У нас не всегда была такая семья, какой ты успел её увидеть.
— Колючка, мне всё равно, из какой ты семьи. Ты разве не знаешь правило двух яблок?
— Что ещё за правило? — не могу сдержать хихиканье, предвкушая очередное мудрое высказывание, и, обернувшись, кладу свои ладони ему на плечи. Наш импровизированный медленный танец, при этом, не прекращается.
— Даже если на фоне самого идеального яблока, покрытого воском, выращенное на местной ферме будет казаться неказистым, не стоит забывать, что внутри обоих — одинаковые огрызки.
Господи, ну как не любить этого парня? Как одичавшая, набрасываюсь на него с поцелуем, наверняка шокируя своим спонтанным поступком. Но Брайан и не возражает. Совсем наоборот. Я давно заметила, что он особенно доволен, когда инициативу проявляю я, но при этом продолжает играть ведущую роль. Такое ощущение, что ему нравится именно эта борьба между нами. Он нуждается в достойном сопернике, способном на такие же чувства, что и он, но который всё равно ему проиграет.
Спустя час выходим на улицу, чтобы осмотреть окрестности и узнать, какие развлечения здесь есть по вечерам. Сноуборд мы решили оставить до завтра, чтобы покататься при свете дня и не возвращаться домой на костылях, а предложение Грейс выпить с ними по очередной чашке чая оказалось для нас не очень заманчивым.
С наступлением темноты Парк Сити выглядит крайне эффектно: повсюду мириады разноцветных огней, народа ещё больше, чем днём, а в морозном воздухе стелется ароматный дым от многочисленных зон барбекю. Но так как мы уже набили свои животы в гостинице, взявшись за руки, отправляемся прямиком в сторону мигающей вывески, которую сложно не заметить: «Полёт в небеса».
ГЛАВА 15 ДАВАЙ ПОЛЕТАЕМ?
Брайан
— А-а-а! Мамочки! — визг Кэсси вперемешку с хохотом смешит и меня самого.
Мы летим вниз по склону на надувных санках, как на снежной комете, оставляющей за собой белый холодный хвост. Кассандра сидит передо мной, поэтому её раздувающиеся волосы стегают меня по лицу и лезут в открытый от смеха рот, отчего я смеюсь ещё больше. И это при том, что мы проезжаем уже третьи пол мили тюбингового склона, а весело ничуть не меньше, чем в первый раз.
Кстати, мы с Кэсси тут не одни. Санки четырёхместные, поэтому, пока мы стояли в очереди, нас взяла в оборот одна пара из Флориды: Моника и Ной. Да-да, знаю. Мне просто катастрофически везёт на Моник. Правда, эта старше на пару лет, но, как мне показалось, и гораздо опытнее во всех отношениях. Если при знакомстве я думал, что её взгляд кровожадной хищницы мне привиделся, то перед вторым спуском я понял, что не ошибся.
Пока Ной показывал Кассандре схему горнолыжных трасс, Моника развернула леденец на палочке и принялась откровенно его сосать и водить по нему языком, не сводя с меня своих бессовестных глаз. Буду честным, этот неуместный «порноакт» застал меня врасплох. Я растерялся буквально на несколько секунд, но моя заминка не прошла мимо моей девушки. Не знаю, о чем подумала Кэсси, став свидетелем этой картины, но она лишь едва заметно поджала губы, а потом снова стала улыбаться. Не мне, Ною. Нет, здесь я точно умываю руки! Не я же лизал этот леденец, в конце концов. Принял непринуждённый скучающий вид и, чтобы отвлечься, сосредоточился на мысленном подсчитывании количества бактерий в слюне Моники, пока не подошла наша очередь.
Она уселась позади и схватилась не за предусмотренные для этого держатели, а за меня. Я не стал расцеплять её ладони, чтобы не показаться хамлом. Подумаешь, держится за куртку. Но уже на подлёте к подножию горы, начинаю понимать, что это было моим упущением. Ближе к концу спуска эта дура наглеет настолько, что засовывает свои руки под мой свитер, а я, как полный идиот, даже не могу воспротивиться, потому что мне пришлось бы отпустить Кассандру, сидящую впереди.
Как только санки останавливаются, я без промедления запускаю руки туда же, чтобы отодрать от себя пальцы Моники, и именно в этот момент Кэсси нужно было слезть со своего места. Конечно же, это нелепое копошение в районе моего живота не остаётся незамеченным. Я даже сказать ничего не успеваю в своё оправдание. Мне только удаётся проследить за резкой сменой выражения её лица: от радостного до разъярённого. Я ожидал чего угодно, но только не того, что происходит дальше: моя «Зена — королева воинов»12 зачерпывает приличную горсть снега и, сделав всего один быстрый шаг, начинает запихивать его за шиворот Моники так, словно фарширует индейку.
— Ах ты, коза-а-а! — оглушительный вопль Моники, кажется, вызывает у меня лёгкую контузию.
Она резво соскакивает с тюба, чтобы наброситься на мою Колючку, поэтому подрываюсь следом несмотря на противный звон в ухе.
— Хорош! Расходимся! — встаю между двумя девушками, как рефери на ринге. Аж смешно.
Ной со скучающим видом, чуть ли не зевая, стоит в сторонке. Обращаюсь к нему с нескрываемым раздражением:
— Дружище, уйми свою девчонку!
— Она моя сестра, — усмехается парень, закатывая глаза.
Хм. Это многое объясняет. Хотя по барабану! Пора двигать к подъёмнику, пока наш с Кэсси день рождения не пошёл под откос.
— Даже не ожидал, что ты у меня такая собственница, — повернувшись, подшучиваю над своей разрумянившейся красоткой, на что получаю шлепок по груди. Неощутимый благодаря куртке, но не менее неприятный. Я-то в чём виноват?
Кассандра обиженно разворачивается, намереваясь уйти без меня, но я молниеносно хватаю её за плечи и встаю перед ней. Она будто именно этого и ждала, потому что не оказывает никакого сопротивления и улыбается.
— От меня не убежишь, глупая, — целую её в лоб, поправляя чуть съехавшую шапку и, повинуясь какому-то шестому чувству, поворачиваю голову вправо.
Как оказалось, вовремя.
Прямо на нас на полном ходу катится уже следующая кучка кричащих и машущих нам людей. Я успеваю оттолкнуть Кассандру в сугроб и отскочить следом буквально за секунду до столкновения с ними. Меня накрывает снежными брызгами, вылетевшими из-под санок от резкого торможения. Вот дерьмо! Не хочу даже представлять, чем могло всё обернуться. Такой праздник нам точно запомнится на всю жизнь.
Заливистый смех Кэсси, лежащей на боку спиной ко мне, сбивает с толку. У неё истерика?
— Эй… — аккуратно подползаю к ней, выглядывая поверх её плеча.
Она переворачивается на спину, и при виде её лица, залепленного снегом, мне тоже становится смешно. Он повсюду: на ресницах, в носу и даже во рту. Неслабо я её отшвырнул. Пока очищаю её личико, она не
