Аналогичным способом я прекращаю головную боль. Вероятно, так же излечивают и среднеазиатские табибы и знахарки укушенных змеей. Я говорю "вероятно", потому что лично с такими случаями не сталкивался.
Не надо, конечно, обращаться ни ко мне, ни к знахарям ни с зубной, ни с головной болью. Сняв боль, я могу заставить вас забыть о необходимости обратиться к врачу. И вы потеряете зуб, который можно было бы своевременно запломбировать. Знахарь заставляет больного не чувствовать боль, врач излечивает радикально, устраняет причину появления боли. А боль нужна: боль — это сигнал о том, что в организме что-то не в порядке.
И еще об одном редком и не очень изученном виде гипноза хочу я здесь рассказать. И тоже позволю себе начать с литературного примера.
Знаете ли вы удивительно поэтичную повесть Александра Куприна "Олеся"? По мотивам этой повести поставлен известный французский фильм "Колдунья" с участием Марины Влади. Лично мне эта повесть кажется прекраснейшим из творений этого великолепного писателя. Я позволю себе процитировать из нее несколько строк:
"- Что бы вам такое показать? — задумалась Олеся. — Ну если разве это вот: идите впереди меня по дороге... Только смотрите не оборачивайтесь назад.
— А это не будет страшно? — спросил я, стараясь беспечной улыбкой прикрыть боязливое ожидание неприятного сюрприза.
— Нет, нет... Пустяки... Идите...
Я пошел вперед, очень заинтересованный опытом, чувствуя на своей спине напряженный взгляд Олеси. Но, пройдя около двадцати шагов, я вдруг споткнулся на совершенно ровном месте и упал ничком.
— Идите, идите! — закричала Олеся. — Не оборачивайтесь! Это ничего, до свадьбы заживет... Держитесь крепче за землю, когда будете падать.
Я пошел дальше. Еще десять шагов, и я вторично растянулся во весь рост. Олеся громко захохотала и захлопала в ладоши.
— Как ты это сделала? — с удивлением спросил я...
— Вовсе не секрет. Я вам с удовольствием расскажу. Только боюсь, что, пожалуй, вы не поймете... Не сумею я объяснить...
Я действительно не совсем понял ее. Но если не ошибаюсь, этот своеобразный фокус состоит в том, что она, идя за мной следом шаг за шагом, нога в ногу и неотступно глядя на меня, в то же время старается подражать каждому, самому малейшему моему движению, так сказать, отождествляет себя со мной. Пройдя таким образом несколько шагов, она начинает мысленно воображать на некотором расстоянии впереди меня веревку, протянутую поперек дороги на аршин от земли. В ту минуту, когда я должен прикоснуться ногой к этой воображаемой веревке, Олеся вдруг делает падающее движение, и тогда, по ее словам, самый крепкий человек должен непременно упасть... И я был очень удивлен, узнав, что французские колдуньи из простонародья прибегали в подобных случаях совершенно к той же сноровке, какую пускала в ход хорошенькая полесская ведьма..."
Об аналогичном событии рассказывает и Лион Фейхтвангер в не раз упоминавшемся уже мной романе о братьях Лаутензак. Вспомните встречу в ресторане Оскара Лаутензака и Пауля Крамера, когда талантливый и умный журналист не мог выйти из ресторана, запутался во вращающихся дверях и был спасен из подобного положения только швейцаром...
Можно было бы вспомнить и еще такие же эпизоды, великолепно подмеченные и описанные писателями. К сожалению, вы не найдете научного анализа подобных случаев.
А жаль! Я позволю себе высказать отнюдь не вздорную мысль: надо бы ученым заняться сбором и анализом древнего, как мир, искусства народного врачевания.
Разве мало целебных трав пришло из народной медицины в наши фармацевтические каталоги от тех же неграмотных знахарей и темных деревенских ведунов?
Разве мало народных секретов, рецептов, методов используется в промышленности?! А сколько их утеряно в веках, в связи с тем, что умирая, последний, знающий тайное, передаваемое из рода в род, свято хранимое искусство, уносит эту тайну с собой в могилу! Блистают загадочным темным узором в витринах музеев булатные клинки древних восточных кузнецов — и сегодня еще не до конца разгадан секрет булата. Стоит в Дели колонна из нержавеющего железа — где она, изготовленная сегодня нержавеющая сталь, не содержащая легирующих присадок? Ее нет! Пленяют вечной свежестью восковые краски древнеегипетских художников — и о них известно далеко не все...
Вполне возможно, что идущее из древних веков, от ранней юности человечества, умение народного врачевания не содержит ничего, кроме суеверий и шарлатанства. Нередко рассуждают: ну чему могут научить нас эти темные люди, не знающие не только теории относительности, но и таблицы умножения?.. А знание и умение — это вещи абсолютно разные. Для умения нередко вовсе необязательно знание. Когда-то путешественники и моряки пользовалилсь компасом, не подозревая, что земля круглая и что у нее есть постоянное магнитное поле. (Кстати, мы и сегодня пользуемся компасом, хотя ученые не очень-то представляют, каково происхождение магнитного поля нашей планеты.) Кузнецы умели закалять сталь, ничего не зная о ее кристаллических превращениях. Так вот, чтобы не пропал секрет "компаса" и "стали" деревенских знахарей и колдунов, и надо соединить их умение с современным знанием. Ну а какое же все это отношение имеет ко мне? Да самое прямое! Я тоже умею внушить свою волю человеку, скажем, глядя ему в затылок. Или вовсе на него не глядя.
Очень редко я пользуюсь этим. Но, листая страницы памяти, чтобы привести пример из своей жизни, вспоминаю...
Вспоминаю небольшой, но уютный зал в одном из министерств Москвы.
Все идет хорошо. Зрители добросовестно и дружелюбно пытаются разобраться в том, что я им показываю. Я не менее дружелюбно и добросовестно пытаюсь помочь им в этом...
И вдруг в конце зала появляется почти шарообразная фигура самого большого здесь начальника. Все встают, приветствуя. А начальник, не отвечая на приветствия, кривит рот и скептически смотрит на меня.
"Ах так, — мысленно говорю я, — не верите, ну так я заставлю вас поверить — будете балериной". А вслух добавляю: — Вот вы и будете моим индуктором.
И толстый начальник, по моему мысленному приказанию, вдруг нелепо начинает прыгать между рядами стульев, мимо своих опешивших подчиненных ко мне на сцену.
Гипноз? Да, безусловно. Родственный тому, которым владели Олеся и Оскар Лаутензак, литературные вымышленные герои...
Будет неправильно, если я умолчу в этой книге о том, что гипноз я нередко использовал для лечения психических болезней. Делал я это и в те далекие времена, когда абсолютно не знал ничего о сущности гипноза, не знал научных рекомендаций, руководствуясь лишь здравым смыслом. Возможно, что рассказанное мной встретит возражения специалистов, возможно, меня упрекнут в неправильных действиях, но что было, то было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
