— Если я буду и преподавать в полном объеме, и работать по старому графику, у нас с тобой не останется времени даже на свидания, — сообщил он, когда мы после занятий в первый день гуляли по набережной. — К тому же, как раз успею выйти к твоей практике.
Во-вторых, это ещё одна прекрасная новость — я снова буду под его кураторством применять теоретические знания на деле. Надеюсь, любовь нам не помешает. В прошлый раз-то я думала, что бешу его не на шутку, а там, оказывается, он от противоречий разрывался. Заикнулся об этом мельком, но быстро перевел разговор на другую тему. Мол, зачем тебе знать, каким я был идиотом. Приятно.
А на Крещение мы-таки встретились с парочкой Оля-Тим. Мне велели прихватить купальник и полотенце с тапочками. Больше ни слова. Я решила, что поедем опять к его брату. Но меня удивили. Выезжали вечером из города мы совсем в другую сторону. На мои вопросы никто не отвечал. Пришлось смириться.
Когда приехали к месту назначения, я была в некотором шоке. Небольшая деревня с красивым старинным храмом. Меня привезли на ночную службу? Вот это да! Такого я от них точно не ожидала. А купальник зачем?.. Ах нет! В прорубь? Мамочки… У этих трех друзей, оказывается, традиция уже, не первый год выезжают за пределы столицы с целью окунуться. Но у меня-то нет такой традиции…
Однако после окончания праздничного богослужения на душе было так легко и радостно, что я практически не сопротивлялась, когда мы все вместе отправились к небольшому озерцу, где была приготовлена купель. Здесь уже собралось некоторое количество народу, но основная масса явилась вместе с нами. Порядок охраняли несколько полицейских и довольно внушительная патриотическая организация. Поэтому, к счастью, не было ни пьяных, ни буйных.
Ольга с Тимом ушли вперед, а я все никак не могла решиться. На это меня не мог уговорить даже Алексей. Как-то вот жила без купаний раньше. Ступор какой-то. Не знаю, почему. Хотя и в Нижегородской области и тем более вокруг Москвы огромное количество святых источников. Но нет, не решалась.
— Малыш. Прости, я не знал, что это для тебя окажется так трудно, — Дима погладил по голове. — Подожди меня на берегу, хорошо?
И мне вдруг стало не то чтобы стыдно, а захотелось перебороть себя и сделать это.
Я быстро избавилась от одежды. Хорошо, что купальник в этот раз скромный. Ничто никуда не выпячивает.
— Идем?
Дима прищурился, потом решительно набросил мне на плечи полотенце и протянул руку.
— Тебе понравится, я уверен.
Мы вышли из палатки и прошли к проруби. Оттуда как раз выходили наши смелые друзья. Тим заботливо вытирал Ольгу.
Шаг вперед, ноги лизнуло ледяной водой. И страшно, и одновременно тянет продолжить. Икры, коленки, бедра. Холодно. Давай, Даша!
Накладываю крестное знамение и ныряю с головой. Дыхание перехватывает так, что нечем дышать. Паника, которая прерывается ясной мыслью: выдох-вдох. Легче. Ныряю три раза. Я сделала это! Боже!
Тёплые руки помогают мне обрести уверенность и выводят из купели. А на берегу становится жарко. Кожа горит и помогает не мерзнуть. Реально совсем не холодно, хотя температура перевалила за двадцать градусов.
Дима накрывает мою голову полотенцем и тащит обратно одеваться. Здесь уже мужчины уходят в другую часть, а женщины переодеваются отдельно.
Уже в теплой одежде меня отвели к полевой кухне, где всем раздавали горячий чай.
Настроение просто зашкаливает.
Постепенно добрались до машины Тима, на которой приехали. Время уже к утру. Пора бы и спать. Глаза смыкаются.
— Здесь недалеко есть неплохой отель, всегда останавливаемся, когда приезжаем, — сообщил Дима, прижимая меня к себе в машине. А меня безудержно клонило в сон, и незаметно для себя все же вырубилась.
Проснулась, когда он пытался взять меня на руки и куда-то унести… видимо, в номер.
— Ой, прости. Я утром не выспалась, — попыталась оправдаться, за что получила щелчок по носу.
— Ничего, завтра суббота — выспишься.
