— На выход, — фактически разворачивая нас взглядом, он перегораживает нам собой вход на кухню.
— А кофе? — вразнобой бормочем мы.
— Спасибо! — в его голосе сквозит неприкрытый сарказм. — Я уже попил.
Не споря, Крис разворачивается к двери, и я следую за ней.
Устроившись на заднем сиденье, помогаю ей разобраться с косметикой, и пока она порхает кисточкой по своим острым скулам, я стараюсь подстроиться под манеру его вождения и нанести ей блеск на губы.
Это нелегкая задача, потому что Крис ворчит на Олега, что он оставил нас без завтрака. Минут через десять ее жалоб, он открывает бардачок и протягивает мне пакет с кешью:
— Займи ей рот…
Скрутив объектив с камеры, Олег, наконец-то, смотрит на меня. Его взгляд больше не отчужденный и профессиональный. В глазах теперь светится молчаливый вопрос. Настроение отличное, несмотря на то, что он измучил меня ближними планами, бликами, затенениями и раздражением на не вовремя выглянувшее солнце.
Снимать меня должна была Полина, но в последний момент Олег все переиграл, отправив ее на съемку каких-то исходников вместо себя. Он редко фотографирует сам. Только важные проекты. И Крис выразительно ухмылялась, когда он поставил ее перед фактом, что забрал сет со мной себе.
Покусывая губы, он о чем-то думает. Непроницаемое лицо.
Улыбаюсь, собираясь выдернуть его из этого напускного равнодушия. Он подозрительно прищурился в ответ.
Откровенно рассматривая его, я ощущаю его запах, вкус, и практически, даже его касания. А еще наши вчерашние игры с Крис… Мои глаза неконтролируемо прикрываются, и я усилием распахиваю их снова. Скользя взглядом от его плеч к кожаному ремню, я облизываю губы, задерживая взгляд на ширинке. От скручивающих коротких выстрелов удовольствия снизу и куда-то в затылок я тихо постанываю. Ткань его тонких джинсов под моим взглядом натягивается.
— Что ты сейчас читаешь? — не отводя взгляда от его эрекции, спрашиваю я.
Прочистив горло и немного сдавлено:
— «Перебои в смерти»… Сарамаго…
Автоматически я запоминаю автора, планируя прочитать.
Немного помедлив, он спрашивает тоже:
— А ты?
— Фауста… — взглянув в глаза, щелкаю я зубками. — «Мне скучно, бес…»
— «Сокройся, адское творенье!» — сдерживая улыбку, он закатывает глаза и добавляет. — Ты меня всё время заставляешь чувствовать себя извращенцем.
— Думаешь, беседа о литературных вкусах во время эрекции, извращение? — хихикаю я. — Перверсия возбуждает…
— Перверсия… — покачав головой он, отворачивается и начинает собирать стойку. — Сядь в машину, пожалуйста, госпожа Перверсия.
Оглядываясь в поисках моих сабо, я обнаруживаю их недалеко от машины. Присаживаясь на сиденье, я ставлю босые пятки на его край. Сарафан задирается. Надев одну сандалию, я перехватываю лентой щиколотку и, почувствовав его взгляд, поднимаю глаза.
Замерев в паре метров, он разглядывает меня.
Взгляд горячий… застывший на моих заголенных бедрах. Быть обнаженной перед ним приятно. Его губы оживают и тут же замирают, словно он хотел что-то сказать и сразу же передумал. Но мне кажется, что я знаю, чего ему хочется…
— Хочешь помочь мне?… — вытягиваю еще не обутую ножку.
Чуть заметно кивает.
Нежась под его горячим взглядом, я шепчу «Давай…», и он медленно опускается передо мной на колени. Не торопится — мы оба наслаждаемся чувственным моментом. Подхватив мою ступню снизу, он ласково гладит ее пальцами, заставляя задрожать от почти нестерпимых ощущений, и тут же усиливает давление, вынуждая уже дрожать от удовольствия. Проходясь большим пальцем по своду стопы, он надевает на меня вторую сандалию и, перевязав лентой щиколотку, касается губами моей коленки. Отпускает…
Смотрит мне в глаза и я сгораю!
— Это так остро… — срывающимся голосом комментирую я свои ощущения, — что мне кажется, я сейчас порежусь.
Его синие глаза захлопываются. Вытаскивает из нагрудного кармана поляроиды. Надевает.
— Пытаешься спрятать глаза?
