– Нормальная я! – разозлилась Ася. За последнее время она стала раздражительной. Праздники на нее, что ли, так подействовали?
Нет, ну надо же! Так испортить настроение! И в такой день!
Полная возмущения, она бухнулась обратно в кресло.
– Нет уж, голубушка, – мама прошла следом за ней в комнату. – Ты отвечай! Что с тобой творится? Была человеком, а тут вдруг как подменили. Не ешь ничего, ругаешься постоянно, романы какие-то странные завела… Тебе, что, нормальных людей не хватает?
– Где ты нормальных видела? – огрызнулась Ася. – Вы, что ли, с папочкой нормальные?
– Да ты посмотри на себя! Одни глаза остались! – Мама благополучно пропустила мимо ушей выпад дочери в свой адрес. – Только попробуй мне отказаться от обеда, завтра же к врачу поведу!
– Не хочу я есть! – взвизгнула Репина, вылетая из кресла. Ух, с каким удовольствием она бы запустила в кого-нибудь тапочками или папочкиной книжкой – разговоры о еде уже начали ее доставать. – Меня тошнит от вашего супа!
– Еще скажи, что тебя от нас тошнит, – недовольно покачала головой мама. – Не рано ли?
– Да отстаньте вы от меня! Отстаньте! – носилась по квартире Ася. – Я вообще уйти могу!
– Далеко? – усмехнулся папа.
– Куда глаза глядят, – топнула ногой Репина и устремилась в прихожую.
Но там все еще толкались братья, устроившие драку ботинками, и пробиться через них было невозможно. Увидев сестру, мальчишки побросали свое оружие и повисли на ней с двух сторон. Не ожидавшая такого нападения Ася завалилась на вешалку. Затрещал, обрываясь, крючок на папиной куртке.
– Вот, тебя уже ноги не держат! – тут же прокомментировала ее падение мама. – А все почему?
– Нипочему! – огрызнулась Ася, спихивая с себя братьев. Боевой задор улетучился, никуда идти уже не хотелось, от крика заболела голова.
– Потому что ты ерундой занимаешься! – Одной рукой мама подняла Саньку, другой оторвала от Аси Ваньку и отправила братьев мыть руки. – От безделья страдаешь.
– Ничего я не страдаю. – Силы были на исходе. На приборном щитке в системе управления Асиным телом мигала красная лампочка, предупреждающая, что энергии хватит от силы минут на пять. – Я в секцию бокса записалась. Будете теперь меня стороной обходить.
– Куда?! – От удивления папа даже книгу в сторону отложил.
– Ну, в этот… – смутилась Ася. – Ну, в борьбу. Вольную.
– Какая борьба? – всплеснула руками мама. – Тебя же ветром сдувает!
– Зато меня все будут бояться, – окончательно потерялась Репина и стала пробираться обратно в свое спасительное кресло. Ноги ее больше не держали.
– Ну, ну, – покачала головой мама – бой закончился, и можно было отправляться на кухню. – А в десантные войска тебя еще не взяли? Там от одного твоего вида все враги разбегутся.
– И разбегутся. – Репина блаженно откинулась на спинку кресла. – Я теперь буду всех одной левой класть! А отрабатывать приемы стану на Саньке с Ванькой. Так что можете с ними попрощаться.
– Это уже, знаете ли, слишком. – Папа решительно прошелся по комнате и остановился напротив дочери. – Бокс, значит? После знакомства с твоим новым кавалером – это неудивительно. А больше вы с ним ничем не занимаетесь? Может, в кружок бальных танцев записались?
– Папа, отстань!
Нет, ну что эти представители прошлого века понимают в жизни? Им же ничего не объяснишь. Для них, если парень поцеловал девушку в щеку, значит, уже должен жениться! Мамонты, австралопитеки, вымирающий вид!
– Отец, правда, оставь ее в покое, – послышалось из кухни.
– Что же, я должен смотреть, как моя дочь тихо сходит с ума? – развел руками папа.
– Я могу и громко это сделать, – отозвалась Ася. Вся эта ситуация уже начала ее раздражать. – И вообще, вы все уже мне надоели!
Репина опять разозлилась – на себя, на родичей, на весь мир – он так неправильно устроен! Она даже злилась на свое раздражение. Как же ей хотелось, чтобы окружающий ее мир полетел в тартарары, оставив ее наконец одну. Ведь ей так мало надо – тишины! Но именно этого она и не получает.
– Громко? – начал накаляться папа.
– Замолчи! Замолчи! Замолчи! – заверещала Ася, затыкая уши. Ух, как же она сейчас всех ненавидела!
– А ну, встань! – схватил ее за руку отец.
– Не буду! – уперлась Репина. – Не трогай меня!
– Что вы тут устроили! – выбежала из кухни мама.
– Они деутся! – радостно сообщил шустрый Санька, картавя слова.
– Оставь ее! – налетела на отца мама. – Пусть делает что хочет.
– Что хочет? – повернулся к ней отец. – Что? Она? Хочет? Ничего она не хочет!
– Хочу! – попыталась перекричать родителей Ася. – Я хочу, чтобы вы заткнулись!
Отец резко нагнулся над Репиной, но мама отдернула его в сторону.
– Прекрати! – Мать погрозила пальцем отцу так, словно он был не старше Саньки с Ванькой. – Ты-то что вскочил? У нее возраст такой, а у тебя? Тоже юношеский максимализм проснулся?
– Да она просто от безделья страдает! – не успокаивался папа.
– Тебе-то какое дело? – уперла руки в бока мама. – Читаешь свои книжки – и читай! Это ее безделье, пусть и разбирается с ним сама!
– Ты посмотри на нее, она скоро ноги протянет со своими экспериментами. – Папа ткнул пальцем в сторону Аси. – Все же от пустоты, от праздности! Хоть бы раз вылезла из своего кресла! Другие – вон, по пять секций, по десять кружков. Читают, ходят, смотрят, а она?
– На себя посмотри! – не выдержала Репина. Говорить о ней в третьем лице, когда она рядом, – это уже хамство. – Вы сами из квартиры не выходите!
– А ты нам пример подай, отец, – нервно засмеялась мама, переманивая отца на свою сторону. – Или ей тоже твою фантастику начать читать?
– Я в ее возрасте дома вообще не появлялся, – от натуги отец даже покраснел. – А она кресло просиживает!
– Ну и пусть просиживает! Сейчас время такое, по улице не очень-то и походишь. – Мама заметно выдохлась. – А если ты так о ней беспокоишься, сделай что-нибудь! Ты же только говорить мастер.
– Да! – радостно поддакнула Ася. А лихо они с мамой его уели. Будет знать, как в следующий раз ее за руки хватать!
– Ну, хорошо! – Папа недовольно посмотрел на женскую часть своего семейства и направился в прихожую. – Я-то сделаю. Вы же только языком трепать можете. – Внезапно он снова заглянул в комнату. – А кто-то все печенье стрескал! Вот!
Всплеснув руками, мама убежала на кухню, оттуда донеслись ее возмущенные причитания – видимо, под шумок братья съели не только печенье.
– Где, ты говоришь, живет Олег? – Полностью одетый папа застыл на пороге.
– Нигде не живет, он в кустах около нашего подъезда сидит, – буркнула Ася, снова закапываясь в плед. Буря прошла, можно было на время расслабиться.
