подвергнуться нападению.
* * *
…Зябко нахохлившись, Грач Врач прохаживался туда-сюда по своему кабинету. Он знал, что спецоперация спланирована самым тщательным образом и что Полиция Дальнего Леса в обиду его не даст. И всё равно ему было неспокойно. Он предпочёл бы сейчас находиться подальше отсюда. В толпе зверей. В каком-нибудь зверски шумном, весёлом месте. И чтобы в этой толпе веселилась пара-тройка охранных собак.
Он предпочёл бы не прохаживаться сейчас в тишине и одиночестве по своему кабинету в ожидании Щипача.
Да-да, он знал, что Щипача от него отманит пингвин, но … он не видел пингвина. А если он не видит пингвина, то как его увидит Щипач?
Грач Врач в который раз подошёл к окну и осторожно приоткрыл занавеску. Пингвина не было. Зато была отчётливо видна чёрная в свете полной луны гигантская тень. О, эту тень Грач Врач узнал бы из миллиона теней. Огромные щёки. Голодные, ненасытные щёки.
Тень мёртвого хомяка.
Она покачнулась — и двинулась в сторону входа.
* * *
…Медузьи линзы завибрировали внезапно и сразу в полную силу. Обычно всё начиналось с лёгких подрагиваний, с едва заметного трепета. Обычно очки оповещали Кинг-Пинга об угрозе заранее. И у него оставалась минута-другая для совершения манёвра. Но в этот раз угроза словно возникла из-под земли: ещё секунду назад всё было спокойно — и вот медузы уже бьются в конвульсиях в своей изящной оправе.
Пингвин решительно сдёрнул с клюва очки: взгляни угрозе прямо в глаза, коль скоро ты уже подпустил её совсем близко.
Гигантская тень, отчётливо чёрная в свете полной луны, рывком устремилась к нему. А вслед за тенью явился её хозяин-маньяк. Он был значительно меньше собственной тени, но вот глаза … Глаза маньяка, холодные, древние, неживые, были страшны. Ещё ни разу Кинг-Пинг не видел таких жутких глаз. Пару секунд пингвин просто смотрел в них, не в силах пошевелиться, не в силах двинуться с места, как будто поддавшись гипнозу … Потом стряхнул морок, напомнил себе, что он профессионал высочайшего класса, — и бросился бежать в сторону едва различимых кустов, за которыми, как он знал, скрывалась спасительная полицейская засада.
По плану мистер Кинг-Пинг должен был подвести Щипача поближе к кустам, издать условный щелчок клювом и позволить маньяку себя схватить. После чего Барсуки Полиции должны были выскочить из засады и поймать гада с поличным, прямо на месте преступления.
Но что-то пошло не так. Кусты были далеко. Маньяк бежал быстро. А пингвин бежал медленно. Он видел, словно в кино, словно со стороны, себя самого, переваливающегося с боку на бок, с разъезжающимися ластами, неуклюже размахивающего бесполезными тряпичными крыльями. Он видел, как неумолимо сокращается расстояние между ним и маньяком. Он видел дерево. Кривое, старое дерево прямо по курсу. Он сделал вираж, чтобы не воткнуться в ствол дерева клювом. Но корни. Торчащие из земли корни он не предусмотрел. В его родном море, на его родном побережье таких корней не бывает. Есть только вода, в которой он движется быстро, как акула, как ястреб. Есть только снега и льды, по которым он ловко скользит.
Но корни … Мистер Кинг-Пинг споткнулся о корень, упал и воткнулся клювом в чужую, враждебную землю. А может быть, просто упал, без всякого корня, на ровном месте. Теперь это уже не имело значения.
Холодная лапа коснулась его спины.
Теряя сознание, уплывая в тихое море последних грёз, он услышал приближающийся топот лап, лай собак и крики Барсука Старшего:
— Держите! Хватайте его, мистер Кинг-Конг! Не дайте ему уйти!
— Не надо, не надо! — заверещал над самым его ухом маньяк. — Вот только не надо меня хватать!
Кинг-Пинг из последних сил совершил мощный рывок, выдернул клюв из земли — и крепко схватил маньяка. На ощупь маньяк почему-то напоминал угря и извивался похожим образом.
А потом грянул гром, маньяк панически дёрнулся и обмяк. Дико взвыли собаки. Мистер Кинг-Пинг успел изучить местные нравы и знал, что некоторые звери здесь верят в Большого Медведя, насылающего на лес грозы в качестве кары. И до сих пор понятия не имеют, что это просто Небесный Пингвин Император гудит на своего Небесного Пингвинёнка, когда тот топчет грязными ластами облака или отковыривает клювиком звёзды. Иногда он гудит так громко, что на его крик является со дна мира Бешеная Акула …
…Ещё один раскат грома — и акулий плавник молнии яростно исполосовал небо.
И в этом внезапном, серебряном, пронзительно-ярком свете все разглядели в мельчайших деталях того, кого сжимал из последних сил в клюве мистер Кинг-Пинг.
Вор-рецидивист Яшка Юркий — вот кто это был. С нахальными, злыми глазами и без хвоста.
Глава 26, в которой доклёвываются до сути
— После нуля часов слушайте песни сов!
— Что? — удивился Барсук Старший.
— Ретро-ухух на радио «Эхо грозы»! И ваш любимый ведущий Фил Филин! Поухаем вместе!
— С чего это вы решили, что вы мой любимый? — Барсук Старший на всякий случай чуть отодвинулся от Филина. — И с какой стати нам вместе ухать? Я думал, вы хотите взять интервью.
— О, не обращайте внимания, это я не вам. Это просто наша рекламная заставка. — Фил Филин потеребил разноцветные пучки перьев над глазами. — Время от времени я должен её выкрикивать. А теперь — тишина в дупле!
— Это не дупло, а клиника «Семейный Грач»! — поправил Грач Врач.
— …Не важно. Тишина в клинике! Доброй ночи, дорогие радиослушатели! С вами я, ваш любимый ведущий Фил Филин. И сейчас я веду прямую трансляцию с места событий! С того самого места, где буквально час назад был пойман страшный маньяк Щипач, наводивший ужас на весь Дальний Лес! Это оказался вор-рецидивист Яшка Юркий! А сейчас Старший Барсук Полиции Дальнего Леса скажет нам несколько слов об этом сложном и запутанном деле! Барсук Старший, вы в прямом эфире! Расскажите, как вам удалось поймать такого опасного и непредсказуемого маньяка?
— В первую очередь я хотел бы подчеркнуть, что вина ящерицы Яшки Юркого ещё не доказана …
— Ух, как скучно! — Фил Филин утомлённо закатил ярко — оранжевые глаза. — Расскажите нам лучше что-нибудь интересное про преступника! Как вы его выследили? Я слышал, что вам помог знаменитый акулист?
— Вы не поняли. Вина Яшки Юркого не доказана, поэтому его следует называть подозреваемым, а не преступником, и …
— Ух, всё скучнее и скучнее! — перебил Барсука ведущий и отлетел в сторону. — Что ж, Старший Барсук Полиции был
