Но хватит ли сил? Вот этого я не знаю. Если не хватит тебе сил, то станешь ты проклятьем всей империи. Началом ее конца».
В моей голове всплыли слова мадам Кейер. Пророчество сбывается! Нельзя этого допустить!
«Я же твоя владелица, — обратилась я к бездушному предмету. — Неужели ты не видишь, что мне нужна помощь? Я не хочу, чтобы вы соединялись! Это происходит не по моей воле! Остановись!» — мысленно прокричала я, и капля крови из раны, нанесенной мне Хосе, капнула на артефакт.
Последний раз завибрировав он замер, а я расцепила руки. На землю упали два артефакта.
— Нет, не может быть! — закричал Хосе и, подбежав, начал снова читать какие-то строки из книги.
Сил у меня не было. Дымка все еще отделяла меня от Матиаса, и, поднявшись на руках, я отползла от учителя.
— Нет, ты соединишься, — зло сказал Хосе. — Я всю свою жизнь потратил на это.
Схватив два артефакта, он вновь сложил их вместе. Только на этот раз он рассек ножом свою руку. Капли крови потекли по ладоням, обагряя два бездушных предмета. Гул снова начал нарастать. Голова разрывалась, а воздух стал тяжелым. Мне показалось, что земля под ногами начала дрожать, а на улице разыгрался ураган. Дом ходил ходуном, мебель начала крениться, а артефакт начал отбрасывать свет. Я услышала нечеловеческий крик, и мир вокруг взорвался…
Приходила в себя я очень медленно. Кто-то держал меня на руках и укачивал. Сначала я попыталась открыть глаза. Получилось далеко не с первого раза.
— Матиас, — хрипло сказала я, увидев того, кто держит меня на руках, — Что произошло?
— Ш-ш-ш, все хорошо, — инквизитор погладил меня по голове.
Память медленно возвращалась. Вот я сбегаю от него на балу. Затем приезжаю в квартиру брата. Меня увозит Фобос, и я вижу Михаэля и Алана. Потом Хосе пытается активировать и соединить два артефакта.
— Артефакт! — вскрикиваю я и резко сажусь. — Нужно остановить их!
И оглядываюсь по сторонам. В одном углу лежит без сознания Фобос. Его грудь вздымается и видно, что он дышит. У противоположной стены лежит Хосе. Лицо его серое, руки судорожно сжимают артефакт, а в открытых глазах стоит ужас.
— Пойдем, — инквизитор поднимается и берет меня на руки, вынося из дома.
На улице уже слышен топот. Прибыл отряд гвардейцев и пара лекарей. Одному из них меня и поручает Матиас, еще двоих отправляет внутрь и отдает команды подчиненным.
Меня сажают в карету и увозят.
Второй раз просыпаюсь я в больничной палате. За окном светит солнце. Помню, сбежала в полночь, а это значит, что я проспала несколько часов.
Повернула голову и вижу уставшего инквизитора, который дремлет в кресле. Вид у него измождённый. Я пытаюсь сесть на кровати, стараясь двигаться незаметно, но при малейшем звуке Матиас открывает глаза.
— Ты очнулась. Как себя чувствуешь? — инквизитор заботливо поправляет мне подушки.
— Хорошо, как ты? — я замечаю ссадины и царапины на его руках.
Матиас ласково проводит пальцами по моей щеке, и от этого прикосновения внутри меня все расцветает.
— Я в порядке, обо мне можешь не беспокоиться.
— Рыцарь, победивший дракона, не хочет показывать своих травм? — лукаво спрашиваю я мужчину.
Матиас мягко смеется.
— Что с моим братом? — я спрашиваю спокойно, но внутри была словно натянутая тетива. Последний раз я видела Михаэля без сознания.
— С ним все будет хорошо. Он все еще без сознания и под наблюдением лекарей, но ему уже лучше. Его друг Алан был заперт в одной из комнат, парень здорово напуган, но невредим.
— Я знаю, Фобос все подстроил.
И я рассказала Матиасу все, о чем мне поведал похититель.
— Да, устроили они переполох. Главное, что сейчас все уже в порядке.
— А где артефакты?
— Книгу и оба артефакта я передал в охраняемое место. Как только ты поправишься, мы заберем твой артефакт.
— Он еще работает?
— Да. Он невредим. Ты заставила его прервать активацию. Так как ты была его настоящим владельцем, артефакт тебя послушался.
Не зря мне показалось, что он меня слышит.
— Хосе погиб? — спросила я Матиаса.
— Да, — коротко ответил инквизитор.
— Это он разрушил нашу помолвку. Они боялись, что артефакт передадут тебе.
— Да, я уже знаю. Фобос пришел в себя и дал показания.
— Что его ждет?
— Я не знаю, это будет решать суд.
— Как ты меня нашел? Я ведь не говорила, куда отправляюсь и не оставила ни одной подсказки.
— Это было просто. С помощью метки я могу ощущать тебя в пространстве. Она еще не завершена, поэтому мне потребовалось много времени и сил, чтобы отыскать тебя. Потому я не смог сразу остановить Фобоса и Хосе. Уже заявившись в их убежище, я вызвал подмогу, но не стал их ждать.
— Выходит, ты обессиленный кинулся внутрь спасать меня?
— Выходит, так, — пожал плечами мужчина.
— Матиас, но мне очень интересно. Ты и правда поставил мне метку, которая должна была высасывать мою жизнь? — с обидой в голосе произнесла я.
— Да кто тебе такое сказал? — инквизитор аж поперхнулся. — Эта метка тебе ничего бы не сделала, наоборот, помогла!
— Для чего же тогда она? — не отставала я.
Матиас слегка смутился.
— Понимаешь, когда я стал расследовать это дело, — мужчина тщательно подбирал слова, — я решил, что ты помогаешь брату. Те улики, что у меня были, указывали на Михаэля. И я подумал, что разрыв нашей помолвки как раз был неспроста. Твой дедушка апеллировал совершенно абсурдными фактами. Но один факт был все-таки верен. Я был из простой семьи и слишком сильно предан императору. И тогда я подумал, если ты замешана во всем этом, брак со мной был бы обречен. Я не стал бы замалчивать и скрывать откровенную угрозу для императора и всей страны. Еще до того как прийти, я начал наблюдать за тобой. Все указывало на то, что ты не была в курсе событий. Но это твой брат, и ты бы сделала ради него что угодно. Я подозревал, что тебя или его кто-то просто использовал для своих целей. Поэтому сделал единственное, что мог, чтобы защитить тебя. Поставил метку.
— Ты подозревал, что меня могут убить, поэтому старался защитить? Но почему тогда метка болела и жглась?
— Метка так реагировала, потому что ты ее отторгала. Если бы и вправду оказалось, что твой брат замешан в государственной измене, тебя бы ничего не спасло. Кроме моей метки. Это не та отметина, что ставится осужденным.
— Если это и правда так, что же на моей руке? — и я посмотрела на серебристую вязь.
— Метка на твоей руке — брачная. Став
