Или этот ремень предназначался для нее?!
И пусть на "Вэст-Понт" не хватило баллов, но…
Мара сделала свой выбор.
И теперь вновь принимала последствия на собственный хребет, сожалея, что не выбрала морскую пехоту, становой хребет своего государства…
Вот только тем, к кому вновь прилетели "звезды и полосы", в этот раз было терять нечего.
А тому, кому терять нечего и останавливаться незачем.
Мара вспомнила короткую вспышку в хвосте самолета, заходящего на посадку и мир изменился из безмятежно-голубого, на тревожно-черный.
В последний момент Мара успела подхватить свой здоровенный тюк с "медициной" и все, очнулась уже в грязи, без шлема, без подаренного отцом "кольта 1911" и без аптечки, в расползающемся по шву обмундировании.
Кошмарные звери, то и дело сбивали Мару с ног, брезгливо обнюхивали и отталкивали в сторону, брезгуя не только жрать, но и вообще марать об нее когти.
Дни и ночи слились в серую, очень страшную реальность, которую не разбавило и странное, ушатанное в ноль племя, в котором даже самый сильный из мужчин отлетал на метр-полтора, стоило только двинуть ему прямым в лоб!
Несколько раз, ночью, к Маре подкатывались разные обмылки племени, с гордо стоящими веточками детородных органов и желтовато-коричневыми пеньками зубов, от запаха которых Мару тошнило и выворачивало.
И вот, эта странная пара людей, которые выглядели совсем иначе.
Высокие, вооруженные металлическим оружием, настороженные и пахнущие угрозой, надежностью и силой.
Мара лишь на мгновение сравнила две стороны и сделала шаг в сторону странной парочки, решив, что пора что-то менять снова…
Да, уж точно Мара не ожидала встретить в другом мире такого!
Полноватый и лысоватый русский, блаженно потягивал красное вино из высокого бокала, всем своим видом демонстрируя отдых от трудов праведных, а не угрозу всему живому в мире!
Вот и сорвалось с уст Мары прозаичное WTF, как гимн всему происходящему с ней, последний десяток лет!
Мужчина, услышав ее голос, помрачнел, отставил в сторону бокал и тяжело вздохнул, обращаясь на странном, тягуче-певучем языке к своей спутнице, жарящей на немалых размеров сковороде, обычную, деревенскую и прозаичную, яичницу.
Спутница, в ответ пожала плечами и, соболезнующе развела руками, мол, разбирайся сам.
Учитывая, что судя по виду, боец из мужчины был так себе, Мара решила взять сразу "быка за рога", перейдя, для начала, в словесное нападение.
Однако, мужчина лишь щелкнул пальцами и Маре стало очень некомфортно: руки мужчины окутались живыми язычками пламени, а вино в бокале почти мгновенно запарило и забурлило, закипев…
Насупившись, девушка все же решила довести начатое до конца и, путая английские и испанские ругательства, потребовала объяснений, стараясь взять "на голос".
Странная женщина, почему-то напоминающая Маре фею Динь-Динь, предостерегающе подняла вверх лопаточку, которой переворачивала на полуметрового диаметра сковороде, удивительно золотистые и ароматные, лепешки.
Мара предупреждению не вняла и сделала шаг вперед.
Вино в бокале у мужчины кипеть перестало.
Просто мгновенно замерзнув веселенькими красненькими пузыриками, по стеклу побежали стремительные росчерки ледяных узоров, которые так нравились Маре, особенно долгими вечерами на базе в Канаде, когда делать было откровенно нечего, а единственное развлечение — тренажеры — было занято другими.
А вот теперь, судя по сгущающемуся вокруг холоду, Мара представила, что ждет ее конец очень холодный, без тяжелого звука горнов и прощального салюта.
Женщина-фея что-то рявкнула, на что мужчина вытащил из кармана халата мелкую медную монетку и подбросил ее в воздух.
Монетка замерла на полпути между Марой и странной кухаркой, что пласталась на кухне, пока мужчина попивал вино и чесал свои жирные ляжки.
В общем, понятие "равноправие" в этой парочке даже не присутствовало!
