— Ты знаешь много изгнанников среди нашего народа? — возразил ему спутник.
— Нет, но нельзя исключать и такую возможность.
— Позволь усомниться! И теперь мне еще больше хочется попасть в тот Заповедный лес, — признался второй.
— Но, кажется, мы там нежеланные гости, — тяжело вздохнул первый, указав спутнику на приметный залом на нижнем сучке отдельно стоящей сосны.
— Опять?! — возмутился второй. — Сколько еще раз мы должны здесь проехать?!
— Столько, сколько захотят хозяева этих земель, — смиренно пожал плечами первый. — Или до тех пор, пока нам самим не надоест ездить кругами. Может быть, всё же последуем совету той полукровки и вернемся ближе к людским поселениям?
— Нет, давай еще! Я так просто не сдамся! — разозлился его спутник, решительно ударил пятками своего скакуна, заставил круто развернуться, натянув поводья.
Старший эльф вновь глубоко вздохнул.
Слишком далеко улетать от границы родных земель Милене не потребовалось.
«Веснян сглазил, зануда!» — она мысленно цыкнула языком в разочаровании. Конечно, хотелось поскорее найти источник плача. Но и чужие страны тоже хотелось увидеть, когда еще из Леса ее отпустят-то! А тут на что смотреть? К досаде царевны воевода оказался прав, совершенно ничего интересного, всё то же самое, что и дома: опушка, долина, луга, речушка, опять луга, пустошь, озерцо, луга… Сплошное зеленое уныние, если смотреть с высоты птичьего полета.
Но вот стоило Милене обогнуть круглое, как блюдце, озерцо и стремглав полететь дальше — голос начал затихать, будто постепенно отдаляясь. Милена не сразу и сообразила, что это она сама от него отдаляется, от голоса. Пришлось вернуться. Пришлось нарезать круги в небе, пристально разглядывая землю внизу.
И ничего! На десятом круге в глазах рябило от пронзительной зелени, а толку никакого. Ни мрачного замка чернокнижника, который мог бы похитить тоскующую красавицу. Ни поместья лорда-злодея. Ни домика. Ни лачужки. Ни шалашика! Но хоть что-то должно быть? Казалось, плач исходит из пустого воздуха.
Милена уж стала подумывать, не привидение ли она слышит. В таком случае придется ей вернуться сюда ночью. Вдруг при лунном свете грустный призрак соизволит проявить себя не только стенаниями, но хотя бы тенью, что ли.
В сомнениях и раздосадованная, царевна возвратилась к Весняну.
— Может, она под землей томится? — выдвинул предположение воевода, когда они сели обедать в компании гостеприимного соседа.
— Очень может статься! — обрадовалась Милена. Всё-таки с призраком ей иметь дела не хотелось, умершему помогать совсем неинтересно. Да и как поможешь? Развеять и окончательно уничтожить, чтобы душа не мучилась? Нет, эдак вовсе не весело.
Меж тем Веснян наседал с расспросами на соседа, но тот упорно молчал, как деревянный. Лешак и рад был бы помочь им в поисках, но, как он намекнул, раскрывать сию тайну ему было строго-настрого запрещено давным-давно кем-то весьма могущественным.
— Ну и молчи тогда, сама разберусь, без подсказок! — надулась Милена на его бормотание и отговорки.
Лешак вдруг отодвинулся от расстеленной на полянке скатерти, врос ногами в землю и за мгновение превратился в куст боярышника, не по сезону увешанный яркими ягодами. Милена удивилась, в голове ее мелькнула покаянная мысль, не была ли она слишком резка с новым знакомым. Но всё объяснилось проще: к поляне подъехали те самые два заплутавших эльфа — снова сделали крюк и воротились.
Веснян пихнул царевну локтем в бок и шепотом велел, чтобы она пригласила путников разделить с ними трапезу.
— Не по-людски получится, коли не приветим! — шипел он ей в ухо.
Милена отмахнулась:
— С каких это пор ты сделался человеком?
Но изобразила на лице улыбку, приветственно помахала ручкой, обвела широким жестом скатерть, уставленную простыми, но сытными и разнообразными кушаньями.
Эльф помладше попытался увильнуть от такой щедрости, горделиво вздернул острый нос. Но старший на него укоризненно зыркнул, и тот смиренно сполз с коня.
Милена со старшим обменялись малозначащими вежливыми замечаниями о погоде, о природе. И замолчали. Младший эльф вообще ни слова не проронил, сидел чинно, вкушал пищу изящно, следил за сотрапезниками из-под густых ресниц. Веснян делал вид, что иноземных языков не разумеет. А куст боярышника неприметно, шажок за шажком, отступал к стене ельника.
— И всё же очень вам рекомендую вернуться на людские земли, — нарушила молчание царевна. — Если вы не хотите напрасно терять время и блуждать в двух соснах. Лес вас не пропустит. Просто потому, что хозяин терпеть не может эльфов. Он к людям и то снисходительней относится, чем к вашему племени.
— Почему? — уточнил старший странник.
— Это его право владыки — не пускать в своё царство тех, кто ему не нравится, — уклончиво ответила Милена.
— Вы знакомы с правителем этих земель? — спросил странник.
— Вы не в меру любопытный господин, — заметила царевна.
— Простите, — покаялся эльф.
На сей раз совет Милены не остался отринутым, странники направили коней прочь от границ Леса.
Милена смотрела им вослед… И ее осенило. Она кинулась в полет, рассекая воздух крыльями, стрелой долетела до озерца.
Так и есть! Точно такие же чары, что заставляли эльфов ходить кругами, не позволяя пересечь границу Леса, охраняли и это озеро. Вернее, здесь не было никакого озера! Волшебство сочетало в себе два заклятья: запрет на проникновение
