И вот сейчас за отрядом шли те, кто не рассчитывал на спасение в другом месте, кто знал, что спасения в другом месте не сыскать, что никому они не нужны. И лучше уж под крепкий кулак сарийского диктата, чем под нищенский шатер кочующего бедняка.
Закат принес долгожданное облегчение, с последними лучами солнца уходило невыносимое пекло, и теперь пески стремительно отдавали тепло. Люди ободрились, зашагали по расползающимся пескам чуть быстрее, ожили и начали переговариваться, переварив утреннее потрясение. Появились обособленные группы, которые в будущем постараются держаться сообща.
Песок не держал тепло подолгу, и долгожданная прохлада быстро сменялась промозглым холодом. На быстро охлаждающемся песке появлялись соляные скопления, создающие местами причудливые узоры. Беженцы иногда наклонялись и подбирали наиболее большие скопления, бережно складывая их в мешочки. Холод с течением времени все более усиливался, и люди еще больше укутывались в свои многослойные одежды. И только гаргуты, почувствовав ночной холод, одобрительно порычали и ускорились. Горы уже были не столь отдаленными, возвышаясь над чернеющими барханами. Беженцы вступили в пределы Пустыни Черных Песков и вскоре ноги ощутили твердую поверхность – затвердевшие пласты песка, сложенные в дорогу, ведущую к подножиям гор. Вокруг обычный песок смешивался с черными песчинками, разносимыми ветрами от склонов огромного вулкана, вершина которого скрывалась в облаках. И чем дальше шли беженцы, тем более пепельно-черным становился песок вокруг.
– Скоро дойдем, – с нескрываемым облегчением произнесла Билери.
В ночном свете от бесчисленных сияющих на безоблачном небе звезд стали различаться очертания небольшого оазиса. Небольшие огоньки мелькали среди теней деревьев. Навстречу приближающимся уже вышло несколько человек.
Принцесса не остановилась, продолжив путь, ее телохранители не проявили опасения, последовав за госпожой. Они шли прямо на стоящих неподвижно встречающих, чьи силуэты все более отчетливо проявлялись в ночи. Пятеро сарийских воинов подобно статуям стояли неподвижно и, увидев идущих к ним, словно ожили и поклонились с почтением, хотя и не скрыли своего удивления неожиданной встрече.
– Принцесса, Вас ожидали не так скоро, – произнес впереди стоящий, открывший свое лицо, оказавшееся старым с седой бородой.
– К сожалению, мы не успели, церковники уже здесь.
– На все воля звезд. Но вы не все...
– Он сказал, что нагонит. Помогите беженцам, они с трудом пережили переход, среди них много стариков и детей, женщины не показывали, но очень устали. День пробудьте здесь, а вечером уходите, если раньше не увидите врага.
Принцесса с телохранителями набрали воды и двинулись дальше, оставив идущих с ними в оазисе. Теперь их движение заметно ускорилось, не сдерживаемое медленно бредущими беженцами, понадеявшимися на помощь от их народа.
Ночь, как и все ночи пустыни, спокойна и безоблачная, во мраке пустыня жила своей ночной жизнью. Панцирь пустынной дороги петлял между барханами, в ночи становящимися еще более черными. Оазис остался позади, где-то в пустыни бегали ночные зверьки, прячущиеся днем от жары в песчаных норках. Звезды ярко поблескивали на ночном небе. Одна из лун освещала ночные просторы, наверное, в эти мгновения один из поэтов вдохновляется красотой этой луны и сплетает красивые строки, которые посвятит какой-нибудь красавице. Наступит завтра, придет новая ночь, и на небе будет другая луна, которая столь же красива, как и эта, но более отдалена и кажется меньшей. И так из ночи в ночь одна луна сменяет другую, лишь очень редко те оказываются вместе. И это случается лишь тогда, когда заканчивается один круг жизни, и начинается другой, и так круг за кругом.
Все выше и выше на горизонте поднималась цепь отвесных гор, увенчанных снежными шапками. Сарийское Царство располагалось вдоль подножия цепи гор, раскинувшихся от Полудня до Полуночи, исчезающей в бескрайнем море подводной цепью рифов. Отвесные и неприступные горные стены, словно чья-то воля возвела их и обтесала, не давая заглянуть по другую сторону гор, и есть ли вообще что-либо там. Смельчаков, пытавшихся преодолеть цепь, никого так и не видели. Сарийцы же поставляют металл, которого нет ничего прочнее, и за него те получают все, что им необходимо. Завышать цену им никогда никто не смел, те смогут прожить без запрошенного товара, а вот без их металла навряд ли кто-то долго сможет простой сталью сдерживать своих соседей, которые с радостью заменят в торговых отношениях с сарийцами на выгодных для последних условиях. Черная сталь ценится выше, чем любое золото, а доспехи и оружие из них стоят столько, сколько не стоит вооружение всей армии.
Время бесконечно протекало подобно его безучастности ко всему от него зависящему, дорога монотонная и неживописная все ближе подводила к твердыне сарийцев, единственному городу их королевства. Путники шли, не снижая темпа, телохранители молчали, так как молчала их госпожа. За горными вершинами уже пробивались лучи утреннего солнца. Утро здесь из-за гор позднее, но воздух из-за черноты песка жарче, а сам песок горячее. А пока что только зарево за склонами, рассеивающее темноту на небе и рисующее прекрасные пейзажи, достойные мольберта художника.
Впереди показался Харр Аддуг, крепость, возведенная у подножия спящего вулкана, пепельно-черные стены и башни. По всей верхней половине в стенах и башнях чернели сотни бойниц-прорезей. Высокие отвесные стены без каких либо признаков ворот. Столица не походила ни на один город, будучи созданной не как город, но как крепость, причем неприступная. Принцесса с телохранителями шли прямо на стену, в которую упиралась дорога, и как только они подошли, огромный пепельно-черный монолит сразу же утонул в песке, открывая дорогу. За стеной по команде выстроился караул сарийцев. Монолит вновь поднялся, закрывая проход за вошедшими.
– Наконец, мы дома, – произнес один из телохранителей, после, опомнившись, поклонился принцессе, – Прошу прощения за сию дерзость, госпожа.
– Ничего, ты прав, это путешествие утомило всех, я тоже рада вернуться домой. Все свободны, проведайте свои семьи, сегодня у вас выходной.
Телохранители покорно поклонились и, попятившись несколько назад, развернулись и пошли прочь. Принцесса же пошла по главной улице, окруженная почетным караулом.
Пепельно-черные здания украшены кристаллами, источающими голубоватое сияние, освещая все вокруг, алые убранства подчеркивали изящность минималистской архитектуры, лишенной напыщенности. Одна прямая дорога, служившая главной и единственной улицей, шла к подножию вулкана и упиралась в литые ворота дворца, больше походившего на внутреннюю укрепленную цитадель, но все же, это был дворец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
