class="p1">— Подумать надобно, боярин — ответил за всех десятник.
— Не боярин я. Считайте, что монах.
— Хорошо, отче, завтра дадим ответ тебе и боярину Элезару.
— Ну вот и решили — улыбнулся Александр.
Они посидели ещё с час, знакомясь, рассказывая кое-какие истории из жизни, а затем Элезар и Александр удалились ко сну в дом. Аглаек же остался сидеть и попивать пиво из кувшина вместе с освобождёнными, которые разлеглись спать уже сильно за полночь вокруг костра.
Утром освобождённые пленники объявили своё решение. Трое из них пожелали покинуть отряд и отправиться на свой страх и риск в путь. Двое крестьян, а также один из воинов, из Владимира, у которого была молодая жена и двое деток и который только о них и думал. Обещал он передать весточки и семьям других ратников из окончательно уменьшившегося бывшего десятка Богдана. К некоторому удивлению Александра вертлявый мелкий мужичок из крестьян, который вчера интересовался, могут ли пленники отправиться домой, которого звали Малом или Большаком, решил остаться и отправиться к Гробу Господню. Причём имя Мал, опять же к удивлению Александра было христианским именем, а вот имя Большак, данное ему как старшему сыну, как раз было вторым — языческим.
Все пожелавшие остаться, коих было ровно пятеро, целовали новые, сделанные из дерева крестики в верности Элезару до окончания их путешествия к Гробу Господню, поклялись исполнять его приказы, как старшего, защищать и биться за него, а он, в свою очередь, поклялся, что будет кормить и поить их и переносить вместе все тяготы путешествия. Принеся друг другу некоторые аналоги вассальной клятвы, все проводили отправлявшихся в далёкую и опасную дорогу на Русь троих путников. В этот раз обошлось без слёз, так как, видимо, эмоциональный накал у всех прошёл, все успокоились и снова осознали себя свободными людьми с каким-то выбором в жизни, пусть и не таким, о котором, возможно, когда-то каждому из них мечталось. Однако же видно было, что идея паломничества с благодарением Господу за избавление от плена легла в благодатную почву, и среди решивших остаться царило даже некоторое бодрое оживление.
Вскоре отправился и оставшийся небольшой отряд. Путь их лежал к ближайшему епископству Оснабрюка, месту, где дикие германцы когда-то разбили стройные походные колонны легионеров Квинтия Вара. Но путники этого не знали. А знали они, что в епископстве им могут помочь с деньгами. Элезар был в этом абсолютно уверен, хотя и не говорил, на чём основана эта его убеждённость.
Уже следующим утром они приблизились к крупному монастырю, вокруг которого раскинулось небольшое поселение.
Глава 10. Оснабрюк — Реймс
Оснабрюк был основан несколько столетий назад Карлом Великим. Прежде он имел статус епископской резиденции, но также являлся торговым, культурным и образовательным центром. Здесь основателем империи Каролингов была построена одна из старейших школ будущей Германии.
Город быстро вырос вокруг резиденции епископов и стал весьма богат. А где богатство, там в те времена быстро появлялись норманны. Дорого епископству обошлась политика отсутствия укреплений и упование на защиту Господа и короля. Соборы, школы, даже дома простых людей, с которых почти нечего было взять — всё было подвергнуто разграблению и сожжению. Однако место за столетие, что называется, было намолено и, как и всякое святое, долго не пустовало. Епископство восстанавливалось. Снова приходили норманны и всё уничтожали. И снова всё отстраивалось заново.
Последние полвека, когда на севере язычество окончательно уступило христианству, стало значительно спокойнее. К тому же теперь город мог рассчитывать не только на императора, но и на поддержку чрезвычайно влиятельного и сильного архиепископа Кёльна. Поэтому Оснабрюк этот средневековый Феникс, в которой раз воскресал из огня.
На месте старого горевшего несколько раз собора Святого Петра, частично с использованием сохранивших стен почти завершилось строительство нового. Ещё более величественного, крепкого и прекрасного. И не объяснить, как серый камень и угрюмое торжество геометрических форм может внушать благоговение. Да ещё и проёмы в стенах определённо напоминали бойницы, а не двери на небеса. Видимо, какие-то мысли о новых осадах в голове епископа всё же бродили. Однако же все жители города обожали свой Собор, гордились им и непременно крестились, проходя мимо, считая, что уж этот защитит их город от разрушения и простоит века.
Вокруг Собора были восстановлены здания школы, строились каменные, простые деревянные и пока что немногочисленные в этих местах фахверковые дома. Имелся даже огромный сад, немыслимая блажь. Но ещё позапрошлый ординарий епископства Бенно любил тишь и зелень. Он и сам выходил подстригать кусты, ухаживал за цветами, а его преемник Марквард, любивший тишину и покой не только расширил сад, но и приказал соорудить крытую галерею и поставить повсюду лавки под навесами, отчего изначально небольшой садик приобрёл вид парка из значительно более поздних эпох. Нынешний епископ, носящий победоносное имя Вихо, был человеком, в отличие от своих преемников более приземлённым. Доход, расход, строительство, покупки и продажи интересовали его больше, чем духовные размышления в тиши зелени. Но парк не зарастал, так как Вихо более всего прочего ценил порядок. И потому храмовые служки непременно выравнивали, поливали, следили и уберегали доставшееся от предыдущих епископов изумрудно-цветочное сокровище.
Чем отстраивающийся город обзавёлся в изобилии, так это церквями. Пока что в основном деревянными, но всё шло к тому, что многие из них вскоре должны были быть заменены каменными строениями. И первой такой, вероятнее всего, должна была стать построенная на пожертвования многочисленных торговцев церковь Святой Марии, возвышавшаяся рядом с рыночной площадью.
А вот стен не имелось. Оснабрюк снова уповал на Господа и защиту короны. И потому путешественники, заплатив небольшую пошлину за проезд через каменный мост, пересекли неширокую, но достаточно глубокую по весне реку, и оказались на неестественно узкой улочке между небольшой башенкой и домами. Буквально через мгновения та привела их на главную площадь. Помои по мостовым не лились и то хорошо. При воспоминаниях о загаженном отходами Бардовикке передёргивало даже Элезара. Напротив. Повсюду был образцовый порядок, и организация вывоза отходов и мусора, а вернее, всего слив их в речушку, были на высоте.
Путники выехали по левую сторону от центрального входа в Собор и потому пересекли всю площадь, прежде чем добрались до многочисленных и сразу каменных, основательных хозяйственных построек. Но вот место для ночлега путников при резиденции епископа, а также конюшня были деревянными. Оба здания были почти одинаковыми и напоминали просто большие сараи. Там путники за небольшое пожертвование смогли расседлать и оставить животных, сбросить в отделённой перегородкой комнатёнке свои личные
