ним две цветные карточки, прикрепленные к небольшим рекламным проспектам.
– Что это? – удивился он и взял их в руки. – Полет на дельтаплане? Зачем?
– Вдвоем! Мы будем кружить в небе! Конечно, с инструкторами, там ничего не надо уметь. Но вместе, в небо! Высоко-высоко. Это будет офигенно!
– Это ты сама купила? – не поверил он.
– Да! Я поняла, чего нам не хватает. Тех ощущений, когда было опасно. Помнишь, когда ты боялся за меня по-настоящему, а не так, как сейчас? А я боялась за тебя. Когда пульс за сто сорок. И поцелуй в этот момент… Он как вспышка. Дыщ! Он все затмевает, и ты обо всем забываешь. Вот что нам нужно.
– Рисковать жизнью ради поцелуя? – усмехнулся он.
– Да! В этом и есть жизнь. Ты был прав. Все приедается и кажется блеклым. Чтобы было ярко и вкусно, нужно либо проголодаться, но я не хочу расставаться с тобой надолго, либо сделать ярким все вокруг, и тогда любовь впитает все это и ослепительно засияет! Когда ты рискуешь, то все чувствуешь острее!
– Не знал, что ты адреналиновая наркоманка. – Он покачал головой.
– Кто?
– Та, что не может жить без риска. Помнишь нашу знакомую, Алису? Которая гоняет под триста на байке? У нее страха нет, и без него ей тоже все кажется пресным. Она и носится как угорелая, чтобы ощутить его хоть чуть-чуть. Среди людей такие тоже есть. Те, кто выполняет опасные трюки и с каждым разом все рисковее, потому что прежние уже не так торкают. Пройти по краю крыши, сделать сальто, потом повиснуть на одной руке и так далее. Пока не разобьется.
– Ты тоже гонял на байке!
– Да, это кайф, но я никогда не искал риска специально. Ты пойми, это путь в один конец, если постоянно усиливать накал ощущений за счет адреналина.
– Это всего лишь полет на дельтаплане, – возмутилась Катя и всплеснула руками.
– Вот именно. Ты будешь разочарована. Тебя посадят в кресло, поднимут на небольшую высоту, сделают кружок и приземлятся. Никакой остроты ощущений не будет.
– Значит, я что-нибудь еще придумаю. Или попрошу не просто сделать кружок.
– Именно этого я и боюсь. Об этом и говорю. Я не хочу, чтобы ты превращалась в адреналиновую наркоманку. Мы должны научиться ловить кайф так. Вдвоем. Не наращивая градус риска.
– Да как? У нас же ничего не получается! – воскликнула она со слезами на глазах.
– Я не знаю как. Пока не знаю. Но мы что-нибудь придумаем. – Денис покачал головой.
Катя погружалась в отчаяние. Она пыталась сделать хоть что-нибудь, а Денис только отбивался. Прошлой ночью она окончательно поняла, что если не вернуть им ощущение опасности, как раньше, то их чувства окончательно превратятся в унылое болото. Она нашла такой простой способ. Полет вдвоем. Как листья, только те летят вниз, к смерти, а они с Денисом рванули бы в небо… к жизни, к солнцу. В яркий свет, который мог бы зажечь их заново. А он от всего отказывается! От обиды и бессилия она заплакала.
Денис тут же подскочил к ней и обнял за плечи.
– Ну что ты? Не плачь! Ну ладно, давай слетаем, если так хочешь. Я не думал, что это так важно…
– Не думал, что важно? Мы, наши отношения – это не так важно? – она задохнулась, теперь уже от гнева.
– Да нет же! Как ты так все выворачиваешь? – возмутился он.
– Я виновата, да? Я хоть что-то пытаюсь сделать!
– Ну я и говорю, хорошо. Давай полетаем.
– Ты уже все испортил! С таким отношением все бессмысленно. Нам никакое небо не поможет. Если все это из одолжения, лишь бы я тебя не расстраивала. Сядем жопой в кресло, пролетим кружочек, и я успокоюсь, да? Ты ничего не понимаешь и не хочешь понять! – крикнула она, развернулась, убежала в прихожую, слабо отдавая себе отчет в том, что делает, распахнула дверь квартиры и помчалась вниз по лестнице.
– Катя! Ты куда? Вернись! – услышала она, когда уже спустилась на один этаж.
Но она была так зла, что не послушалась. Кате нужно было прийти в себя, иначе она наговорит ему такого, что потом он ее никогда не простит.
В небольшом городке поздно вечером особенно негде гулять. Катя прошлась по парку, обошла центр и здание администрации, замерзла и все-таки направилась домой, гадая, как начать разговор с Денисом. Но до самого подъезда так и не придумала.
Денис встретил ее на улице. Было видно, что он очень взволнован и, скорее всего, успел обежать пару соседних кварталов, но он ничего не сказал. Молча пошел за ней следом домой.
А потом так же молча лег спать, отодвинувшись в кровати подальше.
Заснуть у Кати не вышло. Она нервно кусала губы и мысленно бросалась в крайности – от ненависти к себе за то, что устраивает скандалы на пустом месте, до сильнейшей злости на Дениса за то, что он не хочет ее понять и не ставит их отношения выше, чем все остальное и тем более чем какая-то дурацкая безопасность.
Утром он ушел рано, а она притворилась, что спит. Бессонная ночь так ее измотала, что сил ни готовить завтрак, ни разговаривать с ним о вчерашнем не было.
В отчаянии она не понимала ни как заговорить с ним вечером, ни как вытащить их отношения из той ямы, куда они скатывались.
Катя сидела за столом с ведерком мороженого и ложкой в руке и равнодушно смотрела новости, как вдруг на экране промелькнуло знакомое лицо. Она сделала погромче. Бойкая блондинка в кричаще-розовом деловом костюме рассказывала о Макееве: «Известный бизнесмен, создатель и бывший владелец компании “ЭМРОН”, приложение которой стоит, пожалуй, на каждом смартфоне, обвиняется в растрате, а также в причастности к убийству, и тем не менее сегодня он был отпущен под залог…»
Дальше было еще что-то про возмущенную таким решением общественность.
Катя, не веря глазам, смотрела, как тот, кого она многие годы считала отцом, сидит на скамье подсудимых, затем как он выходит из здания суда и его со всех сторон обступают журналисты.
«Причастность к убийству…» Катя не понимала, как это возможно. Макеев, при всех его недостатках, никогда бы не стал намеренно и хладнокровно убивать. Она не испытывала к нему симпатии, но и такой участи он тоже не заслужил. Неужели не нашлось свидетелей того, что произошло на мосту и в особняке?
Она задумалась: а кто мог выступить в его защиту? Его сотрудники большей частью погибли. Та страшная дама, что заявилась с киллером в рясе,
