на пасхальные каникулы.

Когда экипажи вернулись на борт, у К-5 уже имелся новый командир — капитан-лейтенант Джон Остин Геймс. Очень опытный подводник Джеки Геймс служил в этой флотилии уже 6 месяцев, хотя его служба проходила на борту легкого крейсера «Инконстант». Во время войны он прославился как командир одного из подводных заградителей типа Е, базировавшихся в Гарвиче. Теперь ему исполнилось 33 года, и его путь пересекся с кривой дорожкой лодок типа К. В начале лета на учениях в бухте Ларго, в Фёрт-оф-Форте, К-5 потеряла управление во время погружения и зарылась носом в ил на дне реки. В течение 10 минут лодка стояла под углом 45 градусов. При этом глубомеры показывали 120 футов, но корма торчала из воды. Геймс дал задний ход, но бронзовые винты, весело сверкая на солнце, бестолку молотили воздух. Однако это сверкание привлекло внимание людей на «Инконстанте». Наконец капитан сумел продуть носовые балластные цистерны, и К-5 всплыла. Следственная комиссия не сумела объяснить происшествие.

В июле 1-я флотилия собралась в Скапа Флоу, чтобы направиться на юг и присоединиться к Атлантическому флоту в Торбее. Подводные лодки по пути заглянули в Милфорд-Хэйвен, но там ночью получили приказ спешно выйти в море. Когда К-5 проходила по акватории порта, она протаранила старый эсминец. Тащивший его буксир стал на якорь, однако не потрудился подтянуть эсминец к борту. Повреждения обоих кораблей были несерьезными и пришлись на надводную часть корпуса. Однако замечательный «лебединый нос» подводной лодки оказался заметно помят. Геймс полным ходом бросился в Торбей и на целые сутки обогнал надводные корабли. Он решил скрыть следы столкновения, пока не получит возможность лично доложить командующему. С помощью дерева, тросов и брезента лодке приделали фальшивый нос. 3 дня главнокомандующий проходил мимо К-5 на своем катере на расстоянии не более 50 ярдов — и ничего не заподозрил. Лишь на четвертый день, когда флотилия получила приказ выйти в море на учения, в ходе которых планировались погружения, обман вскрылся. К этому времени рапорт Геймса прибыл на борт флагманского линкора.

Конец года застал К-5 на верфи в Чатаме, где она завершала очередной ремонт. А 12 декабря офицер, в чьем ведении находились стоящие в Розайте в резерве лодки типа К, получил из Адмиралтейства телеграмму: «К-2, К-10 и К-16 надлежит исключить из списков и продать на слом».

В августовском номере «Нэйвал Ревю» появилась серия статей о будущем подводных лодок. В этих статьях описывались споры, разгоревшиеся прошлой зимой между офицерами-подводниками. Все авторы не скрывали своего благожелательного отношения к эскадренным лодкам. «Трудно представить, как можно улучшить тактику наших эскадренных лодок», — говорилось в одной из статей. Тот же автор называл «британские лодки типа К потрясающе удачным экспериментом, если учесть, сколько лет назад они были спроектированы». Другой автор подчеркивал, что флоту нужны эскадренные лодки, но добавлял, что лодки типа К «были спроектированы исключительно для операций в Северном море, и потому они не отвечают современным требованиям флота». В двух статьях разбирались мореходные качества лодок типа К, которые были признаны неудовлетворительными. Однако это не удержало Адмиралтейство от использования флотилии в составе Атлантического флота.

Во время ремонта и переоборудования К-5 большая часть офицеров и матросов была сменена. Из офицеров остался только один Геймс. Его старший помощник лейтенант Артур Эшуорт был заменен лейтенантом Фредериком У. Ф. Гаддефордом с К-11. Ни один из новых офицеров ранее не служил на лодках типа К.

Сразу после рождественских каникул К-5 покинула Чатам и в начале января присоединилась к К-9 в Портсмуте. 14 января обе лодки вместе вышли в море, чтобы присоединиться к Атлантическому флоту в Торбее. По пути К-5 завернула в Портленд, чтобы высадить запасного капитана капитан-лейтенанта Реджинальда Дэрка. Когда К-9 проходила на траверзе Сент-Олбенз Хэд, на ней произошел очередной инцидент. Так как лодка провела на верфи целый месяц, командир решил провести пробное погружение, чтобы проверить дифферентовку. Это было совершенно рутинной процедурой. После того как были заполнены первые балластные цистерны, выяснилось, что табло «Машинное отделение изолировано» не горит. Капитан закрыл вентиляторы и приостановил погружение, после чего позвонил в машинное отделение. После обмена красочными выражениями выяснилось, что воздухозаборники котельного отделения не закрываются полностью. Подводная лодка поднялась на поверхность, и один из офицеров вышел на палубу, чтобы выяснить, в чем дело. Оказалось, что кто-то из матросов небрежно бросил вьюшку линя, и конец троса зажало под грибовидным вентилятором.

В Торбее К-5 и К-9 стали на якорь рядом с К-8, К-15 и К-22 на северном фланге огромной армады. На следующее утро флот должен был отправиться в Испанию, по пути намечалось провести учения в условиях, максимально приближенных к боевым. Однако ночью начался шторм, и корабли были вынуждены остаться в бухте. В течение 3 дней корабли мотались на якорях, временами теряя друг друга из вида, высокие волны то и дело скрывали берег.

Так как волнолом Торквея находился у лодок под ветром, их вахтенным начальникам приходилось быть особенно бдительными.

20 января шторм немного ослаб, и флот вышел в море, разделившись на 2 части, названные Красным и Синим флотами. Во главе одного из соединений был поставлен легкий крейсер «Инконстант». Позади него двумя группами шли лодки типа К: К-5 и К-9 на правой раковине, К-22, К-15 и К-8 — на левой. Весь день и всю ночь флотилия шла на юго-запад, направляясь к заранее намеченному району боя. Ночь была темной и безлунной, волна была еще достаточно высокой, и каждой лодке было разрешено нести только притушенный гакабортный огонь, чтобы хоть как-то сохранить строй. Рано утром вахтенный офицер К-9 потерял из вида К-5. Он уже приготовился увеличить скорость, чтобы догнать К-5, когда ее корма внезапно возникла из темноты и начала стремительно приближаться. Вахтенный начальник К-9 выполнил маневр уклонения, а его сигнальщик в это время принял сообщение с К-5: «Следующему мателоту. Сожалею. Потерял всасывание».