Они появились неожиданно. Словно из неоткуда, на тропе возникали один за другим крохотные фигурки. Он припал к биноклю.
Легионеры поднимались быстрым шагом, сжимая в руках винтовки, поглядывая по сторонам. "Прут, как лоси!" – мелькнуло в голове. Он принялся считать преследователей наводя на них перекрестье артиллерийской сетки: первый, лет сорока, настороженный, за ним второй, молодой беспечно улыбающийся, третьим шагал усатый пулеметчик, вскинув Брен на плечо… четвертый… пятый… все. Пятерка вышла из поля зрения, тропа опустела… значит, остальные двинулись в обход. Но главное, следопыта-саидина среди них не было. "Твою мать!" – выругался шепотом Дмитрий.
Он оглянулся назад, сунул в рот грязные пальцы и разорвал тишину протяжным свистом. Спустя пару секунд сверху прилетел ответный приглушенный свист.
Убрав бинокль, он обнял приклад "чешки" и стал ждать. Рассудив, что если уж саидина нет, так хоть бы пулеметчика уделать.
Время тянулось слишком медленно. Задувший вдруг ветер холодил спину, слезились глаза. В голове было пусто, как в ущелье внизу. Тот факт, что сейчас он собирается убить человека, как-то вяло колыхнул душу и погрузился на самое дно сознания. "Если не я его, так он меня…" – лопнула пузырем одна единственная мысль.
Первый иорданец показался из-за скалы. Дмитрий сморгнул слезы и навел мушку ему в грудь. За первым вышел второй, все с той же полуулыбкой на лице. Следом шагнул пулеметчик.
Сверху вдруг прилетел взрыв. "Черт, – успел подумать он, – Двир нарвался".
Пулеметчик и остальные застыли, глядя вверх и прислушиваясь.
Дмитрий спокойно, как на стрельбище, прицелился в грудь, повыше подсумков с магазинами, выдохнул и нажал на спуск. Выстрел шарахнулся эхом по всему ущелью. Пулеметчика швырнуло назад, на груди возникло маленькое черное пятно. Но иорданец еще стоял на ногах, откинувшись на скалу, упираясь в землю прикладом пулемета. Выругавшись, Дмитрий передернул затвор. Времени на раздумья не оставалось, он чуть сместил мушку, наведя ее на колено пулеметчика, выстрелил снова. И тут же ответный выстрел ударил в камни импровизированного бруствера.
Ухватив ранец, Дмитрий откатился в сторону, удовлетворенно отметив, как пулеметчик с глухим воплем валится вниз по отвесу, а следом лязгая катиться злополучный "Брен".
Следующая пуля просвистела в том месте, где секунду назад находилась его голова. Стрелять легионеров учили отменно.
Он метнулся за скалу и рванул вверх.
Пробежав полсотни метров, притормозил и свистнул. Дождавшись ответного свиста, снова прибавил ходу.
Завернув за очередной изгиб тропы, увидел напружиненную, подавшуюся вперед спину товарища.
– Ну как? – хрипло поинтересовался он.
Двир оглянулся.
– Гранатой отоварил! А у тебя?
– Пулеметчика снял.
– Молодец, – Двир хлопнул его по плечу.
Рядом ударила в стену пуля, с визгом рикошетировав вниз.
– Погнали! – выдохнул Двир, оглядываясь вниз.
Теперь двигались вперед осторожно, прикрывая друг друга.
Лежавшая перед ними неширокая равнина, зажатая между хребтом и пропастью, была завалена крупными отколовшимися от стены болдерами, почти идеально кубической формы.
Погоня не отставала, постреливая вслед. Пули свистели над головами, били в камни. Высунувшись из-за очередного болдера, Двир вдруг отпрыгнул назад. Место, где он стоял мгновение назад, взорвалось пылью и каменной крошкой. Тут же донесся окрик команды и пальба стихла.
Били откуда-то сверху.
– Обошли, суки, – выдохнул Дмитрий, – по верху…
Просвет между валунами, судя по плотности огня, контролировали стволов в пять. Повезло напарнику, реакция – что надо.
Они поняли друг друга без слов. Дмитрий расстегнул подсумок, обхватывая пальцами круглое тело гранаты. Двир вытянул штык и нацепил на лезвие панаму.
Указательный палец плавно потянул за кольцо.
Грянувшим залпом изорванную панаму отшвырнуло в сторону. Защелкали затворы, но Дмитрий успел высунуться. Так и есть, метров на десять выше них, над гребнем торчат стволы и головы. И белая кафия саидина тоже там. Причем сгрудились все в одном месте, видать только оттуда просвет можно держать. Гранатой их вряд ли накроешь, но даже если с недолетом рванет, мало не должно показаться.
Описав дугу, граната улетела вверх, взметнуло разрывом облако песка и осколков. Перебежав опасное место, Дмитрий хлопнул товарища по спине и крикнул:
– Прикрой!
– Уходить надо… – пробурчал Двир, выставив назад короткое рыло Узи.
