Читаем без скачивания Иной вариант - Владислав Конюшевский

Алексей покрутил головой:

— Ну ты и жук! Теперь все понятно… Одно уточнение: тебя что — до Ростова потом надо будет довезти?

— В идеале — да. Ну, или когда сюда вернемся просто на автобус посадить, чтобы на автовокзале никто не докалупался. Пачпорт-то у меня стырили…

— А этих запчастей много?

— Да нет! Четыре вот такие трубки и еще одна растяжка на швеллер похожая.

Ванин удивился:

— Так неужели их нельзя на месте, в какой-нибудь слесарке сделать?

— Не-а. Там какие-то сверхпрочные сплавы идут и эти трубки, просто так, на коленке, не изготовишь. Поэтому они и настолько дорогие. Кстати, чтобы у тебя сомнений не было, я тебе их покажу. Сам убедишься, что это не оружие и не наркота какая-нибудь. Ну, так что?

Алексей еще раз переглянулся с женой и уточнил:

— Четыреста пятьдесят тысяч?

— Именно так.

— Хорошо! Я согласен. Только есть условие. Мы не сразу в эти Липцы поедем, а сначала в Тулу заскочим. Мне туда надо будет одну вещь из нашей церкви отвезти. Ну а потом я тебя и до места и обратно сразу до Ростова отвезу. Согласен?

— Спрашиваешь! Да и в Туле интересно было бы побывать. Я ведь там с родителями когда-то жил… Теперь, лишь бы машина не подвела!

Ванин обиженно ответил:

— Машина «звэрь»! Я ее недавно перебрал и теперь вообще как ласточка летает! Так что за это не беспокойся.

— Вот и добре. Кстати, Алексей у меня к тебе еще одна просьба будет…

И я, озадачил Ванина тем, что перед поездкой мне надо будет заскочить в магазин и затариться мыльно-рыльным принадлежностями. А то мои вместе с сумкой умыкнули и пользоваться хозяйскими, как-то не с руки. Плюс нужна была какая-то верхняя одежда вместо украденной куртки. Кстати, c пропавшим чехлом под контейнер решил вообще не париться. Это ведь лишние килограмм шесть тяжести и мне такую тару таскать будет вовсе не с руки. Да и Алексею кофр демонстрировать тоже не след.

Дьякон ведь на дороге, вместе с машиной останется, а я поднявшись на бугор и выкопав то за чем ехал, переложу «объект 18–36 бис» в обычную спортивную сумку. Так оно удобнее будет, да и у напарника никаких вопросов не возникнет. У «профа» же, одна упаковка есть, ему ее выше крыши хватит. А порталу ничего не сделается и без контейнера, так как внешне он железка железкой, только весь узорами какими-то покрыт. Но узоры, насколько я понял, на работоспособность не влияют (вон у Сосновского в сарае, эта конструкция вообще каким-то суриком целиком закрашена была и ничего — работала).

Поэтому, подождав пока Мария соберет бутеров в дорогу, мы покатили в магазины. А после этого, подъехали к небольшой церкви на левом берегу Дона и загрузили в машину солидный, сияющий полированными боками чан. Точнее загрузили ящик, в который эта купель была упакована. Во время погрузки я себе прищемил палец и теперь, глядя как Алексей крепит тару в салоне, раздраженно сказал:

— Блин, и на фига было столько наполнителя в ящик засовывать? Эта купель что — хрустальная? Чего этой плошке станется, что ее как яйцо Фаберже укутали?

Ванин, затягивая узел на веревке фыркнул:

— Этой, как ты выразился «плошке», больше двухсот лет. И лишние царапины ее точно не украсят.

По-новому взглянув на ящик я присвистнул:

— Ничего себе! Раритет однако!

— Вот именно. Ну что — по местам?

Выбираясь из салона, я кивнул:

— По местам!

И мы, усевшись в кабину внедорожника, поехали…

Машина была действительно — «звэр», но очень неторопливый «звэр» поэтому триста пятьдесят километров до города оружейников проделали аж за шесть с половиной часов. Хорошо еще этот почтенного, двадцатипятилетнего возраста рыдван нигде в дороге не засбоил и исправно довез нас до места.

А в пути я набирался знаний об этом мире. Точнее говоря, Алексей просто рассказывал разные житейские истории, иногда скатываясь на современную политику. В эти моменты я растопыривал уши и пытался из этих обрывков хоть как-то собрать картину окружающего мира. Получалось несколько хреновато, но наиболее острые моменты я сумел вычленить.

