3.4
Не прошло и часа, как Томас вновь вернулся, чтобы забрать Рию и, наскоро распрощавшись с Бланкой и Осинькой, она беспрекословно последовала за помощником. Рия не выходила из хозяйственного крыла на протяжении всего дня и теперь ей снова пришлось окунуться в ту тягучую атмосферу дома утех, которая словно липла к коже, оседала неприятным осадком в легких, пачкала несмываемой грязью все нутро. Том провел ее через главный холл, в котором блуждали раздетые девушки с яркой краской на своих похотливых лицах. В их глазах имелся тот особый, живой блеск, заставляющий невольно любоваться красотками всевозможных форм и размеров. Пышнотелые девушки, излучающее силу и здоровье, чьи груди походили на сочные тыквы. Миниатюрные феи с глазами блюдцами, чьи ребра можно было пересчитать одним легким прикосновением руки. Такие разные, но не вызывающие отвращения, несмотря на тяжесть своей профессии. И Рия с огромным трудом отводила взгляд от каждой из них, а может, подсознательно пыталась запомнить манеру поведения и речи, звенящим потоком разносившиеся вдоль широких коридоров. Когда Том завел девушку в одну из комнат, похожую на заваленную тряпьем гардеробную, их встретили две немолодые женщины, молчаливо принявшие Рию в свои руки. Вокруг витал резкий аромат парфюма, словно кто-то разбил десяток дорогих склянок, создав непонятную мешанину из сладких, кислых и прогорклых запахов. Огромные зеркала располагались по всей ширине стен, перед которыми стояли низкие столы, усыпанные разнообразной косметикой, что находилась в полном беспорядке. Ей даже пришлось обступить разбитую пудреницу, по всей видимости в спешке опрокинутую на пол. - Девушку необходимо подготовить для встречи гостей, — произнес мужчина, спешно разворачиваясь к выходу. - Не раздевать, одеть прилично. Я вернусь через полчаса. Она не произнесла ни слова, когда ее вновь раздели, ничего не оставив на теле. Одна из женщин, чья голова была покрыта плотным белым платком, с готовностью вытащила из покосившегося шкафа тонкую, струящуюся ткань, инкрустированную сияющими каменьями. Прозрачный корсет с плотными вставками для груди, вмещал в себя легкое кружево и блеск острых кристаллов, которые выступали в качестве декоративных элементов. Странного вида белье, аккуратно коснувшееся ее оголенной кожи, не имело привычных лямок, оставляя острые плечи открытыми. Она еще некоторое время отчаянно сомневалась, как все это великолепие будет держаться на ней, машинально придерживая бюстье ладонью. На бедра ее легла плотная повязка, с такими же сверкающими камнями, которые теперь украшали ее грудь. Только вот единственное, что теперь спасало ее от опаляющего стыда - две тонкие полоски шелка, чьей ширины едва хватало, чтобы прикрыть совершенно оголенный перед и зад. Бедра ее остались открытыми и теперь каждое новое движение создавало унизительную неловкость, будто стоит ей неаккуратно развернуться, или же сделать шаг чуть шире положенного, и вся ее стыдливая нагота откроется зрителям. Когда все приготовления с одеждой были закончены, обе женщины усадили ее на потрепанный табурет так, чтобы девушка расположилась аккурат перед зеркалом. Большие серые глаза, полные страха и жалости к самой себе, смотрели прямо оттуда, из зеркальной ловушки. Вот бы у нее была возможность поменяться со своим отражением, чтобы не ощущать ничего и никого… Но прислужницы упорно готовили ее к встрече с гостями, собрав золотистые волосы в высокую прическу, из которой, неопрятными волнами, струились светлые прядки, падая на плечи и спускаясь ниже по спине, тем самым привлекая внимание к тонкой шее и сильно выпирающим ключицам. На миг она прикрыла глаза, стоило мягкой, напудренной подушечке коснуться ее лица. Одна из женщин очень умело обвела ее глаза коричневым карандашом, пока вторая была занята краской для