В конце весны 1951 года Орлов и другие члены берлинской команды СБОНР были доставлены в Берлин офицером разведки Уильямом Слоаном Коффином, занимавшимся проектом СБОНР[282]. Но попав в Берлин, они почти ничего не сделали, чтобы внушить доверие к полезности своего пребывания в Берлине. Руководитель команды, также бывший власовец, был одновременно членом «тайной іруппьі» СБОНР, ответственным за связь с ЦРУ по всем вопросам деятельности организации. Офицер разведки, работавший с этим руководителем, рассказывал, что у того не было никаких профессиональных навыков, он отвергал все советы, которые ему давались для обеспечения его безопасности. Он проявил полную неспособность к нелегальной работе, а в таком опасном городе, как Западный Берлин, все могло кончиться только трагически. Офицер БОБ вспоминал один случай на Курфюрстен-дамм, когда один из членов СБОНР уронил мешок с листовками на русском языке и дополнительными инструкциями на немецком языке и несколько тысяч листовок вывалились на тротуар. Офицеру и его спутникам пришлось поползать несколько минут, чтобы собрать их под насмешки прохожих.
В отличие от сотоварищей по СБОНР, Орлов вел себя безупречно. Он был модником и, несмотря на маленький рост и русский акцент, нравился женщинам, составлявшим основу его операций. 4 сентября 1951 года БОБ предложил порвать с СБОНР, но оставить Сашу в качестве независимого агента. Ему приказали поехать в Мюнхен, объявить о своем разрыве с СБОНР и потом вернуться в Берлин. База совместных операций ЦРУ против СССР в Мюнхене одобрила план, заметив лишь, что уход Орлова из СБОНР потребует некоей хитрости, так как ОПК хочет сохранить связь с этой организацией для пропагандистских целей. Остальные члены берлинской команды были отосланы в Мюнхен, где Коффин проинформировал их о закрытии берлинского проекта[283]. 10 октября База совместных операций ЦРУ доложила, что Орлов успешно прошел проверку на детекторе лжи и направлен в Берлин[284]. Период, когда Орлов работал на ОПК, закончился. Однако его продолжительное использование в качестве главного агента БОБ в течение нескольких лет имело серьезные последствия для всех, кто так или иначе был связан с Игорем Орловым, или Сашей Копацким.
ПОМОЩЬ ОПК ВОСТОЧНЫМ БЮРО
К другим акциям ОПК относился контакт с восточными бюро Христианско-демократического союза (ХДС) и Социал-демократической партии (СДП). Эти связи возникли еще под контролем ОСО и были переданы ОПК в Берлине, как только его сотрудники немного укрепили свое положение. Первоначальной целью ОСО была разведка в советской зоне. Но так как ОСО не осуществлял контроль над деятельностью этих организаций, то и получаемая информация была крайне ограниченной, низкого уровня и не была подтверждена документально. Передача связей с восточными бюро в ведение ОПК, а также предоставление бюро гораздо более существенной помощи были приняты с удовлетворением в обеих организациях и ОПК.
Важнейшую озабоченность Советов вызывала деятельность восточных бюро политических партий через их представителей в ГДР, направленная против СЕПГ. Восточное бюро Христианско-демократического союза представляло собой особую проблему, ибо по советским планам ХДС должен был стать важным элементом национального фронта, но большинство его членов в ГДР были настроены против такой роли и к сопротивлению их поддерживало восточное бюро, работавшее в Западном Берлине. В докладе от 2 октября 1952 года, основанном на донесении агента и допросах арестованных, МГБ пишет о том, что восточное бюро ХДС выбрало нелегальное руководство партии в Тюрингии, чтобы расколоть центральное руководство в Восточном Берлине. Там же говорится о том, что восточное бюро ХДС задействовано в шпионаже против советских войск и с помощью рядовых членов ХДС собирает политическую и экономическую информацию, а также использует военных для помощи членам партии, желающим бежать из Западного Берлина в качестве эмигрантов[285]. Эти разоблачения привели к аресту сорока агентов и помощников «шпионско-диверсионного» восточного бюро ХДС, располагавшегося в Западном Берлине. Среди арестованных были члены партии из Тюрингии — бургомистры, члены городских советов, чиновники, учителя[286].
