Ника не стала звать на помощь. Бесполезно. Она была уверена, что у дверей сейчас никого нет: ни стражи, ни сестер-прислужниц. Тирелла и Дорган позаботились об этом. Угрожать, заговаривать ему зубы - безнадежное дело, и Ника молча, стиснув зубы, боролась как могла, на миг удивившись, почему он не прикончит ее сразу. Намерения дроу вызвали в ней отвращение, и оно же придавало Нике силы. Выдернув руку и извернувшись, она вцепилась ногтями в его лицо. Снова перехватив ее руку и, заведя ее ей за спину, навалившись на Нику, взял ее.
От его неумолимых, резких движений столик сотрясался так, что казалось, вот-вот развалится. Пузырек с благовонием, чудом оставшийся на нем, от частых толчков съехал к краю, пока не упал на пол и со звоном не разбился. Закусив губу Ника терпела, лихорадочно пытаясь найти хоть какой-то, выход. После, он убьет ее не мешкая. Дроу впился в ее шею не то поцелуем, не то укусом, стиснув Нику так что у нее хрустнула каждая косточка, с глухим стоном откинулся назад, а потом в изнеможении снова навалился на нее и затих.
Немного погодя, Ника сделала движение сбросить его с себя, и он, нехотя поднялся, освобождая ее. Опираясь о расшатанный столик, она с трудом разогнулась. Более удобного момента что-либо предпринять у нее не было, но Нику охватило полное безразличие ко всему. Бежать было некуда. Ее все равно убьют. И может лучше, если это будет Дорган. Он воин и сделает все быстро, рукой опытного рубаки. Сдерживая слезы и нервную дрожь, она нашарила возле ног разодранную сорочку, как могла, завернулась в нее и, повернувшись к Догану, не поверила своим глазам. Он, как ни в чем не бывало, раздевался стоя возле кровати, сбрасывая с себя оставшуюся одежду.
— Получил, что хотел? Теперь вали отсюда, - трясясь от подступавшей истерики, процедила сквозь зубы Ника.
— Мы так и не провели брачной церемонии, - оглянулся он на нее через плечо.
— Что? - Ника решила, что ослышалась и взвизгнула: - Стража!
— Там никого нет, - сообщил он. - Успокойся и иди ко мне.
— Только посмей дотронуться до меня, и отсюда точно вынесут труп! - дико заорала Ника, схватила тяжелый бронзовый подсвечник и отступила к дверям. Нет, она не хотела умирать.
Раскосые глаза эльфа сузились, и он решительно пошел к ней. Запустив в него подсвечник, Ника метнулась к дверям. Его вид напугал ее. Сейчас ведь точно убьет. А он, увернувшись от летящего в него тяжелого предмета, в два прыжка нагнал запутавшуюся в балахоне Нику. Снося ее пощечины, уворачиваясь от рук, норовящих расцарапать лицо и вцепиться в глаза, он перехватив их, прижал к ее телу и как следут встряхнул Нику.
— Послушай, как только мы совершим брачный ритуал, я оставлю тебя в покое. Это необходимо сделать.
— Вот, как это называется… а разве нельзя просто убить меня, без этих ритуалов… - задыхаясь, рвалась из его объятий Ника.
— Что? - пораженный Дорган отпустил ее, отступив на шаг. - Убить тебя? Я?!
Но как, как она могла поверить ему после того что он совершил сейчас с нею. Зачем ему она? Но он вдруг нагнулся, выхватил из своей одежды, валявшейся на полу тонкий стилет и полоснул им по своей руке, потом еще раз и еще. От ужаса Ника закричала.
— Господи! Ты, псих! Что ты делаешь? - она заплакала, испугано смотря, как он исступленно полосует свою руку.
— Я в полном разуме и голова моя ясна, - спокойно произнес он. - И говорю тебе: лучше я искромсаю себя на куски, чем причиню вред тебе.
— Прекрати, - глотая слезы, умоляюще попросила она. Она уже не могла выносить всего этого. - Я тебе… верю.
Он повернулся к ней, держа стилет над вытянутой, залитой кровью, рукой, пытливо глядя в ее лицо. И у нее не хватило духа соврать.
— Во всяком случае, мне так хочется хоть кому-то верить, - прошептала она, отводя от него взгляд. - Пожалуйста, положи нож.
— Демоны бездны! Кажется, все это время, я только и делал, что доказывал тебе свою преданность! - потерял он терпение. - Кто нашептал тебе ложь обо мне? Тирелла?
— Но как же… - всхлипнула Ника, прижав кулачки к подбородку, - разве не ты в трапезной хотел отравить меня?
Его глаза зажглись неистовством, и Ника сжалась, ожидая новой вспышки ярости. Но Дорган, не желая больше пугать ее, сдержался.
— Тебя хотели отравить, и если бы я не был начеку, Тирелле бы это удалось.
— А, то тепло…
— Это было “плащом Сонна”. Укрыв тебя им, я мог быть спокоен, что ты не поддашься искушению взять в рот отравленную пищу.
— Давай перевяжем твою руку, - робко попросила Ника. Кровь с нее уже натекла на пол небольшой лужицей.
— Ты хочешь, что бы эта кровь остановилась?
— Ну, да… конечно…
— Тогда ты, от начала до конца, пройдешь со мной брачный обряд, - сказал он, отшвыривая в сторону стилет. - Только после этого ты перевяжешь раны уже не оружейнику Дома Де Наль, а своему мужу.
— Но, разве ты мне не муж?
— Фиселла! - закричал он, и она опять испуганно сжалась. - Ты же знаешь, что я им никогда не был! Что я был только твоим рабом.
— Пойми, у… у меня так мало времени, для того, что бы проводить еще какую-то там церемонию, - прошептала она. - Разве между нами не все ясно? Послушай, сегодня я иду к Ллос и…
— Вот именно, - оборвал он ее. - И нам следует поторопиться. Но мы успеем, вот увидишь.
— Хорошо, - устало согласилась Ника, чувствуя, что Дорган не уступит, а у нее уже просто нет никаких сил бороться и что-то доказывать.
Если бы еще знать, что надо делать на этой брачной церемонии. И где она будет проходить? В храме? Время! На сборы, приготовления и собственно церемонию уйдет уйма времени, а Дорган не торопиться. Оделся бы, что ли. Она отвела от него взгляд, но он вдруг потребовал:
— Посмотри на меня.
Ника не сразу подняла глаза к его лицу. Красивое, с тонкими чертами, обрамленное белыми волосами, откинутыми за спину, обычно замкнутое, оно сейчас было смягчено нежностью. Он подошел к ней вплотную.
— Хочешь, чтобы это сделал я или сделаешь сама?
— Лучше ты.
Его глаза вспыхнули, словно ею невольно было подтверждено нечто такое, что не давало ему покоя. Он кивнул и начал что-то шептать на незнакомом, шипящем языке. Подняв палец, очертил над их головами круг, с усилием прошептав: “Шаш-ш”. Вслед за его пальцем потянулась белесая дрожащая полоса. Дымчатый круг опустился на них, заключая эльфа и Нику в свои зыбкие границы, а когда достиг пола, истаял у их ног. Все это время Ника смотрела на матовую гладкую кожу груди Доргана, борясь с искушением прикоснуться к ней. И еще она боялась каким-нибудь неправильным действием нарушить ход ритуала, тем самым выдав себя.
Когда круг исчез на каменных плитах, Дорган опустился перед нею на колени и склонившись, прижался лбом сначала к одной ее ноге, потом к другой. То же самое он проделал с ее руками, прижимаясь лбом к ее ладоням. Потом, поклонился и отошел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
