Смотрю в её лицо бешеным взглядом. Прищурилась. Губы в тонкую линию сложила! Нос от меня воротит! Непонятно только, зачем вообще пришла? Хотя… может быть, ответ на этот вопрос лежит на поверхности?
Провожу пальцами по её груди. Задеваю вставшие сосочки и зажимаю один из них пальцами. Выкручиваю и слегка оттягиваю. Наблюдаю за тем, как малышка борется с собой, как сдерживает стоны…
— Нравится? — цежу сквозь зубы.
— Убери лапища, придурок! Я тебе не давала права себя трогать!
— А я не давал тебе права вот так врываться в мою жизнь, Вася! — отвечаю не менее гневным взглядом. Не давал ей права постоянно занимать все мои мысли! Не давал ей права сводить себя с ума! — Но знаешь что, Вася? Не всё в жизни случается так, как мы того хотим!
Смотрю ей в глаза, а потом снова принимаюсь ошалело целовать её нежные, сочные губы! Я хочу её… Хочу до умопомрачения!
Глава 40
Вася
Я не могу позволить себе снова поддаться ему! Ведь я пришла к нему в комнату только для того, чтобы получить нужную мне информацию… А получила кое-что другое! Толстый твёрдый член двигается по моему животу, вдавливается в кожу и рождает внутри дикие, почти неконтролируемые спазмы.
Я, и правда, боюсь Влада! Маньяка, который заставляет меня чувствовать то, чего я совсем не должна чувствовать! Негодяя, подлеца и… самого желанного мужчину во всём свете! Конечно, я ему в этом признаваться не собираюсь! Наоборот, буду сопротивляться до последнего вдоха… или стона… Ведь я не заметила, как проклятья, слетающие с моих губ, превратились в громкие стоны…
— Шумовский… чёрт тебя дери… аааххх… — Влад прикусывает мочку уха, продолжая порочно двигать бёдрами, подминая меня под себя. Вдавливает в кровать и не даёт пошевелиться!
— Нет, Васенька, это тебя сейчас драть будут, — зло шепчет он мне на ухо, дёргая в стороны края блузки. Пуговицы жалобно натягиваются, а потом поддаются, нитки лопаются, и я оказываюсь обнажённой перед ним.
От его близости, силы и такого знакомого запаха его тела, у меня начинает кружиться голова. Впиваюсь ногтями в жёсткие мышцы. Прощупываю рельеф его сильных рук, слегка царапая кожу.
Влад прикрывает глаза и тихо стонет мне в рот.
— Ты сводишь меня с ума, Мышка! Я давно мечтал трахнуть тебя в своей постели… Представлял, как ты спала тут в ту ночь, — его губы шепчут в миллиметре от моих. — Такая нежная… такая беззащитная… Больше всего жалею, что ушёл тогда…
— Ты со шлюхой ушёл развлекаться! — припоминаю ему эту важную деталь. Тоже мне Ромео! Думает, что я совсем дура? Не догадываюсь о том, кто была та девушка?
— Нет, нет, — Влад зарывается носом в моих волосах, делает глубокий вдох. — Я её отпустил в тот вечер… После твоего невинного ротика мне уже не хотелось никакой другой. Твои губы, обхватывающие мой стояк… мммм! — он одержимо усмехается. — Давай как-нибудь повторим?
— Да ты совсем охренел?! — свожу ноги плотнее и снова толкаю его в грудь. — Даже не надейся, что я когда-либо буду ублажать тебя по собственной воле! — зло цежу, прищуривая глаза.
— Тогда ты, Мышка, снова толкаешь меня на преступление!
Ладони мужчины сжимают мои груди. Слегка приподнимают их, а потом зажимают сосочки между пальцами, сжимают их, выкручивают... От этого тело простреливает мощным спазмом, непроизвольно выгибаюсь в пояснице ему навстречу.
Щёки начинают гореть, и всё тело покрывается мурашками…
То, что он заставляет меня чувствовать эту дикость лишает воли! Не хочу ему подчиняться, но… всякий раз, когда Влад оказывается рядом, я отчего-то не могу сопротивляться его тёмной харизме! Чувствую, что он скрывает что-то ото всех, и сейчас мне кажется, я, наконец, сделала небольшой шажок к тому, чтобы приоткрыть завесу его тайны…
Ладонь мужчины протискиваются между плотно сведённых бёдер. Он грубовато сдавливает внутреннюю поверхность, задирает юбку и дёргает вниз трусики.
