— Знаешь, немного лучше, — неуверенно улыбнулась Люся. — Спасибо, девочки.
— Переходим ко второму этапу, — отмахнулась Наталья. — Что ты теперь собираешься делать?
— Я… я не знаю.
— Она рассчитывала, что ты ей посоветуешь, — влезла Лариса, сгребая обратно в косметичку тюбики и коробочки.
— Ща я тебе посоветую! — невнятно пригрозила Наталья. — Своей головой думать будешь.
— Но я не могу сейчас ничего решать!
— А я разве сказала решать? Я сказала думать? Или ты разницы уже не чувствуешь? Лариска, если ты хочешь, чтобы я тебя от этого сокровища избавила, ставь чайник. У меня в сумке пакет со слойками, удивительно вкусные.
— А что значит, что ты меня избавишь? — спросила Лариса, доставая слойки.
— Значит, что, уходя, я заберу ее с собой. Вы со Славой почти что молодожены, вам в квартире осколки чужой семьи ни к чему. Наверняка чуть не поссорились вчера…
— С ним поссоришься, — проворчала Лариса.
— А у меня сейчас свободно, — не обращая на нее внимания, продолжала Наташа, — Игорь опять в командировке…
— Да что он у тебя, дома совсем не живет? — ахнула Люська.
— Почему — совсем? Недели полторы за месяц набегает. Так что, радость моя, ты мне как раз ко двору.
Пока пили чай со слойками, разговор, естественно, вертелся вокруг Люськиных проблем.
— Ты пойми, что ни я, ни Лариска ничего умного посоветовать тебе не можем, — втолковывала ей Наташа. — Тебе жить, значит, тебе и решать. Ты, главное, продумай все последствия. Основных вариантов два: ты его прощаешь и возвращаешься, или ты его не прощаешь и уходишь, так?
— Так. — Люська немного побледнела.
— Допустим, ты не прощаешь. Значит, следующим этапом будет развод, дележка квартиры и детей. Допустим, все: и квартира, и дети — остается тебе — эта ерунда, что ты отдашь мальчишек Володьке, годится для анекдота, но всерьез рассматривать такую возможность я отказываюсь. Значит, так, он, при всех своих недостатках, мужик порядочный, так что с квартирой вещами и алиментами, я думаю, проблем у тебя не возникнет. Одним словом, положение не самое худшее: с детьми он общаться не прекратит, значит, и денежное довольствие будет поступать регулярно, да еще наверняка с дополнительными выплатами по мерс необходимости…
— Наташка, как ты можешь? — простонала Люська. Теперь ее бледность не мог скрыть даже слой косметики.
— Я всего лишь рассматриваю последствия вашего развода, причем пока всего лишь первичные. Впрочем, можем перейти к другому варианту. Допустим, ты простила и вернулась. Тут и начинается ветвление: он все осознал, а ты все забыла, и вы счастливы; он все осознал, но ты не смогла забыть и непрерывно напоминаешь ему об этом, бередя рану и начиная постепенно его ненавидеть; он все осознал, но через некоторое время его натура берет верх, а ты искренне все простила и забыла. Ну, тут уж как повезет. Если ты ничего не будешь знать, все будет в порядке, а вот если он снова засветится… Нет, сейчас твои действия предсказать невозможно. И наконец, такой сценарий — он начинает все сначала, при том что ты ничего не простила и не забыла. Ну, это будет в результате просто более скандальный и нервный первый вариант — развод.
— Лариса, скажи ей, пусть она перестанет!
— Нет, Люсенька, ты ее слушай, она, как ни странно, права. Я только одного не понимаю, Наташка, почему ты год назад со мной такую же работу не провела?
— Потому что ты и без меня прекрасно справлялась. А в таких ситуациях помогать тому, кто в помощи не нуждается, — это хуже, чем мешать.
— И на все у нее ответ есть, пис-сательница, — злобно сказала Люська. — Убивать таких писателей в младенчестве, чтоб людям душу не травили.
— Кстати, — снова невозмутимо повернулась к ней Наталья, — ты не должна забывать еще и про фактор времени. Через год ты будешь воспринимать сегодняшние события совсем иначе. Ты помнишь, как Лариска выглядела во время развода. А сейчас? Лара, вот скажи, если бы Сергей тогда пришел к тебе и попросил прошения, ты бы простила?
— Н-нет, наверное, — медленно сказала Лариса. — Но разводиться бы, пожалуй, не стала.
