И выходит, что конкурс этот – не только развлечение…
- Именно. Князь полагает, что людям нужно предоставлять возможности. И его задача, как владетельного князя, помогать тем, кому помощь нужна.
Я еще больше зауважала старого князя.
И даже грустно стало, что я его надежд не оправдаю. Нет, в Императорскую школу искусств я не стремлюсь, но все одно…
- Если позволите совет… - Маверик замолчал.
- Буду очень благодарна.
Он поманил за собой и подвел к ящику, который стоял чуть в стороне. Маверик извлек неказистого вида коробочку, которую протянул мне.
Краски?
- Экспериментальная партия. Краски, которые напрямую взаимодействуют с силой, - пояснил он. – Правда… получается не всегда. Но мне кажется, вы справитесь.
- И как с ними… что с ними делать?
Кажется, Свята что-то такое упоминала. Про живопись и силу, а я вот пропустила мимо ушей.
- Обычные краски после нанесения можно изменить, воздействуя на пигмент. Сделать ярче, тусклее, создать разного рода эффекты, - пояснил Маверик. – К примеру, в прошлом году одна юная и весьма одаренная дама создала пейзаж, в котором изменялось освещение. Весьма серьезная работа… её выкупили для галереи Её Императорского Величества.
Я коробочку приоткрыла. В ней обнаружилось четыре тюбика, причем совершенно одинаковых с виду. Ни тебе подписей, ни обозначений.
- Но, полагаю, это не ваш вариант. Эти краски действуют иначе. Они не требуют создания исходного наброска. Нанесите краску на холст, желательно более-менее ровным слоем. А потом попытайтесь представить то, что вы хотели бы изобразить.
Да?
Вот так просто?
Тогда почему остальные их не берут? Я вижу, что эта коробка как раз полная. И девушки предпочитают иные краски. Акварель вот. Гуашь, кажется. Или это не гуашь? Я о красках и знаю лишь то, что они бывают разными.
- Далеко не у каждого получается передать образ правильно. Все же то, что видим здесь, - Маверик коснулся головы. – Весьма индивидуально. Художнику проще с обычными. Он сперва создаст картину, а потом расширит и изменит её.
А я не художник. И на краски в руках смотрю с подозрением.
- А если у меня не выйдет?
- Тогда соврете, что белый холст – ваше видение мира. Главное, в представлении подобных работ красиво их обосновать.
И улыбается так…
Оказывается, он умеет. И шутить. И улыбаться.
- Спасибо, - я краски взяла. И кисточки, которые были упакованы в тубу. – Я постараюсь не опозориться. Честно.
Маверик чуть поклонился и сказал:
- Князь будет рад, если у вас найдется время отужинать с семьей…
Наверное, он сказал бы что-то еще. Или я бы спросила, но…
- Милейший! – этот резкий голос был знаком. – Помогите, будьте любезны. Я не нахожу нужных красок. Мне сказали, что нет нужды везти свои…
Платиновая блондинка в темно-зеленом платье в пол, взмахнула рукой.
- Прошу прощения, - Маверик указал на мольберты. – И советую занять место, пока они еще остались.
И это тоже было мудрым советом.
- Эй, вы меня вообще слышите? Вас для чего сюда поставили?! Я буду жаловаться князю, подобное отношение к гостям заставляет думать, что…
Глава 12
Глава 13
Место мне нашлось.
Рядом с той девушкой, которая все еще пыталась настроить свой станок. Ткацкий? Я видела старые ткацкие станки. Они выглядели как-то попроще, что ли?
А этот…
Чудовище, рядом с которым Стужа казалась еще более хрупкой. Впрочем, рысь со станком управлялся легко. Приподнимал то один его край, то другой. Что-то подкручивал. И раскручивал. И снова закручивал. Опять передвигал, повинуясь резковатым указаниям девицы.
Я покачала головой.
И не стала вмешиваться. Сами разберутся. Столик мой стоял у самой ограды, за которой уже начали собираться люди. Уже пахло съестным, и пусть была я сыта, но аромат жареного шашлыка заставлял мечтательно щурится.
Куплю себе.
И кукурузы из той вон тележки тоже. И еще мороженого. В рожке вафельном, чтобы шарика три разноцветных, а поверху – соус с сиропом и шоколадная стружка.
Объемся и все-таки лопну.
Я подвинула мольберт…
- Яна! – Серега вынырнул то ли из-под земли, то ли из-за кустов, что росли за лавкой. – Дорогие мои! А вы не верили! Я же говорил вам, что она никуда не денется! Яна, улыбочку! И пару слов для моих подписчиков!
На Сереге было ярко-розовая футболка, разрисованная золотыми сердечками, и драные джинсы, причем не понять, дизайнерски или сами по себе. Главное, что ремень отсутствовал и джинсы держались на тощих бедрах Сереги не иначе, как силой воли или чудом. Я послушно улыбнулась – все же люди за меня голоса отдали, пусть даже я их и не просила, но обязывает, и помахала рукой.
- Как вы себя чувствуете? – Серега ткнул камеру мне в лицо.
- Замечательно.
- О! Мы знаем, что на вас было совершено покушение! Что вы сражались со злом! И его одолели!
Я поерзала.
А Стужа, отвлекшись, повернулась ко мне. И не только она.
- Мои подписчики волновались! Переживали! Вы читали комменты?
- Н-нет…
- Конечно, вы занятой человек… столько сделали… говорят, вы причастны к тому, что наш дорогой Дивьян очнулся?
- Немного.
- Какая скромность! Ладно, я понимаю… это тайна… и то, что случилось тогда, тоже тайна?
- Несомненно, - отозвалась я, пожалуй, несколько нервозно. – Я не могу…
- Говорить. Да, да… мы не будем лезть туда, куда нас не просят. Но… дорогие мои! Ставим лайки, чтобы поддержать нашу Яночку! Мы болеем за вас! Мы вас любим!
- Я тоже вас люблю, - выдавила я, чувствуя острое желание провалиться куда-нибудь под землю.
- Она нас любит! – завопил Серега на всю площадь. – Вот! Ура! Ах да… Яночка, вижу, вы взяли краски. И непростые… да, да… это те самые краски!
Вот теперь я начала волноваться. Что значит «те самые»?
- Кто со мной давно, тот должен помнить, чем два года тому обернулась попытка княжны Волокович воспользоваться этими красками и талантом… - Серега выразительно замолчал, а в моей душе шевельнулось нехорошее предчувствие. – А для тех, кто не помнит, я оставлю ссылку в описании!
- А вкратце можно? – шепотом поинтересовалась я. – Без ссылки?
- Можно, конечно! – он расплылся в улыбке, отключая камеру. – Но лучше по ссылке… это словами просто не описать. Картина вышла весьма неоднозначной, хотя сугубо с художественной точки зрения стоит
