– Деня, ты что уставился?
– А ты чего так пуговицы расстегнула? Специально? Что-то я не припомню, чтобы ты так раньше ходила.
– Для кого специально-то? Для тебя, что ли?
– Хотя бы и для меня.
– Вот еще! – театрально фыркнула я. – Больно надо.
– А может, ты меня совратить хочешь…
– Тебя?!
– Меня.
– Да я замужняя женщина. Я каждую ночь своего мужа совращаю.
– Так уж и каждую? Он у тебя что, гигант?
– Ну не слабак, это уж точно.
– Не надоел еще?
– Пока нет, но как надоест, ты первым узнаешь. А пуговицы я расстегнула, потому что мне жарко.
– Да я бы не сказал, что сейчас очень жарко.
– Я заболела… У меня все тело горит, а уж грудь особенно.
– Того и гляди, вывалится… – Охранник был смущен, но все же не отводил взгляда от моей груди. – Куда собралась? – наконец опомнился он и посмотрел в сторону хранилища. – Не принято без присмотра оставлять…
– Чужой не зайдет. Ты тогда на какой черт тут сидишь? Я на пару минут выскочу. Только до аптеки добегу.
– Может, Вику дождешься?
– Да ты что, шутишь, что ли?! У меня приступ мигрени. Я быстро сбегаю, никто и не заметит. Голова вот-вот взорвется.
– Нинка, но ведь не положено хранилище оставлять!
– Ну что ты заладил как попугай! Положено, не положено… Мы с тобой в такой экзотической стране живем, где у всех на все положено. Ладно, расслабься. Все на обеде.
– Кирилл Андреевич в своем кабинете закрылся. На обед не пошел.
– Ты же прекрасно знаешь, что раньше, чем через час, он не откроет. Он же не один там закрылся, а с Танькой, кассиршей. Можно подумать, они в первый раз закрылись! Про них весь банк шепчется. Они себе обед прямо в кабинет закажут, а сами занимаются там более интересными вещами.
– Танюха знает, с кем шашни крутить. Если она и дальше в таких отношениях с Кириллом состоять будет, то далеко пойдет. Он ее нормально по служебной лестнице двинет.
– Вот и пусть двигает. Она девушка видная, холостая, ничем не обремененная.
– Но ведь Кирилл женат.
– И что?
– Как – что?
– Она же не разбивает семью, не замуж за него выходит. Она просто занимается с ним сексом.
– Только и всего?
– Только и всего.
– Каждый день?
– Ну если им нравится, почему бы и не каждый?
– Ой, Нинка, какие же вы, женщины, порочные… И рассуждения у вас такие, что просто плеваться хочется. А если бы с твоим мужем секретарша каждый день занималась сексом? Для того, чтобы он ее двинул по служебной лестнице…
Я побледнела, но предпочла не отвечать.
– Да что ты так на мою грудь пялишься?! Женской груди не видел?
– Чтобы так блузки расстегивали, я еще не видел. Что-то с тобой неладное творится. По-моему, тебе одного твоего мужа уже недостаточно.
– Да ладно тебе. Ничего вызывающего не вижу. Денис, я быстро, только до аптеки и обратно. Опомниться не успеешь, как я уже вернусь. Смотри в оба.
Не успел охранник и в самом деле опомниться, как я быстро прошагала по коридору, стрелой взлетела по лестнице. На самом выходе я улыбнулась оживленно разговаривающим между собой охранникам и быстро проговорила:
– Ребята, я на пару минут. До аптеки добегу и обратно.
Эти слова прозвучали жалко и даже испуганно. Я сжала кулаки и закусила губу до крови. Посмотрев на меня, охранники переглянулись.
– Что с тобой? – спросил тот, что был помоложе.
– Мигрень замучила. Так прихватило, просто хоть вешайся.
– Блузку-то застегни.
– Ой, ребята, извините. Меня еще никогда в жизни так не прихватывало. Всякое было, но так паршиво в первый раз.
В ушах стучала кровь, сердце пронзила острая боль. «Дура, – сказала я сама себе, – чего ты ждешь? Нужно бежать отсюда как можно быстрее. Бежать, пока они не опомнились».
Выскочив из банка, я быстро застегнула пуговицы, пошла торопливым шагом в сторону аптеки и молила Бога только о том, чтобы Борис был на месте. Подходя к аптеке, я уже плохо что-либо соображала, но все же заметила машущего из машины Бориса. Он был очень взволнован и выглядел ничуть не лучше меня. Посмотрев на мою сумку безумным взглядом, он спросил каким-то чужим голосом:
– Нина, неужели ты и вправду это сделала?
– Сделала…
Борис полез в «бардачок», достал из него черный пакет и протянул его мне. Я переложила в пакет деньги и бросила его на заднее сиденье.
– Борис, тут ровно сто восемьдесят тысяч долларов. Сейчас же езжай домой, отдай деньги сестре и отвези ее в аэропорт. Я сейчас вернусь на работу, чтобы не возникло никаких подозрений. Недостачу обнаружат к вечеру. Значит, мне до вечера тянуть нельзя. Посижу еще пару часов на работе и отпрошусь домой по состоянию здоровья. Отвезешь Маринку, быстро возвращайся домой. Я буду ждать. Сколько времени тебе нужно, чтобы изъять из оборота всю сумму?
– Я же говорил, что сделаю все необходимое, чтобы получилось побыстрее.
– И все же хотя бы приблизительно, сколько мне придется ждать эти деньги?
– Ну, неделю… Может, дней десять…
– Сколько??? Дней десять?!
– Это я так, с запасом прикидываю.
– Борис, но это очень долго!
– Ниночка, я постараюсь сделать все, чтобы ты вернула деньги как можно быстрее. Сейчас отвезу Маринку и тут же лечу на работу.
– Нет. Как только ты отвезешь Маринку, сразу поедешь домой. Встретимся там.
– Но почему? Мне кажется, сейчас я нужнее на работе. Чем быстрее я приступлю к делам, тем быстрее ты вернешь деньги в банк.
– Я же тебе сказала, чтобы после аэропорта ты немедленно ехал домой!
– Но почему?
– Потому что ты должен отвезти меня на дачу. Мне придется пожить там, пока ты не привезешь деньги. У меня нет другого выхода.
– Но может быть, я займусь поиском денег, а ты доберешься до дачи сама?
– Нет. Я не могу добраться до дачи сама, потому что моя машина должна остаться на стоянке. Если вечером меня будут искать, ты скажешь, что когда приехал с работы, меня уже увезла «скорая», а в какую больницу, ты не знаешь…
– А кто будет тебя искать? – недоуменно спросил Борис.
– Понятное дело кто… Милиция.
– Милиция?!
– Ну что ты вытаращил глаза как ненормальный?! Я сейчас ограбила банк, а это значит, я совершила преступление и меня будет искать милиция.
Борис по-прежнему смотрел на меня как помешанный и не произносил ни слова. Это окончательно вывело меня из себя.
– Ну что ты уставился?! Я банк ограбила! Мне эти деньги никто не дал, и кредитов я не брала. Это ворованные деньги. Ворованные… Меня запросто за решетку упрячут, а за решетку мне не хочется! Ты это можешь понять или дальше будешь глазами хлопать и дурака валять?
– А зачем тебе на даче скрываться?
– Затем, чтобы не сесть в тюрьму.
– Так, может, лучше дождаться окончания рабочего дня, и когда обнаружится недостача, просто идти в отказ? У тебя же на лбу не написано, что воровала именно ты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
