Джесси подошла к окну и посмотрела вниз. Близился вечер, и туман уже давно рассеялся. Она видела гавань и вереницы машин, направлявшихся к мосту «Золотые ворота». Где он сейчас? Позвонит ли он ей? И почему он решил, будто она солгала ему?
– Клянусь, я думала, что ты знаешь, – прошептала она в тишину комнаты. – Я бы никогда не смогла обмануть тебя.
Поверит ли он ей? Она отрицательно покачала головой. Естественно, нет. Для человека, раненного душевно, он вел себя слишком вызывающе.
Джесси оторвалась от окна и, сев на кровать, провела рукой по покрывалу. Брюссельское кружево перемежалось с атласом, образуя резкий контраст, который чувствовала ладонь. Какое это имеет значение? Он не знал, что она вдова Брендона и владеет большим процентом акций компании. Ну и что? Каким образом это меняет их отношения? Она член совета директоров, к этому ее обязывает положение. Но на этом ее участие в руководстве заканчивается, она не занимается повседневными операциями. Она имеет право выбирать себе заказы и берется лишь за те, которые ее интересуют. Именно так ей досталось обустройство ранчо-пансионата, в общем-то небольшой заказ. Просто ей понравилось его месторасположение, и Грейди очаровал ее, когда они беседовали по телефону.
Джесси смахнула с ресниц слезы и велела себе забыть Майка. Она поручит кому-нибудь из сотрудников закончить работу на ранчо. А сама возьмет отпуск. Может, отправится в круиз или проведет пару недель в Лондоне. Какая разница, куда ехать – главное, оказаться подальше от Майка Кобурна.
Она прошла в гардеробную. Переодевшись в джинсы и свитер, она села на пол и натянула на ноги старые красные ковбойские сапоги. Они напомнили ей, как Брендон поморщился, когда она их купила. Он предпочитал, чтобы она одевалась в одежду классического стиля, приглушенных тонов. Ему не нравилась ее чувственность, даже в постели. Джесси прислонилась к стене гардеробной. А вот Майк, кажется, упивался ее телом, своими ласками и поцелуями он сводил ее с ума. Майк...
– Прекрати, – приказала она себе.
Она должна забыть о нем. Она должна перестать думать о нем, потому что ей не под силу изменить ситуацию. По-своему Майк очень похож на Брендона. Ему тоже не нравятся какие-то черты ее характера. В частности, ему не нравится, что она богата.
Джесси направилась в кухню приготовить ужин. Экономка продолжала приходить три раза в неделю, хотя ей абсолютно нечего было делать. Однако она регулярно пополняла холодильник. Открыв дверцу, Джесси несколько секунд задумчиво смотрела на продукты, а потом отвернулась. Она не голодна. Несмотря на все ее попытки выбросить Майка из головы, она никогда не сможет забыть его глаза. В них отразилась смертельная мука, когда он сообразил, кто она. Он выглядел так, будто его предали.
Джесси знала: последние полгода он притворялся, что умер. Но тут приехала она и заставила его признать, что он еще жив. Теперь же она нанесла ему удар в самое чувствительное место. Она не могла понять, что его так расстроило. Возможно, здесь замешаны деньги, вернее, то, что денег у нее больше, чем у него.
– Разве он не понимает, что это не имеет значения? – вслух произнесла она. – Неужели все мужчины так тупы?
Последний вопрос заставил ее улыбнуться. Она вернулась в холл и уставилась на свой чемодан. Она знала, что он не позвонит и не придет. Он был раненым воином, а она добила его. Он отползет в укромное местечко и будет ждать смерти. Джесси должна оставить его в покое. Но не могла.
Джесси выдвинула верхний ящик мраморного столика и достала связку ключей. Затем подхватила чемодан и вышла из квартиры.
На подземной стоянке она открыла багажник своего темно-синего, как ночь, «мерседеса» и бросила туда чемодан, потом села за руль и завела двигатель. Фургоном она пользовалась, когда отправлялась на заказы, так как в нем удобно было перевозить все необходимые для работы вещи. К тому же он принадлежал компании. «Мерседес» же был ее собственностью. Подарком Брендона к ее тридцатилетию. Джесси вспомнила, как однажды предложила ему съездить куда-нибудь на выходные. Чтобы побыть вдвоем. Но вместо этого он пригласил ее на ужин в ресторан, выдал ключи от машины, а когда они вернулись домой, чмокнул в лоб и заявил, что должен поработать.
Она так разозлилась, что перебралась из спальни в другую комнату. Он так и не понял, что ее обидело. Однако пообещал, что будет больше времени проводить с ней, когда разберется с делами. Она не вернулась в спальню. Все надеялась, что он позовет ее. А он не позвал. Через два месяца он умер.
Она могла бы попытаться повлиять на Брендона, сказала себе Джесси, хотя понимала, что это ничего бы не изменило. Он сделал свой выбор задолго до того, как встретил ее. Но что касается Майка...
Она уперлась лбом в руль. Пожалуйста, Господи, огради ее от очередной ошибки.
Джесси выпрямилась и, сдав назад, выехала со стоянки. Вскоре она повернула на дорогу, ведущую к ранчо.
Было почти девять вечера, когда она добралась до небольшого городка, расположенного в двадцати милях от ранчо. Интуиция подсказала ей притормозить возле бара, в котором его побили после их предыдущей ссоры. И не ошиблась: перед деревянным зданием стоял блестящий черный «порше».
Джесси остановила свою машину рядом с ним. И что же она собирается сказать Майку? Нетрудно догадаться, что он не обрадуется ее появлению. Но нельзя все оставлять так, как есть. Особенно после того, как он обвинил ее во лжи.
Собравшись с силами и глубоко вздохнув, чтобы умерить внутреннюю дрожь, Джесси выбралась из машины и заперла дверцу. По дороге к бару она увидела двух мужчин, которые только что покинули заведение. Они оглядели ее с ног до головы, потом посмотрели на две дорогие машины, стоявшие бок о бок. Один ткнул другого локтем, и оба присвистнули.
– Только этого мне еще не хватало, – пробормотала Джесси, толкая дверь бара.
В тот злополучный вечер бар почти пустовал. Но сегодня здесь было полно людей. Несколько пар танцевали на возвышении в углу. Посетители сидели и в отдельных кабинках, тянувшихся вдоль стен, и за столиками в центре зала.
Оглядевшись, Джесси сразу увидела знакомую спину, обтянутую белой рубашкой. Майк сидел в кабинке в дальнем конце. Он склонился над стаканом, его стетсон был небрежно брошен на стол.
Джесси остановилась у него за спиной, собираясь с духом и лихорадочно соображая, что же ей сказать.
– Майк? – Не самое оригинальное вступление, но это было единственное, до чего она додумалась.
Майк не повернулся. Он поднес к губам стакан и опрокинул в рот его содержимое – пиво. С грохотом поставив стакан, он швырнул на стол десять долларов и вышел из кабинки. Едва Джесси увидела его лицо, улыбка замерла у нее на губах, а слова застряли в горле. Ей показалось, что он воздвиг вокруг себя стену, через которую никому не пробиться. И тем более ей. Он схватил шляпу и нахлобучил ее на голову, затем прошел мимо Джесси с таким видом, будто она пустое место.
