Рим ожидал со дня на день появления неприятельской армии. Его жители понимали, что, если Ганнибал захватит Вечный город, начнется невиданная резня и разграбление.
Часть золота и драгоценных изделий, находившихся в храмах, римляне решили спрятать в древних пещерах. Находились они примерно в том месте, где в XVI веке был построен знаменитый палаццо Фарнезе. Есть предположение, что вход в пещеры начинался со стороны реки Тибр, где сегодня расположены лоджии дворца Фарнезе.
Перед нашествием армии Ганнибала несколько десятков человек, нагруженные драгоценностями, отправились в подземелье, чтобы спрятать сокровища. Назад никто не вернулся. Считается, что все они погибли в результате подземного оползня.
Ганнибал не стал захватывать Вечный город, а повернул войска на юг Апеннинского полуострова. Там он надеялся поднять восстание местных племен, недовольных Римом.
Почти пятнадцать лет провел прославленный полководец со своим войском в Италии. Рим не сдавался, набирал и обучал новых воинов. А Ганнибалу неоткуда было брать пополнение. Правители Карфагена, опасаясь роста авторитета знаменитого полководца, практически не оказывали ему помощи.
В войне наступил перелом. Под натиском превосходящих сил противника армия Ганнибала покинула Италию.
Для него начались годы скитаний и поражений. Ему пришлось бежать в Армению, потом – на Крит. В Вифинии Ганнибал скрывался около пяти лет. Об этом узнал римский полководец Тит Фламинин и потребовал от царя Вифинии выдать скитальца. Ганнибал не пожелал оказаться пленником ненавистных ему римлян и принял яд. Умер он в 182 году до н. э.
О смерти знаменитого карфагенского полководца Плутарх писал, что, когда это известие дошло до римского сената, «…многим из сенаторов поступок Тита показался отвратительным, бессмысленным и жестоким, он убил Ганнибала… убил без всякой необходимости, лишь из тщеславного желания, чтобы его имя было связано с гибелью карфагенского вождя».
Римские сенаторы, видимо, хотели проявить великодушие к поверженному врагу, но из-за действий Тита Фламинина – не успели.
Как только войско Ганнибала покинуло Апеннины и опасность перестала угрожать Вечному городу, римляне сделали несколько попыток отыскать сокровища и реликвии, погребенные подземным оползнем. Однако найти драгоценности не удалось.
СЕРЕБРЯНЫЙ ЛАРЕЦ
Бывают заблуждения, имеющие видимость истин.
Сенека Ауций Аней (младший), древнеримский поэт и философ
«Все дороги ведут в Рим»
Приятели познакомили меня с Риккардо Галлоне в старейшем римском кафе «Антико кафе Греко».
Это знаменитое заведение на улице Кондотти было открыто одним греческим торговцем. При входе, на стене, красуется мемориальная доска: «Старинное кафе Греко, основано в 1760 году. Взято под охрану государства как ценный памятник страны».
Русский литератор и ученый Павел Павлович Муратов, побывал здесь в середине XIX века. «Этот дом на улице, называющейся теперь via Sistina, и это кафе Греко на оживленной via Condotti, где так часто бывал Гоголь, являются ныне местами священных воспоминаний для всякого русского пилигрима Италии.
Гоголь открыл в русской душе новое чувство – ее родство с Римом. После него Италия не должна быть чужбиной для нас», – вспоминал Муратов.
Едва мы переступили порог, как римские знакомые обрушили на меня поток имен известных посетителей «Антико кафе Греко»: Гете, Стендаль, Андерсен, Байрон, Шелли, Вагнер, Бодлер, Бизе, Мицкевич, Гуно, Россини, Лист, Гарибальди, Софи Лорен, Феллини… Конечно, назвали и имена моих соотечественников. Здесь бывали император Павел Первый, писатели Николай Гоголь, Максим Горький, Иван Бунин…
Стены кафе увешаны портретами знаменитых посетителей. Есть и портрет Гоголя, а под стеклом хранятся строки из его письма: «О России я могу писать только в Риме, только там она предстает мне вся во всей своей громаде…»
В общем, история, интерьер, стены, увешанные фотографиями знаменитостей, «Антико кафе Греко», способствовали беседам о старине, выдающихся людях, о тайнах, связанных с ними.
