- Может, ты и прав, Даниель, но я начинаю понимать, почему ты последовал сюда за мной, - потому что тебе никогда не хватает терпения додумать мысль до конца. Если бы ты хорошенько поразмыслил над тем, каково тебе придется жить среди людей, никакая дружба не заставила бы тебя очутиться здесь.
- Ой, вот этого не надо! Что-то мы с тобой oт дела перешли к каким-то дурацким взаимным обвинениям. Но у меня, кстати, не так уж плохо обстоят дела с терпением и думаньем, как тебе кажется. Я понял - ты собираешься не просто заманить в ловушку, ты хочешь нанести ему контрудар.
- Браво! Ну наконец-то догадался! А теперь слушай, только очень внимательно, - ты должен увидеть в моем плане все слабые места...
Глава 22 НАХОДКА
Суматоха постепенно улеглась. В доме наступила тишина.
Я сидела на кровати и с выражением глубочайшего неодобрения смотрела на лежащий рядом мобильный телефон.
Телефон молчал. Себастьян, которому должны были уже тридцать раз сообщить о случившемся, явно не интересовался моей версией произошедшего. Что ж! Прекрасно! Так тому и быть!
Я встала с кровати, закинула за спину рюкзак, в который уже были сложены обратно все высыпанные оттуда вещи, и быстро вышла из комнаты. А телефон так и остался лежать на подушке.
- Пойду пройдусь, - объяснила я отирающемуся у калитки Могиле, похоронное выражение лица которого в точности соответствовало его кладбищенскому прозвищу. Могила равнодушно кивнул. Разумеется, я же не Кирилл: если мне случайно открутят голову, никтo переживать не станет.
Немного поблуждав по дачному поселку, я нашла коричневый дом под зеленой крышей. Дом выглядел запущенным - дерево растрескалось, краска осыпалась, на окнах лежал мутный налет, флюгер-петушок порыжел от ржавчины.
Зато вокруг дома было меньше сосен и росли садовые деревья. Когда я подошла к калитке, с одной из веток упало яблоко, гулко ударившись о землю.
Калитка была не заперта. Я толкнула ее и по тропинке прошла к дому. Взбежала по скрипучим ступенькам и постучала в дверь. Никакого ответа. Перегнувшись через шаткие перила крыльца, заглянула в окно веранды. Почти ничего не увидела, кроме края стола, застеленного пестрой клеенкой, и глиняного кувшина. Постучала в грязное стекло. Тишина. И когда я уже развернулась, чтобы уходить, дверь внезапно распахнулась - я даже вздрогнула от неожиданности.
- А я-то думал, кто бы это мог быть! - воскликнул Вадим. На нем были потертые голубые джинсы и старая клетчатая рубашка с короткими рукавами. Я подумала, что без камуфляжа он гораздо симпатичнее и что мужчинам идет форма, только когда они отправляются на парад, а не возвращаются с войны. - Проходи... те.
- Можно на "ты", - сказала я и вошла.
- Извини, у меня тут не очень уютно. Я плохой хозяин. Для себя мне убираться лень, а больше не для кого. Это я в порядке оправдания, не подумай, что жалуюсь... Садись, а я пока чайник поставлю.
Усевшись на продавленный диван, я с любопытством оглядела веранду. Стоял тут круглый стол с кувшином - тот самый, который я видела в окно, в углу поблескивала лаком горка с посудой, а по другую сторону от двери, ведущей в комнаты, возвышался огромный старинный шкаф, в котором, при желании, можно было жить, как в комнате. Возле двери на улицу стоял деревянный сундук, окованный жестью, - как раз в таких сундуках, по моим представлениям, должны были лежать сокровища или прятаться волшебные слуги, исполняющие все желания своего хозяина.
Завороженно глядя на сундук, я медленно встала с дивана. Нельзя сказать, что я действительно ждала, что со дна сундука блеснут всеми красками радуги драгоценные камни, жемчужные ожерелья и золотые монеты с профилем неизвестного истории царя или выскочат вдруг трое дяденек богатырского сложения и рявкнут: "Что, новая хозяйка, надо?" Но не попробовать заглянуть внутрь было выше моих сил. Жаль, если сундук будет заперт.
Воровато прислушавшись, не идет ли Вадим, я осторожно потянула крышку наверх.
Сундук не был заперт. Крышка на удивление легко поддалась, не издав при этом ни единого звука.
Даже появление волшебных слуг вызвало бы у меня, наверное, меньший шок.
В сундуке лежал автомат, несколько магазинов к нему, пистолет, россыпь патронов... и несколько гранат.
Некоторое время я, приоткрыв рот, смотрела на все эти богатства, пока из глубины дома до меня не донеслось какое-то приближающееся позвякивание.
Когда Вадим вошел на веранду, неся перед собой на подносе белый эмалированный чайник, два стакана в серебряных подстаканниках и вазочку с развесными карамельками без фантиков, я со скучающим видом сидела на диване, без особого интереса изучая замусоленный номер "Нового мира" десятилетней давности. Если бы Вадиму вдруг почему-либо вздумалось сейчас заглянуть в сундук и пересчитать свои сокровища, он обнаружил бы, что одна граната исчезла. Сейчас она лежала уже не в сундуке, а в моем рюкзаке. И мой рюкзак заметно потяжелел.
К счастью, ни в сундук, ни в рюкзак заглядывать Вадим не стал. Вместо этого он пригласил меня к столу.
Сунув за щеку карамельку, я внезапно ощутила острый приступ раскаяния. Какая же я все-таки свинья! И еще обвиняю в чем-то Себастьяна, а сама в сто раз хуже его! Хорошо же я воспользовалась гостеприимством человека, которому к тому же хватило благородства вступиться за совершенно незнакомую девицу! Отплатила за добро, нечего сказать. Мои угрызения совести облегчала единственная мысль о том, что я не собиралась никому выдавать Вадима, я только хотела узнать, не такую ли гранату кинули в окошко Кириллу. Потому что гранаты в сочетании с тем фактом, что сначала я, а потом Юля встретили Вадима возле дачи Листовских, которая находится на довольно значительном расстоянии от его дома, вызывали у меня очень и очень серьезные подозрения.
И еще - надо проследить, куда это мой спаситель ходит по ночам. Не встречается ли он со своими сообщниками?
- Мне тут рассказали, что твой дедушка был колдун, - брякнула я, решив таким образом завязать светскую беседу.
- Вообще-то мой дедушка был доктор медицинских наук, профессор, член Академии наук и лауреат Ленинской премии, - усмехнулся Вадим. - Но "колдун", разумеется, звучит интереснее.
- Извини, - я, кажется, даже покраснела.
- Да ничего страшного. На самом деле те, кто прозвал дедушку колдуном, были совсем недалеки от истины. Ведь просто сварить отвары и настои может каждый, а вот сделать эти настои целебными дано далеко не всякому.
- Ты хочешь сказать, что собрать нужные травы в нужное время и приготовить их, соблюдая определенные пропорции, недостаточно для того, чтобы получилось лекарство?
- Достаточно. Но это лекарство будет гораздо менее эффективным, если человек, изготовивший его, не обладает своего рода даром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