Два небольших уютных номер на двоих.
— Может винца для согрева? — предложил Тим, но мне безумно хотелось остаться с Димой вдвоем. Ну совсем я не компанейский человек. Или еще не готова делить его с другими. Эгоистка. Хочу сама наслаждаться обществом. В конце концов, они знакомы друг с другом очень давно. А я почти не знаю его. Хочу больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дима, к счастью, принял мою сторону в данном вопросе. Надеюсь, из тех же побуждений. В номере все-таки открыл бутылочку Кагора. Он и правда греет, благодаря градусам.
Мы завалились вдвоем на кровать, но после всего, если честно, на секс совсем не тянуло. Дима был со мной согласен, и это тоже очень приятно. Значит, ему от меня действительно нужна не только постель.
Поэтому мы просто лежали рядом, переплетя пальцы, и разговаривали. Обо всем. О детстве, о юности. И я впервые доверила ему историю своей семьи. Раньше боялась, что может не понять. Отторгнуть. Но сегодня особенная ночь. Особенное доверительное настроение. Особенные чувства, что накрывают нас с головой. Не так, как раньше. Никакой сексуальности, чистая любовь. Заснули в объятьях друг друга прямо в одежде…
Глава 34
Оказывается, любить своего препода не так уж легко. А, как говорит Дима, студентку — тоже. Нам с огромным трудом удавалось не выдать себя. Я буквально чувствовала, как мои глаза начинают светиться, когда входила в аудиторию на его пары. Пульс зашкаливал, дыхание сбивалось, а низ живота обдавало жаром так, что сидеть и не ерзать становилось почти не реально. Ежедневно, весь январь.
Я не понимала почему. Мы ведь видимся регулярно, каждый вечер, возвращаясь либо с прогулки, либо из кафе, он жадно берет меня, приучает к себе, становится моим собственным наркотиком, без которого я уже не представляю своего существования. И все равно — стоит войти в аудиторию, я плыву, словно карамель под жарким солнцем.
Вика, моя подружка, уже заметила мое невменяемое состояние, покрутила у виска, а потом пожалела. Но она хорошая девчонка — никому не скажет, что я втрескалась в препода, а вот другие могут и гадость какую-то сделать. Особенно, если узнают, что мы… спим. В частности это касается Киры и Ники. Они ненормальные. Обе. Словно поставили себе цель соблазнить моего Зарецкого. Только Дима лишь смеется над их потугами и умело ставит на место. Моя пррелесть… Я даже сумела перестать его ревновать. По крайней мере, к студенткам. Да и к Ольге тоже.
У них с Тимом очень бурно все развивается. Причем он поговаривает о свадьбе, а она все в время увиливает от данного вопроса, что невероятно его бесит.
Таня… тут сложнее. Вроде как и повода нет, но его и никогда не было… а в душе слегка саднит. Но я старалась об этом думать поменьше.
Дима, кстати тоже постоянно говорит, что ему очень сложно вести лекцию в нашей группе. Я и сама несколько раз замечала не без удовольствия, как он сбивался и с трудом возобновлял рассказ.
А все потому, что наши взгляды постоянно встречались, либо его задерживался на мне чересчур долго. Один раз поймала, когда он завис, разглядывая, как я засунула в рот кончик ручки и нервно его грызу, дурная привычка еще со школы.
А ведь ему вообще нельзя себя выдавать. Мне простят влюбленность, ему — нет. Хотя и мне не простят, если узнают, что мое чувство взаимно.
— Устинова, задержитесь после лекции, — произнес она равнодушно в тот день. — Сергей Владимирович велел обсудить вашу дипломную работу, у него пара замечаний.
Надо сказать, что дипломная — это отличное прикрытие для нас, когда уж совсем невмоготу и безумно хочется ласки, хотя бы мимолетной, хотя бы исподтишка.
Дима взялся курировать несколько студентов, которых после выздоровления заберет профессор. Вызывал каждого индивидуально. Думаю неспроста.
— Да, Дмитрий Сергеевич, — пролепетала я, предвкушая будоражащие эмоции.
Когда после звонка сокурсники покинули аудиторию, я подошла к его столу.
— Дарья, — начал он серьезно. — Меня весьма беспокоит ваш дипломный проект. Он крайне медленно пишется.
