У него не было времени на обсуждение – сам ведь отдал пистолет, решив в последний момент целиком положиться на Еву. В конце концов, она находилась на дирижабле несколько часов, лучше изучила обстановку и наемников. Ее уверенный тон добавил Аскольду решимости. Главное, чтобы не начала палить из парабеллума, тогда на нижнюю палубу точно сбежится вся армия Гильермо.
Он осторожно приподнялся на локтях, поморщившись от боли в раненом плече. Наемники не дошли до места, где пряталась Ева, всего пару шагов. Оба громко обсуждали, как лучше закрепить штурмовой трап в дыре на боковой стенке отсека, которую собирались вот-вот проделать.
Дыра, штурмовой трап?.. Аскольд кивнул себе – он все верно услышал. Но какой, к черту, штурмовой трап, когда они уже в воздухе? Какая, к черту, дыра?
– О-о!.. – вдруг вырвалось у одного наемника.
– Ого!.. – выдал другой.
Аскольд выпрямился у двери и сам чуть не воскликнул. Ева стояла между сундуками в шелковой сорочке, кружевных панталонах и чулках, пряча руки за спиной, и кокетливо хлопала ресницами, призывно поводя плечами.
– Ну, что замерли, мальчики? – Ее губы растянулись в томной улыбке. – Давно не видели красивых девочек?
Наемники переглянулись. Оба осклабились и одновременно шагнули к Еве. И тут же замерли, потому что она наставила на них парабеллум.
В два прыжка Аскольд оказался рядом. Треснул по макушке дубинкой одного, второй успел уклониться – дубинка скользнула по плечу. Выручила Ева, двинув наемнику в челюсть рукояткой пистолета. Следующим ударом Аскольд завершил начатое.
– Уф, – выдохнул он и качнул головой. – Получилось!
– Я же говорила. – Ева уперла руку в бок и картинно поцеловала ствол парабеллума.
Аскольд отобрал у нее оружие, велел одеться, а сам вернулся к двери и выглянул в коридор.
На палубе было тихо. Гудели на корме моторы, снаружи доносились раскаты грома. Он притворил и запер дверь.
Ева уже застегнула жакет и принялась разглаживать юбку.
– Этих двоих сюда послали с конкретным заданием, – сказал Аскольд. – На задание им отвели определенное время. Если их хватятся…
– Понятно. Что будем делать?
– Можем попытаться пробраться в рубку капитана и заставить его снизиться. Придется прыгать. Может, даже ноги не переломаем, если площадка для приземления будет ровной и падать невысоко.
– Наемники станут стрелять нам вслед. И тоже могут спрыгнуть.
– Да. Но у нас преимущество. Ночь и гроза.
При слове «гроза» Ева наморщила свой маленький, слегка вздернутый носик.
– Что не так? – поинтересовался Аскольд.
– Я… Нет, все так.
– Тогда прошу следовать за мной и молчать.
– Ладно. А эти… Не свяжешь их? – Ева пнула лежащего наемника ногой.
Аскольд подумал и помотал головой:
– Нет времени. Я хорошо им врезал. Заберите у них револьверы и дайте мне один котелок.
Он скинул рабочую спецовку, водрузил на голову поданный Евой котелок – теперь хоть немного похож на наемника – и снова приоткрыл дверь в коридор. В нескольких шагах была железная лестница наверх. За ней виднелись переборка и закрытая дверь, ведущая в другие технические отсеки.
Если он верно представляет схему кабины, они с Евой сейчас точно в центре дирижабля. Каюты на «La France 3» находятся в кормовой части, все комнаты проходные, обзорной прогулочной палубы, как на «Цеппелине» или пассажирских дирижаблях подобного класса, здесь нет. Ближе к носу расположены рубка и лестница в несущую емкость, где размещены баллоны с газом.
Медленно и тихо ступая по ступенькам, Аскольд поднялся по лестнице и осмотрелся. Небольшая площадка: четыре стены, две двери по сторонам, везде по иллюминатору, и еще одна лестница наверх. Все как предполагал.
Он указал Еве на дверь в кормовую часть, обошел лестницу, заглянул в иллюминатор на двери… и отпрянул.
В каюте были трое: Гильермо, его подручный и мужчина, одетый не так, как остальные наемники. Что-то знакомое было в этом мужчине, сидевшем на стуле спиной к выходу. Наемник скучал у дальней переборки с открытой дверью в капитанскую рубку, где маячили еще люди, но сколько их там, сосчитать было затруднительно. Гильермо расположился в углу за столом, на котором стоял громоздкий агрегат, очень напоминавший радиотелеграф. Только ключа для передачи данных азбукой Морзе у этого радиотелеграфа не было. Вместо него перед Гильермо стояло переговорное устройство, используемое на телефонах: раструб, закрепленный на стержне, опирающемся на круглую подставку. Связисты в Департаменте полиции называли такие аппараты микрофонами. Рядом с ним возвышался массивный короб с овальным вырезом, затянутым металлической сеткой в мелкую ячейку. Все устройства были соединены между собой проводами.
Если ворваться и застрелить двоих, а Гильермо взять в заложники, можно потребовать у него бумаги и поторговаться с теми, кто в рубке…
Главарь наемников переключил пару тумблеров на ящике радиотелеграфа, глядя на светящееся окошко на фронтальной панели, подкрутил массивный набалдашник с насечкой, над которой виднелись цифры, и громко произнес в микрофон:
– Фантом вызывает Небесного Механика! Повторяю, Фантом вызывает Небесного Механика!
Аскольд отступил немного в сторону, чтобы его случайно не заметили через иллюминатор, и нахмурился.
Гильермо пытается с кем-то связаться, но ведь по радио можно передавать только сигналы Морзе! Науке еще неизвестны подобные технологии, военные инженеры лишь приступили к исследованиям в данной области. К тому же принимающая сигнал сторона должна находиться в пределах видимости передатчика…
Аскольд хотел снова осторожно заглянуть в иллюминатор на двери, за которой Гильермо продолжал повторять одну и ту же фразу, но Ева громко шикнула, привлекая его внимание.
– Дай дубинку, – прошептала она и сунула один револьвер за широкий пояс, держа второй наготове в другой руке.
«Зачем?» – беззвучно, одними губами, спросил Аскольд и развел руками, не понимая, чего хочет Ева.
– Запру дверь в коридор. – Она раздраженно указала на дверную ручку, куда собиралась вставить дубинку.
Аскольд кивнул – хорошая идея. Дверь достаточно крепкая, из алюминия, открывается внутрь. Если зафиксировать ручку, наемники, находящиеся в кормовых каютах, не смогут быстро оказаться на площадке у лестницы.
Пришлось сунуть парабеллум в карман, открыть саквояж и достать дубинку.
– Бросай. – Ева сместилась к стене, чтобы не мешала разделявшая их лестница.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