— Пытаюсь спрятать хоть что-нибудь…
— Куда мы едем? — уточняю я, когда он сворачивает в сторону от знакомого мне направления.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мы едем в магазин, — невозмутимо отзвывается он. — Хочу купить тебе бельё.
— Мне комфортно и так…
— А мне нет.
— С чего ты решил, что можешь мне что-то покупать?
Хмурится и немного сбавляет скорость.
— Почему нет?
— Потому что я в состоянии сама сделать это.
— А если я хочу?
— Разве я обещала, что буду удовлетворять твои желания?
— Нет.
Притормаживает у обочины и мы врезаемся взглядами. Через минуту отворачивается.
— Женечка… — он смотрит в лобовое. — В чем проблема?
— Как мужчина Крис ты меня устраиваешь, — стучу я ноготками по стеклу. А папика я могу найти и побогаче.
Если захочу.
— ЧТО?!
Наклоняясь над панелью и игнорируя его ошеломленный взгляд, включаю музыку и, откинув спинку сиденья поглубже, медленно ставлю одну ногу на бардачок, а каблуком второй упираюсь в сиденье, одновременно задирая юбку.
— Что. Ты. Де…
— Крис, — перебиваю я его.
Видимо потеряв надежду на конструктивное развитие диалога, он зажмуривается, трет пальцами переносицу и медленно выдыхает.
— Что — «Крис»?
— Крис мне рассказывала, — скользнув руками под сарафан, я прижимаю свои пальцы к возбужденной плоти. — Что иногда она сама ласкает себя… Чтобы доставить себе удовольствие…
Исследуя, я прохожусь по себе пальчиками, отыскивая самые приятные ощущения, и, остановившись, удовлетворенно вдыхаю. Его взгляд напряженно следит за моими руками.
— Ты не делаешь этого?
— Нет… — глажу я себя, прикрывая глаза. — Но хочу попробовать…
— Сейчас?! — обреченно вздыхает он, и его пальцы сжимают руль.
— Почему нет? — постанываю я, немного забываясь от приятных ощущений. — Крис сказала, попробовать сделать это при тебе.
— Прекрати… — злится
— Зануда и ханжа… — фыркаю я. — Не порти девочке удовольствие… Я же не трогаю тебя…
— Не трогаешь! — раздраженно комментирует он.
— Можешь ехать дальше…
— КУДА? — цедит он, не отводя глаз от моих плавных движений под юбкой.
— Ну куда-то же мы собирались?
Резко подается ко мне и, наклонившись, сносит меня своей близостью — рефлекторно увеличиваю темп. Медленно тянет ремень. Пристегивает, заставляя на секунду прерваться и освободить прижатые руки. Не позволяя ему отстраниться, я перехватываю его одной рукой за шею. Позволяет.
— Олег… — возбужденно шепчу я, заглядывая в его сумасшедшие злые глаза.
— М? — выдыхает он рвано, сжимая губы.
— Я помню… тебе понравилось вот это… — провожу мокрым пальчиком по его губам, наблюдая как он медленно моргает… сдавленный стон… и его зубы резко, но не больно прикусывают мои пальцы.
Вскрикивая, я слепну от накатывающего удовольствия.
— Всё… — отбираю я пальчики.
На пару секунд он до боли прикусывая, отпускает.
— Поехали… — закрывая глаза, сосредотачиваюсь я на своих ощущениях
Машина трогается с места.
— Олег…
— Ну что еще… — шипит он чуть слышно.
— На дорогу смотри…
— Спасибо за заботу… — в его голосе сарказм, но он с трудом контролирует его.
Незаметно наблюдая за ним из-под ресниц, я вижу, как вздымается его грудь, и белеют пальцы, крепко сжимающие руль.
Через некоторое время, плавая в предоргазменных ощущениях, сбивчивым голосом я продолжаю:
— Крис еще говорила….
Не поворачиваясь, он закатывает глаза и беззвучно матерится, я слышу только раздраженное «Крис!».
—…Чтобы удовольствие стало острее, — постанываю я, — нужно на пике… представить себе что-нибудь горячее… У меня есть несколько горячих картинок… — я закрываю глаза и начинаю плавно улетать. — Твой… взгляд… когда… ты… пробовал… меня на вкус.
Последнее слово выходит как всхлип и меня выгибает от удовольствия. Не в силах справиться ни с дыханием, ни с телом, я расслабляюсь и позволяю ему двигаться так, как ему требуется — прогибаясь, дрожа, мягко вскрикивая под сжигающим меня взглядом, ощущая помимо оглушающего удовольствия, только как машина резко дергается, и меня немного подкидывает от инерции.