Восточные бюро ХДС и СДП постоянно присутствовали в докладах КГБ о «подрывных организациях» на территории Западного Берлина. Согласно докладу КГБ в 1957 году, «восточное бюро ХДС... имеет агентурную сеть в ГДР, отчасти из завербованных членов ХДС в Восточной Германии, настроенных наиболее реакционно. Восточное бюро использует агентов для сбора шпионской информации о деятельности правительственных учреждений и политических партий в ГДР»[287]. В том же докладе выражена уверенность, что восточное бюро СДП «ведет активную шпионскую и подрывную работу против ГДР... Оно особенно активно занимается распространением в ГДР антидемократической литературы и провокационных листовок. В период между 8 марта и 6 мая 1957 года восточное бюро СДП распространило в ГДР более пяти с половиной миллионов листовок с помощью своих агентов и воздушных шаров. Во второй половине 1957 года появление воздушных шаров с антидемократическими сочинениями прекратилось, благодаря мерам, принятым министерством госбезопасности ГДР[288]. Уменьшение числа воздушных шаров, по-видимому, не в меньшей степени зависело от отказа от них Запада, чем от советских и восточногерманских контрмер. Например, когда Ч. Д. Джексон, специальный помощник президента Эйзенхауэра по вопросам «холодной войны», потребовал, чтобы БОБ предпринял «широкую атаку с помощью пропагандистских шаров» в Берлине в феврале 1954 года, Майкл Бёрк, заместитель шефа германского отдела ЦРУ, ответил, что он обсудит с американским комендантом вопрос о снятии запрета на использование «шаров»[289].
ИСТОРИЯ СВОБОДНЫХ ЮРИСТОВ
Исследовательский Комитет свободных юристов... созданный в 1949 году в Западном Берлине адвокатом Хорстом Эрдманном (Тео Фриденау), финансировался американцами. Официально Исследовательский Комитет занимался свободным юридическим обеспечением жителей ГДР. На самом деле он ведет активную шпионскую работу против ГДР с помощью своей агентурной сети в ГДР и постоянно участвует в клеветнических кампаниях против ГДР и других стран социалистического лагеря.
Доклад КГБ 1957 г. о «подрывных организациях в Западном Берлине».Рассказ ЦРУ о Комитете свободных юристов публикуется впервые и помогает заглянуть в святая святых операций БОБ периода «холодной войны»[290]. Свободные юристы сначала появились в воображении офицера БОБ, и все же успехи организации в противостоянии незаконным акциям режима, контролируемого СЕПГ, позволили им занять видное место среди международных антикоммунистических организаций. Влияние группы отчасти объясняется многочисленными и яростными попытками советских и восточногерманских служб свести на нет ее деятельность в ГДР и за рубежом. Эти успехи подвигли ЦРУ вовлечь организацию в несовместимую с ее статусом и гибельную полувоенную деятельность. Конечно же, постепенное разрушение репутации лидера и основателя группы и самой группы было очевидно с самого начала.
Лидером Комитета свободных юристов был Хорст Эрдманн, завербованный Генри Хекшером, сотрудником берлинского ОСО. До своего бегства Эрдманн жил в Бельциге, Бранденбургской провинции, где он как будто работал нотариусом. Хекшер, получивший юридическое образование в донацистской Германии, понимал, что режим в советской зоне постепенно становится неподотчетным закону в тех случаях, когда он делал все для подавления оппозиции. Игнорируя законы, Советы и СЕПГ пробудили ненависть во многих юристах и заставили простых восточных немцев искать помощи, чтобы избежать тюремного заключения.
Как сотрудник контрразведки Хекшер понимал, что он и его маленькая группа в БОБ никогда не добьются успеха в противостоянии советской и восточногерманской службам безопасности Восточной Германии, даже при помощи нескольких агентов-двойников, если их удастся завербовать. Необходим был «коэффициент силы», как говорят военные, то есть нужна была организация, которая бы по указанию БОБ добывала подробную информацию о советской и восточногерманской службах безопасности, о людях и подразделениях в этих службах. Эта организация должна считаться восточными немцами независимой юридической организацией, предоставляющей помощь хотя бы и поставляющей информацию о юридической системе и системе безопасности в качестве побочного продукта. Хекшер отправился во вновь организованный ОПК за финансовой поддержкой, имея в виду «давать Эрдманну отдельные поручения и спрашивать его об интересующих нас (БОБ) проблемах»[291].
