Я никогда не сталкивалась с подобными случаями, но Салли, работавшая добровольцем в ветеринарной клинике в Кембридже, описывала мне симптомы гриппа, и как он быстро распространяется, словно лесной пожар, как его трудно распознать, и что любая кошка, вечером еще здоровая, утром уже может быть больна.
Как и у человеческого гриппа, вирус может постоянно мутировать, поэтому, подобно энтериту, от него нет гарантированной вакцины. Первая заболевшая кошка не обязательно будет носителем, она может погибнуть или стать инвалидом даже при хорошем лечении, и единственным утешением является то, что собаки хоть и болеют тоже гриппом, но от кошек они заразиться не могут.
Это все, что я знала. Но ни дома, ни Клайву, ни Салли я ничего не сказала. В течение двух или трех дней только моя помощница и мистер Лонгин знали, что Сэм заболел. Его хозяйка уехала отдыхать, и мистер Лонгин посоветовал мне не беспокоить ее, пока мы не уверены в диагнозе.
Однако, когда мистер Лонгин подтвердил, что у Сэма типичный случай кошачьего гриппа, уже заболели еще две кошки, и эпидемия грозила распространиться со страшной силой.
Должны были привезти других кошек, кого-то забирали. И всех владельцев надо было предупредить об опасности привозить или забирать своих питомцев, потому что они могли заболеть позже и распространить инфекцию. Каждому клиенту же надо было объяснить ситуацию во всех подробностях и дать им возможность либо поступить по своему усмотрению, либо последовать совету мистера Лонгина. А он рекомендовал не брать новых кошек, а тех, что уже находятся в гостинице, пока оставить.
Некоторые люди решили последовать его совету, другие отказались, однако мне пришлось все свободное время проводить за телефоном, обзванивая клиентов, отправляя им письма или встречаясь с ними лично. И когда на моих руках оказалось уже двенадцать пациентов, все знали о случившемся. Все торговцы приходили в защитных комбинезонах и оставляли покупки рядом с домом, а ежедневные визиты мистера Лонгина не ускользнули от внимания соседей. Но надо отдать им должное, они все сочувствовали мне, останавливали на улице, чтобы расспросить о состоянии кошек и предложить свою помощь. Я не услышала ни слова сомнения в моих способностях, ни одного упрека. Только, естественно, Бланш Энтони немедленно вмешалась насчет собаки Грэма Мортимера, Кадета.
Когда она явилась в гостиницу, я дезинфицировала клетки в гараже, и если бы была в более веселом расположении духа, то меня бы насмешил резкий контраст, который мы с ней представляли: Бланш в облегающем платье с глубоким декольте, со сногсшибательной прической и распространяющая вокруг себя аромат каких-то необычайных духов, и я — в комбинезоне, резиновых сапогах, с повязанной шарфом головой, вся пропахшая антисептиками и мылом.
Мои ноги подогнулись от усталости, когда я выпрямилась и отерла лоб рукой в резиновой перчатке.
— Да? — сухо произнесла я, а Бланш не преминула заметить мое одеяние.
Она оглядела меня с ног до головы, наморщила нос и сказала:
— Вам надо расправиться с этой заразой, которую вы пригрели, а вы по-прежнему держите здесь собаку Грэма Мортимера, чтобы она тоже заразилась. Другие тоже могут заболеть, но меня больше беспокоит Кадет, а вам, похоже, совершенно наплевать.
Я заскрипела зубами при слове «пригрела». Можно подумать, что я ради удовольствия специально вырастила вирус в пробирке. Я не могла стерпеть, что Бланш считает, будто я по беспечности рискую здоровьем других животных.
Я язвительно произнесла:
— Верно, я, как Нерон, веселюсь, пока горит Рим. Собака мистера Мортимера здесь, и она останется здесь, потому что так хочет сам мистер Мортимер.
— Но это невозможно. Если бы он знал, что здесь происходит!
— Он знает, потому что я уже позвонила ему.
— Вы? — Бланш подозрительно сузила глаза. — Откуда вы узнали его номер?
— Я никогда не принимаю животных, не взяв на всякий случай адрес и номер телефона их владельцев. И когда я сказала мистеру Мортимеру, что собаки не могут заразиться от кошек, он ответил, что с радостью оставит Кадета у меня.
— Я не верю! И откуда вы знаете, что собаки не могут заразиться?
— Это факт, спросите любого ветеринара. А что касается остального, можете сами позвонить мистеру Мортимеру и выяснить.
— Естественно, я так и сделаю. Я предложу ему, забрать у вас Кадета и сама буду ухаживать за ним.
— Прошу.
— Я позвоню, когда сочту нужным.
— Нет, вы позвоните сейчас и при мне. Вы не верите мне на слово, а я не верю вам. И если мистер Мортимер захочет отдать вам Кадета, можете прямо сейчас его забрать.
Конечно, я не могла заставить Бланш подчиниться, и можно было даже представить, как со скрежетом столкнулись наши две воли. Потом она повернулась и направилась к дому, бросив через плечо:
— Очень хорошо, можете наслаждаться. Но лучше бы вам готовить собаку, потому что я ее заберу.
Бланш потребовала междугородний разговор с Глостером. Я услышала в трубке голос Грэма Мортимера, и через минуту она разразилась тирадой, не давая ему вставить ни слова. Я уже успела привыкнуть к ее наглости, но тут она превзошла все мои ожидания.
— Слушай, Грэм, я насчет Кадета. Если бы ты знал всю правду о том, что здесь происходит, ты не согласился бы его оставить в гостинице. Да, мисс Норт уверяет, что опасности для собак нет, но откуда ей знать? Если бы ты слышал, что говорят об этой гостинице, — кошки заболевают одна за другой, кашляют, чихают, распространяя повсюду ужасные вирусы, и любой, кто любит своих животных, стремится поскорее их забрать. И конечно, что бы она ни говорила о гигиене и строжайших предосторожностях, все это ерунда. Такая эпидемия не может просто взяться из воздуха, похоже, мисс Норт могла бы узнать ее причину, если бы потрудилась, и она прекрасно понимает, что виновата в халатности. Так что, Грэм…
Больше она ничего не сказала. Несмотря на все мое негодование, прервала ее не я, а Клайв, который перехватил трубку и держал ее так уверенно, словно Бланш сама ее отдала.
Она ненавидящим взглядом уставилась на него. Дверь кабинета Клайва была открыта, и он мог слышать весь разговор. В трубке раздался треск. Клайв сказал оператору:
— Нет, мы еще не закончили. Говорит Марч, Бланш передала мне трубку. Да, я знаю, о чем речь. Бланш считает, что у вас есть основания опасаться за вашу собаку. Но вы можете мне поверить, что угрозы не существует. Что? Да, Лорел мне сказала, что вы решили ее оставить по ее совету. Ветеринар уверен, что собаки не могут заразиться от кошек, а Лорел при первых признаках болезни изолирует каждую кошку и держит ее в отдельной клетке до выздоровления. Да, она боится, что будут еще больные. Согласен, ужасное происшествие. Но боюсь, Бланш исказила всю картину. Ничего нельзя было предвидеть, и пока Лорел справляется. Поверьте мне, в гостинице чисто и стерильно, как в родильной палате! Да, она здесь. Хотите сказать ей сами? Хорошо. — И Клайв передал мне трубку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
