усталости и страха.
«Рекс, мы чисты, – сказал Зерек по связи, его голос был ровным, но в нем слышались нотки усталости. – Но здесь еще могут быть сюрпризы. Как обстановка снаружи? Что показывают твои сканеры?»
«Снаружи все тихо, шеф, – ответил Рекс, в его голосе слышалось облегчение. – По крайней мере, пока. Но я зафиксировал еще несколько очагов мощной Диссонансной активности в глубине станции, в районе центрального лабораторного блока. И… я наконец смог получить доступ к некоторым фрагментам бортового журнала. Поврежденного, но все же. Кажется, я начинаю понимать, что здесь произошло. И это, мягко говоря, не очень хорошо».
«Говори, Рекс. Не томи», – приказал Зерек, его взгляд стал серьезным.
«Похоже, ученые с "Эхо-7" не просто наблюдали за Зоной Диссонанса, – начал Рекс, его голос звучал напряженно. – Похоже, они нашли что-то внутри нее. Какой-то артефакт. Древний, очень мощный, возможно, эпохи Архитекторов. Они пытались его изучить, возможно, даже активировать, идиоты. И этот артефакт… он начал притягивать к себе что-то. Что-то из-за Грани Диссонанса. Что-то очень большое и очень злое. А потом, судя по последним записям, на станцию напали культисты. Дети Диссонанса. Они, похоже, тоже охотились за этим артефактом. Или, что более вероятно, они хотели использовать его для своих темных, отвратительных ритуалов».
Зерек нахмурился, его лицо стало еще более бледным. «Артефакт Архитекторов, способный притягивать сущностей из-за Грани… Это очень плохо. Очень. Дети Диссонанса могли использовать его, чтобы открыть постоянный, стабильный Разлом. Врата в наш мир для порождений Хаоса».
«И, похоже, они почти преуспели, – добавил Рекс, его голос дрогнул. – Последние записи в бортовом журнале обрываются на паническом сообщении о том, что культисты проводят какой-то масштабный ритуал в главном реакторном отсеке, который, судя по всему, находится рядом с местом, где они держали этот проклятый артефакт».
Внезапно Кай почувствовал резкий, пронзительный укол боли в голове, словно его мозг пронзила раскаленная игла. Осколок в его руке вспыхнул особенно ярко, его свет стал почти невыносимым, и он услышал… крик. Тихий, отчаянный, почти беззвучный, полный невыразимой боли и запредельного страха. Это был не физический звук, а скорее телепатический отголосок, который пронзил его насквозь.
«Там… там кто-то есть, – прошептал Кай, его голос дрожал, он указывал дрожащей рукой вглубь станции, в сторону предполагаемого реакторного отсека. – Кто-то живой. Я… я чувствую. И ему очень, очень плохо».
Зерек и Рекс (через систему связи) удивленно переглянулись. Сенсоры ничего не показывали. Никаких признаков жизни, кроме их собственных и обездвиженных мутантов. Но Резонанс Кая, усиленный Осколком, уловил то, что было недоступно самым совершенным технологиям Ордена.
Они нашли ее в одном из боковых, полуразрушенных отсеков, заваленном обломками и телами искалеченных культистов. Это была женщина-Ассимилянт, одетая в потрепанную, окровавленную униформу ученого "Эхо-7". Она была тяжело ранена, ее тело было покрыто ужасными ожогами и следами воздействия Диссонансной энергии, которые, казалось, медленно ее пожирали. Она была без сознания, но еще дышала – слабо, прерывисто. Рядом с ней валялся поврежденный, покрытый трещинами датапад.
«Она еще жива! – воскликнул Кай, бросаясь к ней, забыв на мгновение об опасности и усталости. – Мы должны ей помочь! Немедленно!»
Пока Зерек, отбросив на мгновение свою к'зирскую отстраненность, оказывал первую, экстренную помощь раненой, используя свое Ткачество для стабилизации ее жизненных функций и нейтрализации Диссонансного заражения, Рекс, используя удаленный доступ, попытался получить информацию из ее поврежденного датапада.
«Здесь есть кое-что… очень интересное… и очень тревожное, – пробормотал он через несколько минут, его голос был полон удивления и беспокойства. – Личные записи Элары Вэн, ведущего ксенолингвиста и специалиста по древним артефактам. Она изучала тот самый артефакт, который они нашли в Зоне ДИС. Пишет, что он излучал… зов. Мощный, непреодолимый зов. Голос. Голос из-за Грани Диссонанса. И что культисты… они ответили на этот зов. Они не просто напали. Они пришли, чтобы "открыть дверь". Они пришли по приглашению».
В этот самый момент раненая ученая, Элара, застонала и с трудом открыла глаза. Ее взгляд, полный невыразимого ужаса и боли, сфокусировался на Кае.
«Голос… – прошептала она, ее губы едва шевелились, из них сочилась темная кровь. – Он зовет… Мальвог… их лидер… он пришел… он открыл дверь… из-за Грани… они идут… они уже здесь…»
И она снова потеряла созн
ание, ее тело обмякло в руках Зерека.
Глава 18: Голос из-за Грани
Слова Элары, пусть и сказанные в бреду, в агонии, прозвучали зловещим, леденящим душу подтверждением худших опасений Зерека. Дети Диссонанса, эти фанатичные апостолы Хаоса, не просто искали древний артефакт Архитекторов – они использовали его как ключ, как чудовищный, оскверненный маяк, чтобы призвать нечто из-за Грани, из тех невообразимых, кошмарных областей Пустоты, где обитали сущности, враждебные самой идее упорядоченной реальности, самой Ткани бытия.
«Мальвог… – Зерек задумчиво, почти шепотом повторил имя, и в его голосе, несмотря на внешнее спокойствие, Кай уловил глубокую, затаенную тревогу. – Я слышал о нем. Фанатичный, безумный Ткач Пустоты, один из самых опасных и влиятельных лидеров Детей Диссонанса. Говорят, он добровольно принял в себя частицу Хаоса, чтобы усилить свой Резонанс, и теперь он не просто Ткач, а… нечто большее. Нечто чудовищное. Если он здесь, на этой забытой Потоком станции, значит, ситуация еще серьезнее, чем мы предполагали. Значит, они готовят что-то действительно масштабное».
Рекс, тем временем, используя медицинское оборудование шаттла удаленно, через сенсоры защитного костюма Зерека, который все еще поддерживал жизнь в искалеченном теле Элары, пытался стабилизировать ее состояние. Но данные, которые он получал, были неутешительными.
«Она в критическом состоянии, Зерек, – доложил он, его голос был напряжен и лишен обычной иронии. – Множественные внутренние повреждения, обширные ожоги Диссонансной энергией, сильное нейротоксическое заражение. Ей нужна немедленная эвакуация и полноценная, высокотехнологичная медицинская помощь в "Тихой Обители". И даже тогда… шансы невелики. Эта дрянь… она пожирает ее изнутри».
«Мы не можем уйти, Рекс, пока не узнаем, что здесь происходит, – твердо, почти непреклонно сказал Зерек, его взгляд был устремлен вглубь станции, туда, откуда исходило все более сильное, удушающее давление Диссонанса. – Если Мальвог действительно открывает Разлом, если он призывает сущность из-за Грани, мы должны попытаться его остановить. Или, по крайней мере, оценить масштаб угрозы и передать информацию Ордену. Это наш долг. Наша миссия».
Он посмотрел на Кая, и в его фиолетовых глазах, лишенных зрачков, Кай увидел не только решимость, но и какую-то глубокую, почти отеческую озабоченность. «Твой Резонанс, Кай… Ты сказал,
