я её просто ненавижу… Я же могла в своё время обойтись без новых тарелок, верно? И без украшательств в виде милых картинок на стенах, и без букетика сухостоя на полочке, и без набора разделочных досок, не говоря уже обо всех этих чертовски удобных органайзерах и прочей херне… Ну о чём я думала, Господи?! Что вот возьму и справлюсь, да… Идиотка наивная. Наслушалась дурацких роликов в интернете о том, что всегда нужно идти к исполнению своей мечты любыми путями, и попёрлась в банк за кредитом… Дура! Боже мой, какая же я дура…
Нет, я даже понимаю сейчас, в каком отчаянии я находилась, согласившись на эту авантюру с продажей девственности — меня крыла паника, ситуация казалась патовой, я импульсивно искала хоть какой-то выход и уцепилась за первый попавшийся вариант, несмотря на его абсурдность. И ведь прокатило же… Но это чистое везение, да. Всё-таки высшие силы иногда приходят на помощь там, где, кажется, нет ничего, кроме безысходности…
Теперь я поумнела (надеюсь). Больше никаких сомнительных проектов, ибо искушать судьбу во второй раз было бы крайне глупо. Нужно всего лишь дополнительно сократить расходы (Господи, знать бы ещё, на что их можно сократить) и найти вторую работу. Пойти сторожем куда-нибудь в ночную смену например, действовать без лишней суеты и паники, обдумывать каждый шаг без истеричной беготни и самобичевания. Конечно, времени у меня даже на собственных детей не останется при таком раскладе, не говоря уже о медитации на свою драгоценную кухню и любования ею, но ведь это не навсегда… Я справлюсь. Должна справиться…
Снова открыла вкладку с рабочими вакансиями без опыта работы. Доставщик-курьер… Мимо, машины у меня нет, а ходить пешком по городу ночью я пока ещё не готова. Помощник повара в кафе… Хм-м-м… Уже интереснее. Обязанности — мытьё посуды, поддержание чистоты в зоне приготовления пищи, разделка и нарезка продуктов… Едва не застонала — как будто мне дома этого не достаёт, да. Но предложение стоящее, надо сохранить. Так, что там ещё есть? Кассир на заправочную станцию… Уборщица складских помещений…
Внезапно экран телефона переключился в другой режим, сменив картинку и демонстрируя мне входящий вызов с неизвестного номера. Неужели уже с кафе звонят?! Вряд ли… Скорее очередные коллекторы или представители какого-нибудь банковского филиала…
Поднесла мобильник к уху, кашлянула для приличия, настороженно произнесла:
— Слушаю…
— Ксения Викторовна? — девушка на том конце провода казалась милой и доброжелательной. Впрочем, в отделах с должниками с таких и начинают обычно…
— Да…
— Здравствуйте! — голос стал совсем расслабленным и приветливым. — Это Вас беспокоят из клиники… Вы когда сможете подойти на приём? Юрий Евгеньевич просил Вас записать на любое удобное для Вас время… Смотрите, у него завтра выходной, послезавтра всё занято, в понедельник до обеда он проводит операции и потом уезжает, а вот во вторник… Так, есть запись на девять утра, есть на тринадцать тридцать, на семнадцать, на… А, всё. Если вторник не подходит, могу предложить среду… Тут аж четыре окошечка у нас… Вот с утра на десять, потом на четырнадцать… Ксения Викторовна, Вы меня слушаете?
Уже на словах "Юрий Евгеньевич просил" я сдавила пальцами переносицу, чувствуя, как сердце замирает на миг, начинает дрожать, а после срывается в неистовый галоп, оглушая частотой пульса и бешеным ритмом в ушах. Конечно, я слышала всё, что мне говорили в трубку, но до сознания оно доходило как-то туго…
Волнение? Страх? Недоверие? Облегчение? Анализировать собственное состояние не было времени, и я просто потянулась к Олиной чашке с недопитым остывшим чаем и сделала большой глоток, чтобы хоть немного увлажнить пересохшее горло. Неосторожно выдохнула прямо в трубку, пытаясь взять себя в руки…
— …Ксения Викторовна?!
— Да, слышу, — голос охрип до вороньего карканья, и я сипло прокашлялась. — Сейчас, минуту… — я сильнее надавила на переносицу, зачем-то саркастично усмехнулась… — Проверю своё расписание…
— Да-да, конечно, — девушка снова оживилась. — Я подожду.
Это что вообще такое?! Зачем?
На губах невольно заиграла довольная до невозможности улыбка, руки мелко затряслись и стали влажными…
Волнуется за меня? Боится за свою репутацию, если у меня возникнут проблемы со здоровьем? Или банально соскучился… А почему нет? Не забыл меня, надо же…
— Что там про вторник Вы говорили? — закусила губу, мысленно уже сожалея о том, что придётся ждать приёма аж целых несколько дней.
— Так, вторник — девять утра, тринадцать три… — голос в трубке заметно приободрился.
— Девять утра отлично, мне подходит.
Мне совсем не подходит, мне на работе надо быть в это время… Плевать. Мне и остальное время не подходит ровно так же, поэтому я просто попрошу справку у Юрия Евгеньевича. Он же даст? Полагаю, обязательно… Странное чувство, что сейчас, спустя время, это он там чувствует себя в чём-то виноватым передо мной…
— За-ме-че-тель-но! — девушка на том конце явно была очень рада такому быстрому решению вопроса, расслабилась окончательно, понижая голос до дружеского шёпота. — А то Юрий Евгеньевич уже раз десять спрашивал, звонили ли Вы, записывались ли… Так и не дождался. Всё время ругается, что пациентки в возрасте совершенно не берегут собственное здоровье, и их надо чуть ли не силком тащить к врачу…
Что, так и говорит?! Боже…
Едва не расхохоталась прямо в трубку, представляя серьёзное выражение лица, с которым Юра произносит эту фразу.
— Я… Обязательно… — зажала рот ладонью, всхрюкивая от нервного смеха. — Обязательно приду, не переживайте…
— Да, хорошо, — голос девушки снова стал собранным и, как видимо предполагалось, вежливым. — Ждём Вас во вторник! До встречи!
— До встречи…
Положила телефон на стол перед собой. Прижала ладони к горящим щекам — волнуется, значит… Переживает… Помнит…
Дожить бы до чёртового вторника…
*16*
Я ждала. Боже-е-е, как я ждала… Жадно, нетерпеливо, не имея сил думать ни о чём другом, кроме предстоящего визита в клинику. Нет, я не представляла в деталях нашу с Юрием встречу, но я предвкушала само событие. Так, что от какого-то незримого счастья практически в прямом смысле летала все последующие дни до самого момента приёма…
И да, я готовилась едва ли не тщательнее, чем на процедуру дефлорации — нижнее бельё пусть и не столь изысканное и эротичное, но вполне нарядное, отпаренная по такому случаю юбка-карандаш со строгим разрезом, одолженные у старшей дочери ботильоны на шпильке, чёрная шерстяная водолазка, скромные тонкие чулки… Вроде ничего такого, но смотрелось шикарно. Образ ненавязчиво дополняли уложенные в деловой балетный пучок волосы, совсем лёгкий макияж, чтобы Юра не подумал, что я специально