— А если бы он пришел сейчас?
— Простила бы. Жалко, что ли, если человек переживает. А вот жить с ним, — она усмехнулась, — это уж извините! Действительно забавно получается.
— Ой, девочки, какие вы обе умные, аж тошно. — Люська, кажется, немного обиделась. — Мне что теперь, год ждать в подвешенном состоянии, чтобы решить, возвращаться домой или нет? Наташка, ты учти, я этот год у тебя жить буду!
— Да не о том речь. — Лариса засмеялась. — Просто я говорю, что если бы Сергей сейчас позвонил в дверь…
Короткий звонок, прервавший ее, произвел потрясающее впечатление на подруг. Наташа дернулась и плеснула чай себе на юбку, а Люська вскрикнула и перекрестилась.
— Да вы что? Это Ярослав пришел, его звонок. — Лариса пошла к дверям.
— Наташенька, поехали к тебе, — попросила Люська, — ну их, этих счастливых влюбленных! Только слойки давай с собой заберем, действительно вкусные, обалденно, а им и так хорошо…
Вовремя вернувшаяся на кухню Лариса успела отнять у них две слойки для Ярослава.
— Балуешь ты его, — упрекнула Наталья, снова запихивая пакет в сумку.
После чего дамы, обменявшись с Ярославом парой дежурных фраз, удалились. Уже в дверях Наташа обернулась и подмигнула ему. Он неуверенно улыбнулся в ответ и повернулся к Ларисе:
— Чего это они? Я помешал?
— Да нет, они как раз уходить собирались, просто ты пришел немного… неожиданно. — Лариса уже поняла, что всякое упоминание о первом браке нервирует Ярослава. Это было довольно странно, не думал же он в самом деле, что она продолжает любить бывшего мужа, но… в общем, теперь она избегала этой темы. — Слава, знаешь что? Ты извини меня за вчерашнее… Это на меня история с Люськой так сильно подействовала, вот я и психанула. Вела себя как мегера…
— Ларочка! — Ярослав обнял ее.
Вчера, когда она смотрела на него взглядом Женщины-оскорбленной-существованием-в-этом-прекрасном-мире-такой-мерзости-как-мужчины, он был растерян, расстроен и взбешен одновременно. Володька со своими проблемами в личной жизни ненароком подстроил ему грандиозную подлянку.
Именно на вчерашний вечер Ярослав наметил решающее объяснение с Ларисой. Он ведь до сих пор совершенно неправильно говорил с ней. На предложение, сделанное на ходу, между делом или недостаточно четко сформулированное, естественно, она отвечает: «Нет». Но если обставить все правильно и сказать что-нибудь выверенное веками — «прошу вашей руки» или «предлагаю руку и сердце»… В конце концов, у нее нет никаких уважительных причин, чтобы отказать ему. Заказал столик в ресторане, не в «Малахитовой шкатулке», нет! Там у Ларисы могли возникнуть неприятные ассоциации. В том самом маленьком ресторанчике, где они впервые вместе ужинали, в «Аэлите». Стишки кое-какие подучил к случаю, в кармане коробочка с обручальным колечком… все как в сериалах. И точно, как в сериалах, схлопотал от судьбы по морде. Весь в надеждах прилетел к любимой женщине, а тут такое! Какие предложения руки и сердца, спасибо, хоть из постели не выставили.
Но сегодня, кажется, все получается само собой. Погода прекрасная (в отличие от вчерашней), подружки ушли вместе со своими проблемами, настроение у Ларисы подходящее, колечко по-прежнему в кармане, столик в ресторане… ну, столик найдем, не такая уж это проблема. А если и не найдем, романтическое предложение в парке, под сенью дубов…
— Ларочка, а пошли развеемся? Поужинаем где-нибудь, погуляем, что нам дома сидеть?
— Для ужина рановато еще.
— Ну так пообедаем. А если ты скажешь, что для обеда уже поздно, то можем назвать это полдником.
— И закажем себе по стакану молока и по прянику. Грандиозно! — Она чмокнула его в щеку и побежала к шкафу. — А что мне надеть? Что-нибудь попроще или, наоборот, чтобы все упали?
— Во всех ты, душечка… — пробормотал он, любуясь ею.
— Ладно-ладно, подхалим. — Она сняла с вешалки длинный желтый сарафан с крупными цветами, показала ему: — Сойдет?
