Но – далеко, драконьи боги, слишком далеко! Где же их командир?
Хирры почти настигли нас. Я слышал, как они клацают жвалами, как понукают их наездники.
Мимо пролетели две стрелы. Еще и лучники!
Эйд запрыгнул на широкий мост, доски скрипнули под его весом. Я прыгнул следом. Каро толкнул меня, и мы попадали, а сверху пролетел один из хирр, огромной тенью накрывший нас. Мы поднялись и встали спина к спине, обнажив мечи. Хирр подбирался все ближе, его лапки стучали по мосту, отбивая ритм.
Окружены.
Один из жуков подошел совсем близко, но истошно, даже жалобно взвыл. Из его пасти полилась густая зеленая слизь. Жидкость попала мне под ноги и зашипела, разъедая деревянные доски.
А я и забыл, что они плюются кислотой.
Но упиры работают и на них, рассеивая магию на пять шагов и не давая подойти ближе. А этого достаточно, чтобы достойно умереть, – мрачно отозвалось во мне. Люди-то к нам подойти смогут.
Четверо на берегу и один на мосту. Я видел, как нетерпеливо перебирают жвалами хирры. Попадешься – мигом сожрут, разорвав на две половинки. Исм, ближайший к нам, закричал:
– За принца!
И спрыгнул с жука. В его руках изогнулась кривая сабля. Лицо закрыто красной маской, волосы коротко острижены, закутан в черные одеяния.
Но глаза. Черные глаза с неподдельной ненавистью сверкали над маской. Лучник позади исма наложил стрелу, прицеливаясь.
– Не мы убили его, – хмуро ответил Эйд, оглядываясь на исмов, но те не слушали нас. Каро похлопал меня по руке, я невесело улыбнулся.
Бабуля, я очень старался.
А потом нас накрыла тень. Воздух разорвало хлопанье громадных крыльев.
– Командир, которого мы заждались – ухмыльнулся Эйд.
Исмы в ужасе застыли на месте, а их хирры завопили в испуге. Я поднял голову и сам застыл. Как давно это было… когда я в последний раз видел дракона.
Массивный, с тремя рогами и устрашающей пастью с огромными зубами, он пикировал на мост сверху, яростно сверкая желтыми глазами. Он подлетел совсем близко и, на мгновение зависнув над нами, издал рев.
Я зажал руками уши, чувствуя, как едва не лопаются барабанные перепонки, а сердце колотится в невероятном ритме. Над шеей дракона показался темноволосый мужчина, облаченный в зеленую форму командира. Его рука поднялась и резко опустилась.
Земля под ногами исмов взорвалась тысячью лиан, оплетая их и держа на месте. Хирры отчаянно рвались, отгрызая их, пытаясь выбраться, но путы держали крепко. Лучник выстрелил, но стрела отскочила от плотной чешуи, не причинив дракону вреда.
Теперь понятно, почему солдат было так мало. Смысл в них, если они под командованием дитто?
Дракон изогнулся и подхватил жука с не успевшим спрыгнуть лучником – тот отчаянно закричал, когда когти дракона сомкнулись на его груди, вспарывая ее, – набрал высоту и, с треском разорвав на две половины существо, бросил мертвые тела в реку. Хирр позади нас тревожно взревел, выплевывая слизь, разъевшую лианы. Он дернулся и взлетел, раскрывая крылья, – всадник с воплем полетел в реку.
Эйд, внимательно смотревший на дракона, крикнул:
– Ложись!
Повторять не требовалось. Мы рухнули на мост, а над нами промчался дракон, подхватывая хирра, пытавшегося набрать высоту. Нас обдало жаром огромного тела и прибило ветром к деревянным доскам.
Он пролетал снова и снова, хватая жуков и кричащих, отчаянно отбивающихся людей, пока на мосту не остались только мы, забрызганные щедро пролитой кровью и жидкостями жуков. Эйд скомандовал подняться.
Дракон неспешно опустился на другой стороне, позади солдат, и сел на землю, склонив голову и сложив крылья. Командир спрыгнул с его спины, покрытой шипами, и помахал нам.
– Приветствую стражей на западной границе Таррвании! – раздался его крик.
По всей видимости, он был наслышан о стражах и их оружии, раз сразу признал нас.
Эйд хмыкнул и крикнул в ответ:
– Нам бы смыть грязь да пожрать. А то от нас воняет дерьмом меднолицых.
Солдаты взорвались хохотом.
Даже губ Каро коснулась едва заметная улыбка. Он вложил меч в ножны и кивком указал на другую сторону:
– Эарт, как видишь, пока приберег наши задницы.
Сердце колотилось как бешеное. Да, пора привыкнуть, что мы играем в прятки со смертью.
Пара солдат пошла смывать кровь и слизь с моста, а мы последовали за командиром пограничного отряда.
Командиром оказался молодой (по меркам дитто) Эр из дома Бесалп. Всего сто тридцать лет пареньку. На границе он уже лет десять служит, всегда было спокойно. А несколько дней назад они поймали лазутчиков-исмов. Допросить не успели – лазутчики раскусили капсулы с ядом, вшитые в щеки, и умерли на месте.
А сегодня пришли мы и привели за собой отряд хирр.
Эйд насколько было возможно обтекаемо рассказал о ситуации с исмами по дороге к крепости. Эр помрачнел, тут же отправил посыльного к императору и отдал приказ усилить контроль на границе.
Серая приземистая крепость встретила нас приветливо открытыми воротами. Солнце светило ярко, блики отражались на начищенном оружии – стражники подняли копья, увидев нас с командиром Эром.
Я наконец-то смог помыться и отметил, что ногти на пальцах почти отросли. Поразительная способность стражей к быстрому заживлению. Асира вдоволь успела испытать ее, истязая меня вновь и вновь. От смерти сыворотки, правда, не спасали.
Я провел рукой по лицу, а затем наконец-то взглянул в зеркало. Лицо вновь покрылось щетиной. Рыжие волосы отросли, а глаза уже не западали внутрь так глубоко.
Все лицо рассекали мелкие шрамы. Руки тоже. И спину.
Усталость навалилась с тройной силой.
Да, сегодня мы будем есть, пить, отдыхать и веселиться. Таков приказ Эйда. А завтра утром нам снарядят корабль до Северной крепости.
Солдат живет тем, что скажет командир, и не моя задача думать о других.
Даже если по ночам меня продолжают преследовать золотые глаза.
Как и было обещано – небольшое суденышко ожидало нас на пирсе ближайшей деревни. Эр выделил нам трех быстрых скакунов, и уже через час мы поднимались по трапу и представлялись капитану.
Конечно, перевозить нас взялись не бесплатно – последние деньги ушли на найм команды и дитто.
Ожидалось, что через пять дней мы проплывем мимо Шаффола и далее обогнем Сожженные земли на достаточном расстоянии, будем держать их по правому борту. И через полторы недели доплывем до Северной крепости.
– Эжен.
В Таррвании мы могли не скрывать, кто мы, и вновь надели символы стражей. Все-таки приятно было… не прятаться. Я сидел на носу корабля