губ. Никогда она не была еще такой красивой и отталкивающей для самой себя. Никогда еще ей не приходилось прибегать к тем жалким уловкам женщин, что пытались сделать свои лица привлекательнее, чем есть на самом деле. Когда дверь распахнулась, на миг впустив внутрь утробный шум ожившего дома утех, Рия с огромным трудом повернулась в сторону Томаса. - Готова? - осведомился Том, неуверенно сжавшись возле двери. - Если да, то я сейчас же сопровожу тебя наверх. Не удержавшись, Рия вдруг вгляделась в бесстрастное лицо помощника, в попытках заметить на нем хотя бы тень удивления, вызванную ее резким преображением. Но мужчина оставался подобен камню, а может, просто привык к женской магии за все то время, которое провел в этом месте. Она машинально обняла себя за плечи, в попытках прикрыть грудь. Возможно, если бы ей пришлось стоять на одном месте, словно выставочной кукле, она бы не стала мучиться от желания накрыть себя плотной тканью. Теперь же, следуя за помощником, ей то и дело мерещились чужие осуждающие взгляды со стороны таких же голых девиц. Одно радовало: ее не выставили на публику абсолютно раздетой. - Не стоит бояться, — начал Том, взбираясь вверх по закругленной лестнице. - Тебе предстоит подавать напитки и еду гостям в закрытой комнате. Я думаю, с этим ты справишься без какого либо труда. Если есть вопросы, то задавай. - Я поняла вас, — тихо произнесла Рия, отскочив в сторону, когда мимо спешно пронеслись две девушки. - Я справлюсь с этим… - Некоторые гости уже подъехали и ожидают подачи блюд. Хозяин так же присутствует на этом скромном приеме, поэтому ты всегда будешь под надзором. Единственное правило: не выходить из комнаты до тех пор, пока тебе не позволят. Страх оглушал, не давал ей внятно мыслить. Она вздрагивала от любых резких звуков, стоило только услышать поблизости громкий хлопок двери, или женский визг, полный слепого восторга. Несмотря на успокаивающие заверения Томаса, она не ощущала себя в безопасности, будто бы падая в бездонную яму, из которой нельзя выбраться. Возможно, когда-нибудь она привыкнет к этому, но сейчас Рия ясно чувствовала в себе маленького ребенка, который нигде не мог отыскать для себя защиту. Двустворчатая, роковая дверь оказалась прямо перед ее носом, когда Томас, смахнув невидимые пылинки со своих рукавов и с готовностью вздернув квадратный подбородок, торжественно отворил тяжелые створки, без видимых усилий надавив на лакированное дерево двумя руками сразу. Девушка не стала ждать приглашения, проследовав внутрь. Ей вдруг захотелось взять Томаса за руку, или же схватиться за длинный хвостик его синего фрака, но тело будто бы онемело, стоило ей только оглядеться. Просторная светлая комната с деревянными, лакированными полами, чей глянцевый блеск настойчиво отражался в ее глазах. Все четыре стены были расписаны заморскими иероглифами и легкими гравюрами, в которых, при детальном рассмотрении, угадывались женские тела. По правую руку, покорно опустив головы, стояли обнаженные девушки, в одной из которых Рия узнала и Нэсси. Возле самой дальней стены располагались пять длинных столов, но гости, как ни странно, вольготно развалились на полу, восседая на мягких черных подушках. Рия мельком насчитала сразу десять мужчин, чья внешность тоже не могла не показаться ей странной. Бритые головы и раскосые глаза с темными, опьяненным зрачками. Во главе застолья, как того и следовало ожидать, расположился сам Эйлас… Только вот стоило ей кинуть на него беглый взгляд, как сердце пугливо пропустило удар. Казалось, в какой-то момент он полностью утратил контроль над своими эмоциями, отражая нескрываемое удивление и ослепляющую злость. Не выдержав, девушка опустила глаза вниз, взглянув на свои босые ноги. Но, неужели она вновь провинилась за что-то? Неужели разгневала хозяина, сама того не ведая?
