И вдруг парижский друг взял мою правую руку, приложил к области своего сердца и запел: «Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял…» Я и согласилась. Кто бы мог подумать, что встречу свою любовь в Париже, да еще на расстоянии одного плевка.
Правда, шалашом оказалась маленькая уютная квартирка в центре города с видом на Собор Парижской Богоматери. И началась жизнь словно в сказке!..
Если бы утром не зазвонил будильник, то из Парижа я бы ни за что не вернулась.
Се ля ви!
Николай Москалёв
Родом из Казани. Окончил механико-математический факультет Казанского государственного университета в 1976 г. Стаж работы в системе высшего образования -39 лет. Принимал участие в создании и открытии первого на юге Африки высшего педагогического института (Institute superior pedagogico) в городе Мапуту. Кандидат физико-математических наук. Доцент Института математики и механики имени Н. И. Лобачевского Казанского федерального университета. Автор более 40 научных и научно-методических работ по математической теории дифракции и методике преподавания математики.
Аспирин для Зурабова
Накануне. Марина Петровна как всегда вечером, открыв ящик буфета, достала коробочку «Кардиаска», чтобы на ночь выпить лекарство. В упаковке сиротливо лежала последняя таблетка.
– Коля! – чуть волнуясь, позвала она сына. – У меня закончился аспирин.
Как всякая сердечница, Марина Петровна по рецепту врача разжижала кровь – пила на ночь аспирин.
– Мама! Да я знаю, – отозвался Николай Сергеевич.
Он уже неделю не мог дозвониться по горячей линии, а на звонки в прикрепленные аптеки ответ был один: «В новом году поступлений для федеральных льготников не было». На свое несчастье Марина Петровна была инвалидом и, следовательно, федеральным льготником.
– Завтра с утра займусь твоим лекарством, – бодрым тоном произнес Николай Сергеевич, хотя в душе уверенности в успехе было значительно меньше.
Но он всегда считал себя счастливым и удачливым человеком. «Ничего, прорвемся!» – успокоил он себя, да и завтрашний день у доцента Николая Сергеевича был свободен – в университете, где он работал, были зимние студенческие каникулы.
Утро следующего дня. Черный аппарат телефона был строг и немного пугал – слишком часто Николай Сергеевич слышал в черной трубке: «Нет. Не завезли. Не было». Пересилив себя, Николай Сергеевич набрал номер ближайшей аптеки.
– К сожалению, кардиаска нет. Завоза не было с прошлого года.
По номеру «горячей линии» были привычные гудки занятости. Николай Сергеевич почувствовал пустоту внутри и свое бессилие. Звонок в еще одну прикрепленную к их поликлинике аптеку неожиданно обнадежил: «Да, немного кардиаска получили. Вы стоите у нас на очереди?»
– Нет, – в отчаянии произнес Николай Сергеевич, – но я вас очень прошу, – в голосе Николая Сергеевича зазвучали заискивающие нотки, – оставьте, пожалуйста, для моей мамы хотя бы одну упаковочку!
– Хорошо-хорошо! – Голос провизора был необыкновенно щедр и величественен. – Как ваша фамилия?
– Иванова! – обрадованно произнес Николай Сергеевич.
– Ну, Ивановых у нас много. Как бы не перепутать. Нужно что-то отличное. Другую фамилию. Как пароль.
– Пароль? – Николай Сергеевич напрягся. Но ничего стоящего в голову не приходило. – Может быть… Может быть, Зурабова?!
– Зурабова? Хорошо. Только кто придет за лекарством? Вы? Значит, не Зурабова, напишу «Для Зурабова». И, пожалуйста, – голос девушки стал деловит и быстр, – на обратной стороне рецепта отметка «ВК» и номер 30.
– Так-так! Отметка «ЧеКа» и номер 30, – ничего не понимая, повторял Николай Сергеевич.
– Да не «ЧК», а «ВК», – уже раздраженно говорила аптекарь, – в поликлинике все знают.