В общем, если вкратце, то до 91 года все было, так же как и у нас. А вот потом пошли изменения. Точнее говоря, путча не случилось и СССР благополучно дотянул до 1996 года. Зато потом, рвануло так рвануло! Бывший Союз начал разваливаться без всяких договоров, не по дня а по часам, да еще и с локальными войнами. То киргизо-узбекской, то грузино-осетинской, то молдавано-украинской, то армяно-азербайджанской, ну и так далее по списку. У всех накопились друг к другу претензии и соседи по окраинам бывшей империи с головой окунулись во взаимные разборки. Что характерно, больше всех в этих войнах доставалось инородцам имеющим несчастье проживать на территориях вновь образованных стран. Их мочили и те и другие…

Россия тогда устояла и все в ней развивалось с довольно незначительными отклонениями от нашей истории. Кстати, одним из этих отклонений были очень уж частые болезни «гаранта конституции». А все остальное — и приватизация, и всеобщее обнищание, и появление первых олигархов, и война на Кавказе, были практически такими же, только несколько сдвинутыми по датам. Но в 2005 году начались кардинальные отличия. Во всяком случае, на мой непросвещенный взгляд. Беспалый президент никаких приемников себе не назначал, правя весело и единолично. А в 2005, после очередного переизбрания, с ним случился карачун. Ну, бывает, не рассчитал человек силы в праздновании своей победы вот и дал дуба. А на его место вылез один из так называемых младореформаторов и поборников демократии в чистом виде. И если прежний, еще иногда взбрыкивал что-то против своих «лучших друзей» из-за бугра, то новый презик, даже пукал по их указке.

Что закономерно и привело в 2006 году к началу распада самой России. Точнее, несколькими годами раньше, после удачной войны, Чечня с Ингушетией объявила о своей независимости. И весь мир этот факт быстренько признал. В том числе и Россия. А потом посыпалось одно за другим — Башкортостан, Татарстан, Дагестан, Уральская республика, Сибирское ханство, ну и так далее… При этом, как ни странно, резня в большинстве новообразованных стран, была гораздо круче той, что наблюдалась при распаде СССР. Но «мировая общественность» настолько бурно рукоплескала самому демократичному президенту России, что тот аж два раза умудрился получить Нобелевскую Премию Мира за «толерантную и дальновидную национальную политику, способствующую укреплению безопасности во всем мире».

А в конце 2009 года, в результате международного судебного процесса, коммунизм был приравнен к нацизму и на остатки страны наложили контрибуцию. И почти одновременно с этим, была затеяна провокация по дискредитации Российской Армии.

Алексей, нервно куря одну сигарету за другой, говорил:

— Помнишь, тогда еще поднялась шумиха о том, что «коррумпированные военные торгуют ядерным оружием»? Причем, преподнесено все было так, как будто наши вояки ядреными бомбами чуть ли не в разнос торговали. Вот уж где бредятина… А бойню в Рязани вспомни? Сволочи! Они ведь все заранее просчитали и поэтому хорошо приготовились! Ведь даже полный кретин мог предположить, что снос памятника находившегося прямо на территории училища, приведет к возмущению курсантов и они обязательно дадут отпор. Так нет же — дождались, когда у тех летние каникулы закончатся и только тогда бульдозер с краном подогнали, зачитав пацанам выдержку из закона: «О запрете советской символики и уничтожении всех памятных знаков коммунизма и тоталитаризма». То есть, они памятник Маргелову,[35] к символам тоталитаризма отнесли! Ну и получили. Сначала полиция — просто по морде. А потом, когда моментально появившийся полицейский спецназ начал стрелять, курсанты вскрыли оружейки… Там, по слухам, даже американская «Дельта» засветилась… Но про Рязань все знают — такой бой не скроешь. А про десятки других городов, где шли подобные столкновения, мало кто в курсе. Интернет-то по всей стране уже на третий день рубанули. Да так рубанули, что и сейчас его практически нет… А в новостях исключительно про «отрыжку великодержавного шовинизма» и «наследников тоталитаризма» говорили… Да еще про полное разложение офицерского состава, начинающегося прямо с военных ВУЗов и выливающееся в неспособность нынешней армии контролировать оружие массового поражения. Зато буквально через неделю, словно бы между делом сказали, что все наши ядерные объекты отошли под юрисдикцию ООН. А еще через полтора года, в две тысячи седьмом, численность наших вооруженных сил сократили до десяти дивизий…

Я передернув плечами, и сдерживаясь чтобы не выматериться в голос, какое-то время помолчал, приходя в себя и стараясь показать что все рассказанное для меня вовсе не ново. А потом спросил:

— Ну и чего ты себе сейчас душу рвешь? Что было то прошло… Зато теперь все тихо…