Читаем без скачивания Улика из пепла - Николай Иванович Леонов

о ее связях, полицейские быстро установили личность человека, о котором говорил Стас Крячко. Человека этого звали Георгий Вожаков, он работал барменом в баре «Таганка». А полиции был известен потому, что регулярно употреблял наркотики, в частности кокаин, и приторговывал им. За эти грехи Георгий Вожаков дважды привлекался к ответственности, но в первый раз его вина не была доказана, а во второй раз он получил условный срок. С женой Вожаков расстался и теперь жил один.

Можно было приступать к поискам. На звонок в бар «Таганка» оттуда ответили, что Вожаков три дня назад взял отпуск за свой счет на три-четыре дня. Поэтому там и не беспокоятся о нем, и не знают, где их сотрудник. После этого оперативная группа, заручившись судебным решением, выехала по домашнему адресу наемного убийцы. На звонки никто не отвечал, и полицейские вскрыли квартиру. В ней они нашли страшную грязь, множество пустых бутылок из-под алкоголя, несколько использованных шприцев — и никаких признаков хозяина. После этого начались поиски пропавшего бармена. Поиски шли по отработанной методике: были опрошены сослуживцы Вожакова, его соседи, его бывшая жена, другие женщины, с которыми он имел связь, хотя бы кратковременную, соседи, знакомые… На этом этапе Гуров и Крячко подключились к поискам.

День закончился, наступила ночь, а поиски все еще не дали результата. Наконец, уже ближе к полуночи, оперативникам улыбнулась удача. Один из знакомых Вожакова, можно сказать, даже его друг, по имени Иван, сообщил, что накануне вечером видел бармена возле гаражей в том районе, где находился дом Рябова. Сразу три группы оперативников выехали в гаражный кооператив и начали обходить все гаражи один за другим. Полицейские пробовали открыть двери (а вдруг какая-то окажется открыта?), стучали в них. Если хозяева находились поблизости, их просили открыть гараж. И уже ближе к утру, когда оперативники попробовали открыть дверь очередного гаража, она внезапно подалась, гараж открылся. Никакой машины внутри не оказалось. Зато в смотровой яме лежал связанный по рукам и ногам бармен Георгий Вожаков.

Несчастного пленника извлекли из ямы и развязали. Но примерно в течение часа от него ничего не могли добиться, кроме проклятий и потока ругани. А еще бармен требовал, чтобы ему дали возможность наконец сходить в туалет и что-нибудь поесть.

— Я сутки ничего не ел, вы это понимаете?! — кричал бармен своим освободителем. — У меня все руки в синяках от веревок!

Надо сказать, это оказалось правдой: кровообращение у пленника было нарушено, его надо было восстанавливать. Возникло даже предложение отпустить освобожденного бармена домой, чтобы он смог прийти в себя, и провести допрос уже утром. Однако Гуров решительно воспротивился такому предложению. Он знал этот тип людей — слабых, истеричных и при этом иногда крайне жестоких.

— Если его сейчас пожалеть, он придумает свою версию того, что с ним случилось, и будет на этой версии стоять, — заявил Гуров. — Будет, как попугай, повторять одно и то же, и мы с ним с места не сдвинемся, ничего не узнаем. Нет, его надо допрашивать сейчас, немедленно!

Он настоял на своем, и Вожакова повезли в Управление. Там Гуров для начала зачитал ему обвинение.

— Ты, Вожаков, обвиняешься в поджоге дома Аркадия Рябова, каковой поджог повлек за собой смерть человека, — заявил сыщик. — Вместе с тобой перед судом предстанет Ирина Ткачева, которая дала тебе заказ на такой поджог. Вдвоем с госпожой Ткачевой пойдете под суд, а потом на зону лет этак на двенадцать-пятнадцать. Ты как, готов к такому исходу?

— Какой поджог?! — вскричал Вожаков. — Какой суд?! Вы же видели — я связанный в этом гараже лежал. Как я мог поджечь дом Рябова, если я был в этом гараже?!

— А вот этого мы достоверно не знаем, — отвечал ему на это Гуров. — Да, тебя нашли в гараже, и ты пролежал там какое-то время. Но какое время? Может, это был хитрый план ваш с Ткачевой, чтобы обеспечить тебе алиби? Ты поджег дом, а потом твоя нанимательница быстренько отвезла тебя к гаражу, где и упаковала по полной программе…

— Какая Ткачева?! — вскричал бармен еще громче. — Мужик меня вязал, здоровенный такой мужик! Вот его и ищите!

Гуров и майор Березкин переглянулись.

— Что ж, мужика мы тоже можем поискать, — согласился Гуров. — Если он, конечно, не твоя выдумка. Так, теперь давай рассказывай все по порядку. И не пытайся прикинуться овечкой! Мы знаем, что Ткачева поручила тебе убить Рябова, знаем, сколько денег ты за это получил и сколько еще должен был получить. Так что не ври, Вожаков. Если будешь все излагать честно, уже сегодня пойдешь домой. А будешь вилять — отправишься в СИЗО и выйдешь оттуда уже не скоро. Итак, рассказывай, как дело было.

Вожаков подумал немного, видимо, взвешивая разные варианты поведения, затем решительно тряхнул головой и сказал:

— Ладно, я все расскажу, как было. Значит, я и правда получил заказ на этого хмыря, Рябова. Изучил этот район, прошел несколько раз мимо его дома, подобрал нужный комплект отмычек, взял ствол…

— Какой ствол? — уточнил Березкин.

— Ну, «Макаров» у меня был, — признался бармен. — А чем еще я такого здоровяка уложу? Я не Рэмбо какой. В общем, все собрал и вечером — позавчера то есть — пошел к его дому. Машину я решил оставить вот в этом самом гараже, где меня нашли, — я его давно арендую, гараж этот. Но только я поставил машину, только вышел из гаража, как вдруг неизвестно откуда подкатывает какой-то пацан…

— Подкатывает, говоришь? — спросил Гуров. — На чем?

— На велике, на чем еще. Подкатывает и говорит…

— Погоди, погоди! — остановил его Гуров. — Ты сказал «подкатывает какой-то пацан». А до этого ты говорил о здоровом мужике. Ты что-то путаешься в показаниях, Вожаков. Кто с тобой разговаривал, пацан или мужик?

— Сейчас я все объясню! — воскликнул бармен. — Их двое было! А первый ко мне подкатил пацан на велике, с этой сумкой…

— Какой сумкой?

— Ну, фирменная сумка, на ней еще написано «Друзья пиццы»…

— Так он развозчик! — вскричал Гуров.

Ему вдруг открылась вся картина, которая до того времени оставалась скрытой. Он понял, почему они не могли найти поджигателя, почему его никто, буквально никто не видел. Озарение было таким сильным, что сыщик, даже не заметив этого, вскочил с места и принялся ходить по кабинету.

— Это развозчики! — заявил он Березкину и Крячко. — А они настолько примелькались, что их никто не видит. Их будто и нет!

Он снова обернулся к Вожакову:

— Значит, к тебе подъехал мальчик на розовом таком велосипеде с розовой сумкой «Друзья пиццы». И что было дальше?

— Сейчас я все расскажу, — обещал бармен.