Дмитрий задрал ствол винтовки и удобно приладил на косом ребре скалы:
– Сейчас… сейчас…
Порывом ветра развеяло дым и над рваной бахромой гребня.
– Ну, давай, миленький, ну выгляни… шептал он.
Повезло. Над камнями медленно поднялась уже порядком запачканная кафия саидина. Дмитрий выждал, пока планка прицела совпадет с черным обручем, потянул спуск, привычно приняв плечом отдачу. Голова в кафие дернулась назад, кровь брызнула на камни.
– Вот теперь уходить! – удовлетворенно пробормотал он.
Вместо ответа Двир рявкнул: Берегись! – и толкнул Дмитрия за валун.
По камням защелкали нули. Но Двир уже волок его за собой.
Оранжевый диск солнца плавно нырнул за гряду. Приближалась ночь.
Минут через десять бега с препятствиями. Квадратные болдеры вдруг кончились. Перед ними протянулась полоса земли и засохшей грязи, тут и там утыканная небольшими с арбуз камнями, между которыми петляла козья тропа сбегающая в Вади Муса, а там уж разветвления, пещеры, да и темнота на носу, от погони оторваться несложно.
Оставалось лишь прорваться по этой открытой полоске земли к спасительному обрыву. Они переглянулись и рванули вперед, аж ветер засвистел в ушах.
Но далеко убежать им не дали. Оглянувшись, Двир крикнул: Ложись!
Дмитрий, четко, как на плацу, выполнил "пазацту". Упал, извернулся лицом к врагу, изготовился к стрельбе.
Двое легионеров возились за камнями, занимая удобные для стрельбы позиции.
Закат заляпал небо кроваво-красными разводами.
– Давай, прикрываю! – каркнул пересохшим горлом Дмитрий, выцеливая одного из преследователей. Выстрелил. Тот нырнул за камень.
За спиной забухали ботинки напарника. Дмитрий передернул затвор и пальнул в другого иорданца. Ответная пуля просвистела над головой. Он перекатился в сторону и добил обойму.
– Прикрываю! – донеслось сзади, характерно захлопали выстрелы Узи.
Дмитрий сунул новую обойму, вскочил и петляя помчался назад, миновав раскинувшего ноги товарища, отбежал еще с десяток метров, и выбрав глазами камень покрупнее снова сделал "пазацту".
К легионерам присоединилось еще несколько. Что-то рычал по-арабски офицер.
– Прикрываю! – прохрипел он, находя мушкой розовую кафию одного из легионеров.
Двир подскочил и рванул назад, отклоняясь то вправо, то влево. Пули взметнули фонтанчики пыли позади.
– Пошел! – Деловито захлопали выстрелы "узи".
Дмитрий подскочил и припустил назад. Пуля ударила в камень, рядом с ногой.
Он выбрал глазами удачное место для приземления, но тут что-то раскаленное шибануло по кисти и по ноге. От неожиданности Дмитрий уронил винтовку и рухнул.
Сжав зубы, он подтянул руку к глазам. Кисть оплывала кровью. На месте безымянного пальца торчал белый обломок кости, от среднего тоже немного осталось.
Нога вроде сгибалась, хоть и сильно отдавала болью при каждом движении. Здоровой рукой он ощупал бедро, наткнулся на входное отверстие. Выходного не было.
– Черт! – простонал он, откинув голову, глядя в темнеющее небо, – Меня зацепило…
До спасительного обрыва оставалось каких-то метров пять.
Загрохотал автомат Двира. В ответ гулко захлопали винтовочные выстрелы. Затем Двир крикнул:
– Сильно?
Что ответить, Дмитрий не знал.
– Относительно… – сообщил он, разрывая зубами пакет первой помощи.
Рядом ударила в землю пуля.
Дмитрий выматерился, отбросил в сторону винтовку и перекатился сам. Затем лежа на боку, принялся бинтовать руку. Морщась, примотал покалеченные пальцы к здоровым, кое-как затянул зубами. Хорошо, хоть левая пострадала.
Подтянув винтовку, он осмотрелся. Легионеры залегли за камнями и прижимали Двира к земле.
Прицелившись по вспышке выстрела, он потянул спуск.
– Прикрываю!
Двир подскочил и рванул назад. Легионеры открыли бешеную стрельбу.
Он тоже стрелял, целясь на вспышки, досылая патрон за патроном. Каждый выстрел отдавался острой болью в раненой руке.
Двир вдруг нелепо взмахнул руками и рухнул на камни. Преследователи радостно заорали.
От отчаяния Дмитрий впился зубами в рукав гимнастерки.
Двир неподвижно лежал на камнях, под головой растекалась темная лужа. Дмитрий присмотрелся и заскрипел зубами. Напарнику снесло пол затылка.
Ладно, эмоции потом.
Он сменил обойму. Наощупь посчитал. В подсумке осталось четыре, да где-то в ранце коробка патронов. Только, как с такой рукой снаряжать. Еще оставалась граната.
