у меня им негде. И нужно-то всего пару ребят.
Я рассматривала его резной комод, даже пальчиком по структуре дерева водила. Так искусно он был сделан, с любовью.
— Неужели пара мальчишек не поместится у вас дома? Хотя не все хотят воспитывать чужих детей, — вздохнула я, понимая, что предложила глупость.
— М-м-м, — промычал он, хмурясь, — надо подумать.
— Да, мне тоже надо подумать. Давайте для начала вы напишите список всего необходимого и где это можно взять. Уверена, что вы не возьмёте любые материалы и знаете поставщиков качественного товара. А я подумаю, где и на что построить вам мастерскую. Не бесплатно, конечно, но мы всё сможем обговорить позже.
Он кивнул, и мы на том и разошлись.
Следующие две деревни ничем не выделялись. Все жители были заняты в сельском хозяйстве, но в помощниках не нуждались. А вот дальше пошли приятные и не очень сюрпризы.
— Дурачок, дурачок, — разносились детские крики по округе. Мы как раз подъехали к поселению.
— Кого это они так? — нахмурилась я, спрашивая старосту, который лишь губы поджимал.
— Это они глупого гоняют опять. Есть у нас парень такой.
— И что же в нём глупого?
— Дурачок он и есть, — пожал староста плечами. — Непутёвый.
А мне эта фраза не понравилась. Познакомилась я уже с одним непутёвым, по мнению окружающих.
— Ведите меня к нему. Я хочу с ним познакомиться.
— Что вы, миледи, — запричитал староста, но я была непреклонна. И оказалась права.
На берегу речки, протекающей рядом с селением, сидел мальчик лет четырнадцати на вид. Он из камушков выкладывал на песке картину. И скажу вам сразу, она была красивой. Как он смог подобрать столько камешков нужно размера, да еще и по цветам, не знаю. Но я чётко видела рыбку среди водорослей. Неужели очередной творческий человек пропадает зря?
— Привет! — присела я с ним рядом. Мальчик вздрогнул и прикрыл руками картину. Говорящая реакция, однако.
— Я не буду портить твоё творение. Не волнуйся. Я хотела с тобой познакомиться. Как тебя зовут? — я говорила максимально ласково. Мне было видно, что лаской парень обделён.
— Он вам не ответит, миледи. Он не говорит, — ответил вместо мальчика староста. Вот оно как. То есть на все их измывательства он и ответить ничего не может.
— Как его зовут? И где его родители? Почему его обижают? И почему они не следят за этим? Вы, как староста, почему такое допускаете? — разозлилась я, вставая.
— Так что с него взять? Глупый же, — набычился староста.
— Он не глупый. Просто не такой, как остальные. Неужели от этого он стал изгоем? Где его родители? Отведите меня к ним.
Староста, тихо бубня себе под нос, повёл меня в деревню. Интересно, что моё окружение не вмешивалось. Ни Ююка, которая поехала со мной, ни Ифор, ни один из двух охранников и слова ни сказали.
— Станика, — закричал староста, подойдя к добротному дому и стуча в дверь.
— Чего тебе? — недовольно откликнулся женский голос, а потом и дверь открылась. Перед нами предстала дородная женщина со светлыми волосами, собранными в длинную косу. Только взгляд у неё недобрый. Но когда она увидела меня, расплылась в льстивой улыбке. Только было уже поздно, эта женщина мне не нравилась.
— Миледи, — отвесила она поклон, распахивая дверь, — чем обязана такой честью?
— Миледи интересуется Васиком, — буркнул староста и прошёл внутрь. Мы все за ним.
— Что он опять натворил? — ее голос стал недовольным.
— Ваш сын ничего не натворил. Меня интересует, почему его в селении обижают, а вы этому не препятствуете?
— А зачем? Толку-то от него никакого. Все в поле работают, а он цветочки собирает да камни. Не говорит к тому же. Глупый совсем. Обуза мне на всю жизнь.
И таким тоном она это говорила, будто он ей всю жизнь испортил.
— Муж даже сдать его предлагал, да другой не дал, — поджала она губы.
— И куда вы собирались его сдать? — прищурилась я.
— Так это, — замялась она, — в храм Богини иногда блаженных берут. Только не взяли бы его. Там работать нужно, а этот не умеет ничего.
— Где ваши мужья? — спросила я. Все мне было понятно.
— Что случилось? — донеслось от двери, в которую входили двое мужчин. Один светловолосый и высокий, другой темноволосый и более сбитый. За их спинами маячили ещё двое парней постарше Васика. По разному цвету их волос можно было предположить, что это сыновья от каждого из этих мужчин.
Староста кратко пояснил, почему я здесь. Мужчины уставились на меня подозрительно.
— Мы не обижаем его, миледи, — обратился ко мне светловолосый мужчина, другой лишь опустил глаза. — Просто его ни к какому делу пристроить не вышло, вот и гуляет он, где ему вздумается. Он не вредит никому, но и бесполезен.
— Это правда, что вы собирались его отдать?
— Была такая мысль. Я даже узнавал. Но там работать нужно, они его забирать отказались, — пожал он плечами.
— И что с ним будет дальше?
— Ничего. Делать он ничего не умеет, в мужья его никто не возьмёт. Так и будет с нами жить.
— Если он захочет уехать со мной, отпустите?
Шок отразился на лицах всех присутствующих.
— Миледи, — тихо ахнула Ююка, — зачем вам дурачок?
— Это моё дело, — отрезала я.
— Что вы с ним собираетесь делать? — подал голос темноволосый. Скорее всего, Васик именно его сын. Другой мужчина уже пожал плечами.
— Да забирайте. Рот лишний, — всплеснула руками мать мальчика. М-да.
— Не переживайте. С ним всё будет
