и быстро вышла из здания. Верлен следовал за мной.
Однако не успели мы отойти от кузницы и на пару шагов, как меня остановил знакомый голос:
– Сефиза… Нет!
У меня перехватило дыхание, я остановилась и против воли обернулась.
На пороге кузницы стоял Хальфдан, его высокую фигуру я безошибочно узнала даже в предрассветном полумраке. Одной рукой он держался за грудь, а другой ухватился за дверной косяк. Волны ужаса, которые по-прежнему создавал Верлен, явно на него действовали.
– П-почему? – с трудом выговорил друг. Глаза его округлились от страха.
Я удержала Верлена, не давая ему приближаться к Хальфдану, – боялась, что его сокрушительная сила прикончит друга.
Успешное выполнение нашего плана висело на волоске. В отчаянии я молитвенно сложила руки.
– Заклинаю тебя, Дан, ради нашей дружбы не пытайся нас остановить или преследовать. Обещаю, мы с Верленом положим конец кровавой тирании Ориона, но не так, как предлагает Элдрис. Я знаю, что делаю, пожалуйста, поверь мне.
Я понимала, что требую от друга невозможного. В конце концов Верлен и я пока что не придумали никакого плана, никакого способа добраться до императора. Кроме того, не было никакой гарантии, что столь могущественное существо, каковым являлся Орион, можно убить таким же образом, как Эвридику. Однако инстинкт подсказывал мне, что на этот раз я на верном пути.
В конце концов все мои сомнения развеялись.
Верлен заверил меня, что вдвоем мы способны победить даже Владыку всего сущего. Полное безумие, но я ему верила…
Я верила в нас.
Хальфдан сдвинул брови и, держась за перила, медленно спустился по металлическим ступеням крыльца. Под действием волн, распространяемых Верленом, он дрожал с ног до головы.
– Ты… ты же знаешь, что я… я сделал бы все что угодно для тебя, фитюлька…
Он смежил веки и крепко зажмурился, а потом махнул рукой, предлагая нам уходить.
Не дожидаясь, пока нас заметит еще кто-нибудь, я схватила Верлена за запястье и, потянув за собой, бросилась бежать в сторону ближайшего переулка.
Молодой человек подстроился под мой темп, не задавая вопросов, хотя краем глаза я видела: он отчаянно старается удержать на плечах одеяло и не дать крыльям развернуться. Мы несколько раз сворачивали в узкие переулки, избегая больших улиц, и вскоре вышли на тропинку, ведущую в Лес Проклятых. Занимался рассвет, окрашивая окаменевшие деревья множеством оттенков стального цвета.
– Сюда обычно никто не приходит, – заверила я Верлена. – Мы спрячемся в убежище на моем дереве. Только Хальфдан знает, что я живу здесь, но он ничего не скажет, я в этом практически уверена.
– Ты живешь на этом кладбище? – удивился юноша, с сомнением во взгляде рассматривая неподвижные стволы.
– Более или менее…
Кажется, никто из мятежников нас не преследовал, поэтому я замедлила шаг, чувствуя одновременно усталость и облегчение.
У меня получилось.
Я сумела вырвать Верлена из когтей Элдрис. Во имя всех преисподних, почему я не сделала этого раньше?
Я выпустила обжигающе горячие пальцы полубога, снедаемая сильными угрызениями совести.
– Мне так жаль, – глухо проговорила я. – Мне изначально не следовало слушать весталку, а я позволила ей убедить себя, будто так было нужно… я так сожалею о случившемся вчера…
На моих руках теперь столько крови…
– Ты действовала из благих побуждений, – ответил Верлен. Между его бровями пролегла решительная складка. – Никто не предпринимает крайние меры без веской причины. Главное – это то, что мы будем делать сейчас.
Он протянул мне руку, и я за нее ухватилась, прикосновение его пальцев мгновенно меня успокоило.
– Целью этих нападений было вынудить солдат рассеяться по всему городу, чтобы у нас появился шанс снова проникнуть в Собор и добраться до императора. Как нам это сделать теперь, когда нас всего двое? Как нам приблизиться к почти всемогущему богу, которого защищает самая лучшая стража в мире? Неужели твой план заключается в том, чтобы… просить у твоего отца аудиенции?
Если это так, нас ждет сокрушительное поражение. Нет никаких сомнений в том, что Орион будет настороже, после того что мы с Верленом сделали с Эвридикой.
– Думаю, самый безопасный и быстрый путь во дворец – это полет, – лаконично ответил юноша.
– Извини?
Я остановилась и озадаченно на него посмотрела.
Верлен приспустил край одеяла, показав прячущиеся под ним черные перья.
– Мой отец проводит бо́льшую часть времени, укрывшись в самой высокой башне дворца, – невозмутимо пояснил молодой человек, словно вывод, следующий из этого утверждения, очевиден. – А у меня теперь есть эти… странные штуки. Нужно лишь дождаться ночи и проникнуть в его покои незамеченными. Если повезет, мы застанем его одного, спящего.
– Думаешь… ты способен летать?
Я не понимала, является ли его идея гениальной или совершенно безумной.
Вероятно, и то и другое, если хорошенько подумать…
– Я пока не уверен; никогда не видел, чтобы Орион летал. А какое еще применение может быть у пары крыльев?
Кажется, нам придется пойти на серьезный риск, однако другого выхода я все равно не видела.
– Только перед тем, как отправляться в полет к Собору Вечности, хорошо бы немного потренироваться, – вздохнула я. И тут же представила, как вишу в нескольких десятках метров над землей, как тогда, во время полета на механическом драконе, только на этот раз цепляюсь за шею Верлена.
Подобная перспектива изрядно меня пугала.
– Сомневаюсь, что представится такая возможность, – проговорил юноша, глядя на оставшийся позади город. – Даже здесь нас быстро заметят, ты так не думаешь?
– Пожалуй, ты прав…
И все же откладывать это дело в долгий ящик мы не могли. У Элдрис по-прежнему остаются сироты-Залатанные, и я не сомневалась: она не откажется от своего плана, даже если нас с Верленом не будет рядом.
Молодой человек помассировал запястье и прикрыл глаза – казалось, он вот-вот упадет. И неудивительно: легко ли провести несколько дней в заключении, прикованным к стене, так что даже сесть толком не получается? Кроме того, за все время своего пребывания в кузнице он постоянно отказывался от пищи.
– Идем, нам