В трубке зазвучали гудки отбоя. «Есть! – радостно воскликнул Николай Сергеевич, – я за лекарством, мама!» И, повторяя про себя, чтобы не забыть: «Номер 30, отметка «ЧеКа», то есть «ВК», номер 30», стал надевать черную кожаную куртку, черную вязаную шапочку и черные ботинки. «Надо соответствовать.
Отметка «ЧеКа», номер 30, отметка «ВК», – бубнил он себе под нос…
Выскочив на углу из маршрутки, почти бегом Николай Сергеевич направился к входу поликлиники. В фойе его встретил бравый охранник с лихо заломленным черным беретом. Все остальное у охранника тоже было черным, включая длинную черную дубинку на боку. «Смотри-ка, порядок стали наводить, – уважительно подумал доцент и чуть было не отдал честь, проходя мимо, – правильно сделал, что надел черную куртку. Надо соответствовать.»
В регистратуре потребовали полис медицинского страхования. Получив регистрационную карточку, Николай Сергеевич направился в гардероб, где над окошечком красовалась надпись: «Без бахил вход в кабинеты строго воспрещен». В уголке горделиво торчал столбик автомата по продаже бахил. Требуемого пятачка в кармане не оказалось, и Николай Сергеевич набросал в щель пять рублей по одному. Автомат невозмутимо сглотнул монетки и ничего не выдал. Доцент засуетился, не решаясь трахнуть кулаком наглого истукана. А из регистратуры уже спешила величественная тетка в белом:
– Мужчина! Вы сколько бросили?
– Пять рублей по одному, – робко ответствовал Николай Сергеевич.
– Мужчина! Вы что, неграмотный? Читать не можете? – тыкала она пальцем в мелко написанную инструкцию на боку автомата. – Одной монеткой! Одной! – продолжала стыдить она незадачливого кандидата физико-математических наук.
Смилостивившись, регистратор отомкнула дверцу наглеца и достала голубенький кулечек бахил.
В коридоре к кабинету участкового врача, как всегда, была очередь. Прождав более часа, Николай Сергеевич наконец оказался на стуле рядом со столом врача. Выяснив, что ему нужно, пожилая врач стала листать журнал, в котором значились лекарства для льготников, имеющиеся в наличии в аптеках.
– Но в списках нет кардиаска! – заявила она.
– Есть! Есть! Я звонил, для меня, то есть для Зурабова, отложили одну упаковку, – торопливо говорил Николай Сергеевич и уже полушепотом таинственно добавил, нагнувшись: – Номер 30. Отметка «ЧеКа».
Врач удивленно и пристально посмотрела на доцента, а он, идиотски улыбаясь, повторил:
– Номер 30. Отметка «ЧеКа».
– «ВК», – сказал врач, и это прозвучало для Николая Сергеевича как отзыв на пароль.
Устало склонившись над столом, врач стала что-то писать в карточку.
– Вот, возьмите, – протянула она толстую амбулаторную карту Николаю Сергеевичу, – отнесите в четвертый кабинет медсестре. Она наберет на компьютере.
В четвертом кабинете сестра вновь усомнилась: «Кардиаска же нет в наличии!»
– Есть-есть! – уже несколько вальяжно произнес Николай Сергеевич. Отзыв «ВК» врача придал ему уверенности в успехе операции.
– Да, действительно, есть одна упаковка, – нашла нужное на экране монитора медсестра.
Лицо Николая Сергеевича в это время излучало счастье.
Распечатав бланк рецепта, сестра вновь направилась в кабинет врача. Николай Сергеевич безропотно следовал за ней. Из кабинета участкового врача медсестра пошла по коридору к заведующему терапевтическим отделением. Ожидание Николая Сергеевича у дверей этого кабинета почему-то затянулось. И он стал немного нервничать: вдруг что-то не так? Вдруг отклонят? Наконец, дверь распахнулась,