Его губы продолжаю целовать меня, покусывать, наказывать мой рот за сопротивление.
Пальцы хозяйничают снизу, раздвигая складки, размазывают обильно выступившую смазку. Влад довольно хмыкает, замечая, какая я влажная.
— Какая же ты врушка, Леонова! Говоришь, что не хочешь, а сама устроила водопад! И не стыдно тебе обманывать своего преподавателя?
Его бесстыжие слова странным образом распаляют моё возбуждение словно бензин попавший на тлеющие угли. По телу проходит резкий, почти болезненный импульс. Низ живота скручивает, и я зажмуриваюсь от остроты собственного желания. И почему этот мерзавец так сильно заводит меня?! Как бы не старалась, я ничего… совершенно ничего не могу с собой поделать!
— Ненавижу тебя, Шумовский! — стискиваю челюсти, не давая ему проникнуть в рот языком.
— Ненавидишь, но хочешь мой член? Хочешь, чтобы я вогнал его глубоко в твою девочку, правда, малышка? Вогнал и подвигался внутри… Расширил твои узкие стеночки под свой размер. Наполнил тебя до отказа?
От его слов моё дыхание сбивается. Я не могу не представлять, как он делает всё то, о чём сейчас говорит… Пронзает меня своим членом, резко двигается внутри, даря острое и слегка болезненное удовольствие…
— Заткнись! — с трудом дыша, я накрываю ладонью его рот, а потом опускаю руку ниже, проникаю между нашими телами и накрываю ладонью его мощный стояк. Провожу пальцами по нежной коже, исследую узор вздутых вен, стискиваю твёрдую плоть в кулак. Большим пальцем накрываю гладкую головку и размазываю каплю выступившей смазки.
— Ты что творишь… — хрипит Влад, блаженно прикрывая глаза.
А я и сама не знаю, что творю… от страсти совсем теряю способность трезво мыслить. Мне просто безумно хочется почувствовать его в себе, отдать тело на его волю и разрешить ему доставить себе это дикое удовольствие…
Будто читая мои мысли, Влад хватает меня за колени и резко разводит их в стороны, а потом… Несдержанно входит в меня, погружаясь до упора в одно быстрое движение.
Мои глаза распахиваются, и я прижимаюсь к его груди. В губ срывается громкий стон…
Влад подкладывает руку мне под шею, другой хватает за попку. Крепко сжимает меня, словно в тисках и начинает насаживать на себя моё тело, одновременно врезаясь в меня сильными бёдрами. Лоно расширяется, плотно обхватывая горячий член нежными стеночками. От его ритмичных толчков низ живота пронзают электрические разряды… Они проходят сквозь всё тело, оседают где-то в сосках, заставляя их заостриться. Твёрдые камешки упираются в его грудь, слегка болезненно трутся.
— У тебя там всё такое нежное, узенькое… каждый раз как в первый…
Я не хочу вспоминать наш первый раз, поэтому отчаянно мотаю головой, чтобы выкинуть из памяти эти образы. То, как я лежала лицом вниз, на диване клуба, а Влад рычал мне на ухо, что я шлюха и затыкал рот ладонью…
— Прости, малышка, прости меня… — шепчет он, продолжая двигаться во мне быстро и резко. Необычный способ попросить прощения за ту боль, что он причинил мне, ничего не скажешь!
Мне хочется ненавидеть его за всё, что он сделал, но дикое, почти противоестественное удовольствие заставляет тело жить отдельной от мозга жизнью…
Наши покрытые потом тела бьются друг об друга с громкими хлюпающими звуками. Влад смыкает зубы на моей шее, я царапаю его спину… Кажется, мы ненавидим друг друга, но при этом почти животно хотим…
Между ног у меня всё горит, каждый толчок отдаётся внутри сладкими спазмами. Я уже чувствую, как где-то в глубине зарождается это знакомое, сумасшедшее ощущение, и подаюсь бёдрами ему навстречу, подмахивая его толчкам. Клитор пронзает острым током, и я трусь им о низ его живота…
— Давай, детка, кончи для меня! — Влад врезается как-то особенно глубоко, и я застываю под ним, на секунду теряя связь с реальностью… А потом меня накрывает волной оргазма, который заставляет стенки киски конвульсивно сжиматься вокруг его члена. Тело неконтролируемо дрожит, а Влад будто становится ещё твёрже и вскоре присоединяется ко мне в этой дикой и невыносимо сладкой агонии…
