штабе быть послезавтра в шесть вечера и ни минутой позже. Будет часовой инструктаж. А теперь, кругом, шагом марш! – скомандовал нам Гордеев и мы развернувшись быстро вышли из его кабинета.
Нинка, даже не взглянув на меня и не попрощавшись, с психом покинула территорию штаба. Я же направилась к Тузу и Мише. В окно я увидела, как Гордеев показал на часы, давая понять, что Мишку нужно забирать уже, и я с горечью посмотрела на семейную идиллию, которая была между Тузом и мальчиком.
− Ну, как у вас тут дела? – спросила я, подходя к ним.
− Тетя Оля, ты представляешь, мой папа разведчик и правда! – восторженно проговорил мальчик с восхищением смотря на Туза.
− Да, он разведчик. И как раз послезавтра мы с ним вылетаем на задание, − ответила я, поправляя кепку на мальчишке.
− А я? Я опять в детдом? – трясущимися губами проговорил мальчик, стиснув до боли свои тоненькие пальцы в кулачки, дабы сдержать эмоции.
− Нет, ты останешься с моим отцом. Будешь ждать пока мы вернемся. Ты ведь не против? − с улыбкой проговорила я и увидела, как мальчонка, услышав эти слова, сразу же облегченно раскрыл свои кулачки.
− Правда, что ли? – недоверчиво спросил Мишка.
− Конечно. Я никогда не вру. И еще. Чтобы тебе было не так скучно, я разрешу завести тебе кота. Только чур квартиру держать в чистоте и не давать хвостатому ее пачкать, − наигранно строго проворила я.
− Да ты что! Я за ним знаешь как ухаживать буду! Он у меня лучший кот будет! – с восторгом воскликнул мальчик, не верящий в свое счастье.
− Вот и хорошо. А теперь поцелуй отца своего, ему нужно уезжать. И иди меня подожди подле ворот. Я поговорю с твоим отцом пару минут и подойду к тебе, − сказала я.
Мальчишка сразу кинулся на шею Туза и крепко обнял его, а затем разревелся.
− Пап, ты только вернись. Пожалуйста. Не бросай меня, как мамка. Выполни задание и вернись. Обещай, − тараторил мальчик, заливаясь слезами и не в силах оторвать руки от мужчины.
Туз опустился на колени и осторожно убрал руки мальчишки со своей шеи. Затем достал из кармана платок и вытерев щеки и нос зареванного мальчугана сказал:
− Не плач, ты же мужчина. Веди себя хорошо пока меня не будет и слушай Олиного отца. Я вернусь, обещаю тебе. А отцы своими обещаниями так просто не разбрасываются. И ты мне обещай, что будешь хорошим парнем.
Туз говорил это таким строгим тоном, но только одному богу было известно, какие чувства бушевали у него в груди. Мишка, шмыгнув носом и успокоившись, таким же строгим тоном ответил ему:
− Обещаю, папа. Я буду слушаться, и ты никогда не будешь краснеть за меня перед окружающими. И еще. Я буду рисовать. Каждый день, пока ты будешь на фронте, я буду рисовать по одной картинке. А когда ты приедешь, то увидишь их все до единой и похвалишь меня. Хорошо?
Мужчина поцеловал мальчишку и утвердительно кивнув головой сказал:
− Обязательно похвалю. А теперь марш, солдат, к воротам, − с усмешкой проговорил мужчина, хлопнув в ладоши.
Когда мальчик оказался на довольно-таки приличном расстоянии я спросила, наклонив голову набок и с хитринкой вглядываясь в глаза мужчины:
− Ну что, разведчик, Игорь Михайлович, готов выполнять долг перед Родиной?
− Не просто готов. Для меня это честь, − ответил мужчина.
− Ну и прекрасно. Только вот я огорчу тебя, ты будешь внедрен в Краков на пару с Нинкой, − с усмешкой сказала я и увидев выражение лица Туза расхохоталась.
− С этой коброй? Да ты чего такое чешешь, конфета? Мы ж друг друга поубиваем, прежде чем успеем перейти границу Польши! – едва сдерживая улыбку проговорил Туз, снова перейдя на свою манеру общаться.
− Как я тебя понимаю, ты себе не представляешь, − протянула я в ответ, закатив глаза под лоб. – Ладно. Тебя сейчас в управление разведки отвезут к моему отцу. Там пройдешь инструктаж и подпишешь бумаги разные. В камеру ты больше не вернешься. Отец тебя к себе в квартиру заберет до вылета. Познакомишься с ним поближе как раз. Ну а мне пора, нужно еще кота Мишке найти, да и так дела всякие доделать. Увидимся уже в день вылета, −закончила я улыбнувшись.
Мужчина поднял руку и погладив ладонью мою щеку сказал:
− Спасибо тебе, Оля, за то, что будущее моему сыну подарила.
− Пожалуйста, − ответила я, и легонько чмокнув Туза в щеку, развернулась и пошла к ждущему меня ребенку.
Из штаба мы с Мишкой направились прямиком на блошиный рынок, где порой отдавали котят, щенков и прочую живность. Пройдя длинными рядами среди громко шумевших людей, мы уже было отчаялись, поскольку никто на этой большой площади, наполненной всем, чем только можно было вообразить себе, не продавал котят. Затем, уже возле самого выхода, мы увидели пожилую женщину, одиноко стоящую в стороне и держащую на руках замотанных в пуховый платок двух маленьких котят серого и рыжего окраса. Мишка сразу же бросился к женщине и остановился подле нее, с восхищением глядя на маленькие пушистые комочки.
− А какого же выбрать? – растерянно спросил он, поглядев на меня.
− Ох, деточки, а может обоих заберете? Кошка-то моя сгинула, поди, не появляется уже двое суток как. А они махонькие такие, есть все время хотят, плачут. Чего уж мне с ними делать, старухе-то? Одного дома себе оставила, а ужо этих двоих, ну куда мне-то? А люд сейчас вон какой. Куда им до котят. Озабоченные все проблемами своими, − проговорила старушка, гладя маленьких котят со слезами на глазах. – А они у меня хорошие. В лоток ходят. Пачкать не будут квартиру. Смышленые.
Я поглядела на старушку, потом перевела взгляд на Мишку, который с такой надеждой смотрел на меня, и сказала:
− А, давайте! Заберем двоих. Одного Антонине Петровне подарим. У нее был кот, да старый уже, умер не так давно. Она очень убивалась по нему. Вот и принесем ему замену. Она обрадуется.
Мишка радостно подпрыгнул и протянув ручонки осторожно, словно бесценное сокровище, взял котят в руки и прижал к себе. Женщина поблагодарила нас, и мы со своими ненаглядными, мяукающими на всю улицу сокровищами направились домой.
