Читаем без скачивания Ведьмоспас - Евгений Лобачев

– Прости! - крикнул Геремор. - Вы слишком быстро бежите, я не могу прицелиться!

– Чем рожать тебя, лучше б твоя мать завела жабу! - пропыхтел Гиллигилл.

Ответом ему стал еще один шар, просвистевший перед самым носом. Орк чудом успел изменить направленье и помчался к центру поляны, прямо на Геремора. Череп увязался следом.

Геремор заметался возле чанов.

– Что ж ты на меня-то прешь? - вопил он. - Вправо бери! Впра…

Гиллигилл пронесся мимо, но полоса шевелящейся травы, преследовавшая орка, изменила направление и устремилась к Геремору. Эльф вертел головой в поисках хоть какого-нибудь оружия. В траве поблескивал бесполезный боекомплект.

С громким "Вииияууу!" череп бросился на Геремора. Падая, эльф опрокинул чан, из которого с радостным курлыканьем посыпались перецелованные лягушки.

Геремор сражался с мужеством и проворством тролля, атакованного бешеным гномом. Череп был дьявольски шустр. Он метался по несчастному эльфу, появляясь в самых неожиданных местах, и безжалостно пускал в ход зубы и когти. Во все стороны летели клочки одежды и пучки волос. Сумятицы добавлял и сам Геремор: схватив с земли тяжелый сук, он лупил себя с энтузиазмом отшельника, изгоняющего бесов. Но угнаться за противником эльф не мог, и только зря полосовал шкуру.

Наконец, после восьмого удара по собственной макушке, Геремор отбросил бесполезное оружие и пустился наутек. На его спине, вцепившись всеми когтями в остатки футболки, шипел и завывал череп с кошачьими лапами.

– Геремор, стой! - завопил Олло, рыся вслед за скачущим вдоль ограды эльфом. - Стой, дурак! Я не могу прицелиться!

При всей мощи, Магический Боекомплект, состоящий на вооружении эльфийской армии, не назовешь точным оружием. С его помощью можно испепелить двадцать орков за раз, наслать приступ дизентерии на орду троллей (категорически не рекомендуется!) или решить еще какую-нибудь серьезную тактическую задачу. Но решительно невозможно безболезненно оторвать распоясавшееся нечто от спины приятеля, который мечется по загону.

– Стреляй так! - крикнул Геремор. Его белые волосы развевались на ветру. - Ай! В него, в него стреляй! Скорей, оно меня сожрееет!

– Сожрееет! - выкрикнул череп.

– Оно говорящее! - взвизгнул Геремор.

– А то! - ответил монстр. И вдруг зарычал совершенно по-милицейски: - Желтый "Мерседес", остановитесь! "Кирпича" не видишь? Штррафффф!

Последнее слово череп плюнул прямо в ухо Геремора. Ноги эльфа подкосились, и он врезался в траву с грацией кузнечного молота. Чудище кубарем покатилось к стене.

– Кадарронн праа иррр! - выкрикнул Олло. В землю ударила слепящая голубая молния. Череп с кошачьими лапами подлетел высоко вверх и исчез за стальной оградой.

– Все! - выдохнул эльф.

– Документы! - донеслось из-за забора. - Лицом к стене! Штрафффф…

Голос постепенно удалялся, и скоро все стихло. Лишь слышно было, как шуршат в траве обретшие свободу лягушки.

Глава 15

Геремор походил на пассажира, чудом выжившего при падении рейсового дракона. Лицо, руки, грудь покрывал затейливый узор из синяков и ссадин. Исполосованная спина кровоточила. Драная одежда не сгодилась бы даже на собачью подстилку.

Держась за стену, эльф с трудом поднялся на ноги. Когда взгляд упал на перевернутые чаны, из груди страдальца вырвался горестный вопль.

– Сто восемнадцать проклятых мерзких вонючих осклизлых холодных жаб! Сто восемнадцать! Гиллигилл, сын ежа и метелки, из-за тебя все придется начинать сначала!

Орк и сам был не рад, что все так повернулось. Он растерянно озирался по сторонам.

Солнце добралось до зенита и нещадно поливало зноем. Железная стена раскалилась, отчего все трое чувствовали себя как сардельки в кипящем котле.

– Давайте по-быстрому закидаем лягушек в чаны и отнесем в дом, - предложил Олло. - А то передохнем тут на жаре.

– Опять ловить, - проворчал Гиллигилл. - А при помощи вашей магии их никак не собрать?

Олло почесал в затылке.

– Поймать никак. Но можно попробовать приподнять над травой. Притягивающее заклинание, помнишь?

– Давай. Только чтоб они у тебя в небо не улетели как вчерашняя посуда.

Скоро притихшие от удивления лягушки уже парили в метре над землей, а два эльфа и орк вылавливали их и аккуратно складывали в медный чан. Геремор сделал несколько попыток узнать целованных квакушек "в лицо", но скоро оставил это занятье, и принялся собирать всех подряд, бросая злобные взгляды на Гиллигилла.

Когда воздушное пространство над поляной очистилось от зеленых летающих объектов, Олло убрал стену, и друзья подтащили чаны к крыльцу. Всего набралось двести девяносто четыре амфибии.

Услав приятелей в дом, Геремор уселся на крылечке и, тяжело вздохнув, запустил руку в чан.

Дело шло плохо. Шевелящаяся серо-зеленая масса в медной посудине почти не убывала. При этом Геремор чувствовал себя все хуже и хуже. Не то лягушки со страху выделяли какое-то ядовитое вещество, не то эльф внушил себе что-то, но губы его распухли, посинели, и едва ворочались.

– Семьдесят тьфуу девять, - шептал бедолага, пытаясь расколдовать очередную тварь. - Бррр! Теперь ты. Восемьдесят… Когда же это кончится?! Восемьдесят один…

– А я говорю - Иван Царевич - прозвенел вдруг совсем близко детский голосок. Геремор вздрогнул и выпустил лягушку. С громким "чвак" та затерялась среди товарок. Эльф поднял глаза. На полянке, в десяти шагах стояла веснушчатая девочка лет семи, а с ней рядом - пятилетний мальчик.

Две русые девочкины косички с красными бантиками воинственно торчали вверх, как султанчики на гномьих шлемах. Глаза юной гостьи пылали неукротимым энтузиазмом. В противоположность спутнице, мальчик излучал только скепсис. Он старательно щурил карие глаза, должно быть, подражая папе, и ковырял в носу.

– Нет! - заявил малыш, внимательно изучив внешность Геремора. - Не Иван Цалевич. У цалевича стлела была, и он лягушку в кастлюлю не ставил.

– Дурак ты, Сережка. Это сто лет назад стрелы были. А сейчас, - она старательно выговорила трудное слово, - ди-на-мит бросил, раз - и готово. Видишь, дядя целый тазик наловил. Теперь Василису Прекрасную ищет. Правда, дяденька Царевич?

Хотя последняя фраза явно относилась к нему, Геремор решил не отвечать. Его педагогическая доктрина состояла из одного единственного пункта: если на детей долго не обращать внимания, им станет скучно, и они уйдут.

Но дети не уходили. Они уселись на пенек, и девочка предложила "Подождать, пока Иван Царевич женится на Василисе". Мальчик не возражал. Правда, свадьба его не интересовала, зато очень хотелось увидеть как именно Иван и Василиса будут "жить-поживать, дадабра наживать". Что такое "дадабра" Сережа не знал.