С первого взгляда Риккардо показался мне скучающим, престарелым плейбоем. Пока он величаво шествовал к нашему столику, приятели успели шепнуть о нем кое-что любопытное: коренной римлянин, но уже более десяти лет, как переехал в Соединенные Штаты Америки; хорошо знает не то пять, не то шесть языков, в том числе и русский; занимается бизнесом, но не ясно, каким именно; историк, спортсмен, путешественник, археолог-любитель, помешан на всевозможных тайнах прошлого… А еще – ужасный говорун. В общем, стоящий парень!..
Нас познакомили, и не прошло и получаса, как я убедился в справедливости данной характеристики. Риккардо Галлоне говорил за пятерых. Правда, надо отдать ему должное: делал это великолепно и сразу на двух языках. Вначале произносил фразу по-итальянски и тут же переводил на русский.
Но даже если бы он вел свои монологи на каком-нибудь тарабарском языке, по его выразительным жестам и мимике мы все равно бы его поняли.
Пару минут Риккардо объяснял, как он скучает в Америке по родному Риму. Затем поинтересовался моими первыми впечатлениями о Вечном городе и чем я занимаюсь в Москве.
Мимоходом я упомянул, что начал работать над книгой о легендарных землях и островах Севера…
Прервав меня на полуслове, новый знакомый воздел руки вверх, потом хлопнул себя по коленям. Глаза его радостно зажглись.
– Вот уж воистину: «Все дороги ведут в Рим!..» Мимо Рима – никуда!.. – воскликнул он, будто совершил только что величайшее открытие.
И, заметив мой недоуменный взгляд, добавил:
– Ты попал сюда в самое подходящее время!.. Дело в том… – Риккардо вдруг понизил голос. – Я прилетел в Рим, чтобы выкупить у одного коллекционера подлинные записки Пифея об острове Туле.
– Но ведь труды Пифея исчезли еще в античные времена?.. – удивился я.
Риккардо снисходительно улыбнулся:
– Я тоже так думал… Записки путешественника уничтожили на его родине в Массалии, но Пифей сделал их в двух экземплярах, и один оказался здесь, в столице Италии. Не случайно многие древнеримские поэты, историки, философы, драматурги упоминали в своих трудах Туле. По-видимому, большинство из них были знакомы с записями Пифея.
Я хотел возразить, что это не доказательство существования рукописи путешественника, но промолчал.
На краю обитаемого мира
Действительно, многие древнеримские писатели обращались к теме таинственной Северной Земли.
На средневековых географических картах можно встретить надпись: «Эсто Туле». Так называли остров на Севере Атлантического океана.
Некоторые исследователи считают, что слово «Туле» означает «Несравненная страна». С санскрита оно переводится как «весы» и связывается с зодиакальным созвездием Весов.
В Древнем Риме вернувшиеся из далекого плавания удивляли своих сограждан рассказами о том, что попавший на сокровенный остров станет счастливейшим человеком, поскольку там благодатная земля, прекрасный теплый климат, несметные сокровища и радушные хозяева – мудрые представители какой-то древней цивилизации.
Поиск Туле начался, очевидно, более двух с половиной тысяч лет назад.
А со II века до новой эры эта загадочная земля заинтересовала римлян – как прагматичных политиков, так и романтичных поэтов и философов.
Одни толковали о ее несметных богатствах, другие – о мистических силах Туле. Римские оракулы даже убеждали: обиженные людьми боги уходят туда.
Есть предание о том, что во II или III веке новой эры несколько детей состоятельных жителей Рима бежали из дома. В Остии, ближайшем порту от Вечного города, они купили корабль и направились в Туле.
Торговцы, как нередко бывало, подсунули мальчишкам гнилое судно, и те едва не утонули в Тирренском море. Подростков удалось спасти и доставить в Рим. Видимо, чтобы как-то оправдаться перед родителями, горе-мореплаватели стали утверждать, будто бы достигли острова Туле. Но им, конечно, не поверили.
Путешественник и ученый IV века до н. э. Пифей рано постиг флотские премудрости и овладел знаниями астрономии, математики, географии. Наверное, с детства он слышал от бывалых мореходов рассказы о загадочном острове Туле. Родом он был из города Массалия, основанного на месте современного Марселя.
В античные времена, вначале для нужд эллинов, а затем – римлян, олово добывалось на британских островах, а янтарь, как и сегодня, – в основном, на Балтике.
Пифей, став опытным мореходом, не нажил богатства. Поэтому не мог снарядить экспедицию на поиски легендарной Туле. Возможно, он убедил состоятельных купцов поручить ему разведывание мало и вовсе неизвестных северных земель, которые по слухам имели залежи необходимых жителям Средиземноморья металлов.
Он добился своего. Экспедиция к Туле и другим северным островам стала реальностью.