На мгновение Маре пришло в голову, что не так уж был и не прав их капеллан, что называл русских "людьми наполовину", ведь это только у нормальных народов предками были Адам и Ева, а у русских…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мара вспомнила, как в ярко освещенной палатке святой отец Люк читал им историю появления разных народов, упирая на то, что русские, совершенно точно — недолюди, ведь их матерью была сама Лилит, что отказалась от божественного пути!
Именно поэтому, считал капеллан, все русские женщины так дьявольски притягательны и обольстительны, а мужчины — сильны, ведь в них течет кровь настоящих демонов!
Сама Мара, именно сейчас задумалась, а так ли это плохо, иметь в "первоматерях" не существо, созданное из единственной кости не имеющей мозга, а горячую и живую, умеющую делать выбор и нести ответственность самой за сделанный выбор.
Ведь, если слепо верить словам религиозного работника, то получалось, что именно сейчас все женщины были НЕСВОБОДНЫ не потому, что их упорно задвигали в тень мужчины, а потому, что они просто не представляли, что есть иной выбор.
За который, правда, придется отвечать…
Монетка, покрывшись толстой ледяной коркой упала на пол и разбилась на мелкие части, словно была из тонкого стекла, а не прочного, относительно, конечно, металла.
Выяснять отношения с тем, кто может заморозить металл до хрупкости фарфора, к такому Мару психологи точно не готовили.
Тем более что феекухарка, глядя на мужчину, откровенно хохотала, уперев руки в боки и… Расправив крылья?!
"Так вот почему русских женщин так любят!" — Мару била крупная дрожь, словно от привычных 127 вольт, пропущенных от розетки, до нервных окончаний. — "Вот за что полковник бил капеллана на дружеской пьянке, когда тот снова начал свою волынку о русских демонах! Ведь у него мать — РУССКАЯ!"
Мара сделала еще два шага назад и предательское кресло "кинулось под колени".
Охнув, Мара отправилась прямиком на удобную сидушку кресла, но… Сперва опустилась копчиком аккуратно на твердый подлокотник!
Мужчина, видя "посадочное место", сочувственно и понимающе охнул!
Его крылатая спутница, издала странный звук, напоминающий всхрюк свиньи и отвернулась, но по вздрагивающим плечам Маре стало понятно, что девушка откровенно смеется над ней.
Сползя с подлокотника на сиденье, Мара тяжело вздохнула — вот ведь, реально, все демоны — русские, а все русские — точно демоны! Они даже мебель используют в своих целях, лишь бы унизить и причинить боль!
Прав был полковник, лучше держаться от них как можно дальше и максимально вежливо, иначе не знаешь, где именно ты проснешься завтра и не факт, что вообще проснешься… И не пожалеешь ли, что проснулся…
Мужчина в это время, отвесил феечке звонкий подзатыльник, раздобыл из подвесного шкафчика еще один бокал и налив из фляжки красного вина, молчком, отдал его Маре, соболезнующе вздохнув при этом.
Выдохнув, Мара сделала глоток, понимая, что если бы ее хотели убить, так убили бы давным-давно.
Удивительно, но…
Сладковато-терпкий вкус вина ей понравился.
Сделав еще глоток, Мара прислушалась к своим ощущениям.
Нет, такого вина она точно никогда не пробовала!
А на следующем глотке, бокал, отчего-то опустел, словно кто-то магически пошутил над Марой!
Рыжая даже слегка обиделась, но бокал тут же, волшебным образов вновь оказался полон, а в голове стало удивительно спокойно и беззаботно, словно и не было этого странного русского с его женщиной, не было горящих рук, да и племени, в котором она провела столько времени — тоже не было.
После третьего бокала Мара попыталась встать, чтобы получше рассмотреть полупрозрачные крылья русской феи, но коварное кресло вцепилось ей в ляжки и не отпускало до тех пор, пока она не начала с ним драться!
Кресло сдалось подозрительно быстро, но феечка, вот ведь настоящая ведьма! Уже спрятала свои крылья, а на просьбы "дать потрогать", отзывалась удивительной волной хохота и била целого военного санинструктора по протянутым рукам сперва горячей лопаткой, потом, когда лопатку отобрал этот странно улыбающийся русский, начала просто убегать и прятаться, словно от Мары можно было сбежать в запертом помещении!
