ГЛАВА 7 (1)
— Значит, так. На самом деле, есть два выхода из сложившейся ситуации, — стала, наконец, Васька излагать свой коварный план, когда мы наелись.
Мы сидели на диване в ее гостиной, а повсюду валялись вещи — последствия вчерашнего похода в паб. Я увидела под столом один из зеленых носков (подруга явно не утруждала себя уборкой). Впрочем сейчас меня больше волновало другое — что это за план она придумала?
— Вариант номер один, — Васька подняла указательный палец, — соблазнить Банникова. Хотя это не вариант.
— Конечно, не вариант! Да как ты вообще могла до такого додуматься?! — возмутилась я. — Я никогда бы на такое не пошла! Он просто ужасный, совершенно невыносимый тип, к тому же совсем не в моем вкусе, и вообще… я бы никогда, ни-ког-да… — от негодования я стала повторяться, но Васька меня перебила:
— Да поняла я, поняла! Ты — никогда-никогда. Хотя я совсем другое имела в виду, — сказала она и как-то странно вздохнула.
— И что же, интересно, ты имела в виду? — зачем-то спросила я.
— Что это Банников, скорее всего… с тобой никогда-никогда, — ответила эта змеюка.
— Что-о-о? — возмутилась я почему-то еще сильнее.
— Слушай, Фасолька, ты только не обижайся, но речь идет о серьезных вещах и сейчас мы должны рассуждать абсолютно непредвзято. Я тут провела маленькое расследование и выяснила, что ты, скорее всего, не в его вкусе. Хотя в пабе он тебя зачем-то поцеловал, но встречаться с ним… соблазнить… у тебя бы вряд ли получилось. Вот, смотри, — Васька взяла смартфон, потыкала в него и сунула мне под нос фото с фигуристой рыжеволосой красавицей. — Это — та самая Полина, про которую вчера пищала Кадацкая. Я вечером полезла в ее акк и увидела, что Кадацкая только на одну Полину подписана — Полину Станкевич. Бывшая модель и «Мисс Россия», сейчас ей двадцать шесть. Год назад вернулась в наш город, тогда и стала встречаться с Олежкой, я пару фоток с ним в ее аккаунте видела, сейчас покажу.
Васька снова попыталась что-то найти в смартфоне, но я замахала на нее руками:
— Ой, нет, только не это!
— Да ты чего? Уже ревнуешь, Фасолька? — хихикнула Васька.
— Слушай, ты, случайно, с кровати сегодня во сне не падала? Головой ни обо что не билась? — рассердилась я.
— Ну ладно, не злись, я же шучу!
— Тупые шутки! У Рыжего научилась?
— Я тебе всё это рассказала только потому, чтобы мы не тратили время зря, — говоря это, Васька сделала вид, что не расслышала подкол про Рыжего. — Олежке, видимо, нравятся модели — не зря же он с ней целый год встречался. Ты — не модель. Так что переходим к рассмотрению второго варианта устранения Банникова.
— Надеюсь, этот не настолько тупой, как первый, — пробурчала я.
— Итак, вариант номер два, — Васька стоически пропустила мое бурчание мимо ушей. — Ты выводишь Банникова на чистую воду. Да так выводишь, чтоб ему стало не до «Асоли» и не до нашего универа.
— Это как?
— Очень просто. Устроишься к нему на работу. Подберешься поближе и раскопаешь о нем самые нелицеприятные факты, а потом…
— Ахахах! — я не выдержала и разразилась нервным смехом. — А ведь обещала, что вариант не тупой! «Устроишься на работу, подберешься поближе» — очень смешно, Вась!
— Можешь, дашь мне договорить? — нахмурилась Васька.
Но я все никак не могла остановиться:
— Устроиться! На работу! К Банникову! Ну конечно! И как мне это раньше в голову не пришло?
— А что тебя, собственно, смущает? Думаешь, он не возьмет тебя на работу? Хотя понятное дело, что просто так не возьмет. Но в качестве наказания – вполне. Значит, надо ему помочь тебя наказать!
— Да что ты такое несешь, Вась? Какое еще наказание?
— Очень простое, — Васька понизила голос и заговорщицки сказала: — Испорть ему машину. Возьми баллончик с краской и распиши ее всякими ругательствами. Но так, чтобы он понял, а еще лучше, чтобы он знал наверняка, что это ты. Он скажет — плати компенсацию! А ты такая: ах, Олег Сергеевич, у меня де-е-е-нег не-е-ету! Но я готова отработать их в вашем крольчатнике…
— Ага! — перебила я Ваську. — А он такой: вот что, принцесса на бобах, — гони быстро капусту, мои кролики капусту любят, ахахах! — меня разобрал новый приступ нервного смеха. — Вась, кажется, ты пересмотрела каких-то второсортных фильмов! Только там можно испортить имущество врагу, а потом у него же и отрабатывать долг! А в жизни… Банников просто напишет заявление в полицию! Я окажусь в суде или того хуже, на нарах — и в этот раз уже на настоящих! — а выплачивать долг придется моим родителям.
— Ну, он, конечно, может, — охотно согласилась Васька. — Он, конечно, может сдать тебя в полицию. Может, конечно, но не сдаст.
— И почему же ты так в этом уверена?
— Потому что, — Васька хитро улыбнулась, — у меня есть кое-что интересное. То, из-за чего Олежка в худшем случае просто не возьмет тебя на работу, а заставит выплачивать долг другим способом. Но в полицию ни за что не сдаст.
— И что ж такое интересное у тебя есть? — мне и правда стало любопытно.
— Во-о-от, — Васька снова подняла указательный палец, — наконец мы подходим к сути. Только чтобы понять эту суть, немного отвлечемся и спросим себя — а зачем это наш Олежка устроился в универ? Ну явно ведь не ради преподавательской зарплаты, правда? Думаю, крольчатники ему приносят гораздо больше денег. Так что же он тогда забыл в альма-матер?
— Вот именно — что он там забыл? — признаться, меня этот вопрос тоже заинтересовал.
— Я считаю, все это — ради престижа. Во-всяком случае, других объяснений у меня нет.
— А как же призвание? — попыталась я полемизировать с Васькой. — Вдруг ему нравится преподавать и он делает это для души?
— Я тебя умоляю! Ну откуда взяться душе у Банникова? У Банникова?! — по слогам, будто вбивая гвозди, проговорила Васька последнюю фразу. — Или ты уже готовишься перейти на его сторону?
— Нет, что ты! Ни в коем случае!
— Тогда продолжаем. Не думаю, что наш Олежка прямо держится за эту работу, но она, видимо, прибавляет ему очков в глазах клиентов его языкового центра. Все-таки когда основатель такого центра имеет ученую степень или преподает в престижном универе, это делает его… солиднее, что ли, и…
